С.Е.Р.А.Ф.И.М.

Размер шрифта: - +

Глава I Прибытие

Необычайно яркие лучи Брувельского солнца беспощадно обжигали кожу, из-за чего приходилось прикрывать ладонью лицо.

       В центре города образовалось большое скопление людей: многие что-то восторженно выкрикивали, ликовали в душе и просто были в прекрасном расположении духа. Окна тысячи домов зажглись, и исходящий свет, собираясь воедино, создавал изображение человека с гордо поднятым над головой мечом. 

       Сегодня великий для каждого день — День Победы, праздник в честь окончания войны, унесшей жизни миллионов солдат и мирных граждан. Это событие отразилось на судьбах большого множества людей. На душе у многих стало спокойнее, ведь многолетний Ад наконец-то закончился.

       Молкин Глеб стоял в строю вместе с одноклассниками и радовался, видя счастливые лица своих товарищей. Он никогда не забудет слова своего деда, который сумел пробиться через все ужасы войны: «Я счастлив, что ты не прошел тот путь, который прошел я». И Глеб никогда не знал всей печали и боли утраты близкого человека, все его обошло стороной, и оставалось только наслаждаться миром и спокойствием.

       Толпа остановилась. На огромную сцену, находящуюся на центральной площади города, один за другим выходили высокопоставленные лица, которые были облачены в строгие, но от этого не менее элегантные костюмы. Каждый из них имел деловитый вид. Они собрались здесь, дабы выразить свою безмерную благодарность.

— Дорогие граждане Брувеля! — вышел вперед один из чиновников. — В этот великий день война с Хермин завершилась. За эту победу наши соотечественники заплатили слишком высокую цену. Мы потеряли миллионы людей! Несомненно, эта утрата ещё долго будет проследовать нас… Но давайте же воспрянем духом и будем смотреть только вперёд — в будущее, что подарили нам наши деды!

      Радостные возгласы людей сопровождались аплодисментами, и руки многих устремились в небо. Глеб тоже поднял свою руку, следом за толпой, и так же счастливо кричал до хрипоты.

       Затем говоривший удалился со сцены, но ему на смену друг за другом шли следующие с не менее впечатляющими речами. Поначалу это мероприятие казалось ему интересным, но со временем стало становиться все нуднее и нуднее. Молкин быстро заскучал и, выискав взглядом в толпе брата, повел его на выход.

— Ну и куда мы?

— Домой, Филипп! Ты же не забыл, что нам нужно маме с папой помочь?

— Ах да…

       Маленький мальчик вздохнул. Филипп всегда был непоседой и никогда не хотел ничего делать, впрочем, как и все его старшие братья. Глеб, однако, в отличие от остальных, был очень ответственным, из-за чего ему приходилось проще в общении со старшими. Те воспринимали его не только как надежного, пусть еще молодого и не особо опытного, человека, который мог найти подход к младшим и в случае необходимости быстро их утихомирить.

       Не без усилий выбравшись из скопища, братья быстрым шагом поспешили покинуть площадь. Филипп привычно тихо выл, намекая о своём протесте, но уж если брат рядом, то никуда, увы, не деться. Проходя мимо лавочек, дети заметили старичков, которым было трудно дойти до площади. Их улыбки отдавали добротой и лаской. Один из них даже дал Филиппу конфету, чему мальчик очень обрадовался. Но вот Глебу было далеко не до радости: печально смотреть на старичков, ведь с ними никого не было, кто бы пошел вместе с ними праздновать в такой замечательный день. Родственники? Жаль, но некоторые из пожилых людей уже давным-давно забыли о своих родителях, как и их внуки. Страшная судьба. Парень никогда этого не понимал, ведь любил своего деда и ставил его в пример каждому.

       Забежав быстро в подъезд и миновав пять этажей, они зашли в свою квартиру. В прихожей, как всегда, пахло маминой стряпней. Сняв ботинки и аккуратно отложив их в сторону, дети увидели своего отца, что надел китель и стоял с фотографией деда в руке. Он весь день сидел в заде и готовился к торжеству. Бессмертный полк вечером должен маршировать в память об умерших, тех, кто прошёл сквозь завесу страшной войны.

— Ну что, ребята! — Радостно воскликнул отец. — Как там на параде?

— Ждут, пока ты выйдешь, — хихикнул маленький Филипп, обнажив свои такие же маленькие зубки.

       В прошлом году отец упал на сцене, разбив себе нос, и потерял сознание. Тогда об этом инциденте ещё долго все помнили. Так что Филипп по заслугам получил подзатыльник. Строгий взгляд отца не позволил даже пискнуть мальчику.

— Жан!

       Из кухни выбежала мама и тут же дала подзатыльник своему мужу. Она всегда заступалась за своих детей, любила их всем сердцем и даже своему мужу не позволяла их трогать. Для нее даже такие безобидные действия были неприемлемы по отношению к ее мальчикам. Ласково погладив Филиппа по голове, она мило улыбнулась, отчего два сорванца в пример ей растеклись в таких же лучезарных улыбках.

— Всё, выходим!

       Скинув фартук мама забрала два больших пакета со стола и передала их в руки детям, отца тут же быстренько взяла под ручку, после чего семейство двинулось в путь на парад. Тут же улыбки с лиц мальчиков исчезли, так как они стали осознавать, насколько пакеты оказались тяжелыми. Но они любили свою маму больше всех на свете и готовы были сделать для нее все что угодно, потому оба стойко терпели. Оказалось, что эти содержимое пакетов предназначалось для тех стариков, сидевших на лавочке. Женщина долго корпела на кухне, вскоре чего наготовила им много различных вкусностей. К сожалению, только так она могла их отблагодарить.

       На улице слышались оркестры, солнце постепенно близилось к горизонту и полосами чертило кровавый закат. Семья присоединилась к Бессмертному полку, что выстроился на той самой сцене, где недавно толковали речи чиновники. Отец, судя по капельке пота, образовавшейся на коже лба, жутко нервничал. Было также видно, что с каждым новым шагом его кадык дергался, как у коршуна. Даже внимательно смотрит под ноги, дабы не повторить случившееся год назад. Видимо, отпечаток позора ещё свеж в его памяти.

— Мальчики, — присела мама к сыновьям. — Мне бы очень хотелось, чтобы вы встали рядом с отцом.

— Мам… — Непонимающе взглянул на неё Филипп.

       Видимо, мальчик был очень смущен и не хотел представать перед стольким количеством людей. Тем не менее, мама всегда находила подход в таких ситуациях, знала, как подбодрить и что необходимо сказать и сделать, дабы человек стал более уверенным в себе.

— Филипп, погляди на своего брата, — Глеб поднял голову. — Ну-ну, не надо так задирать нос, — глаза женщины были полны доброты, она засияла искренней улыбкой и с невероятной нежностью коснулась лба мальчика своим. — Мальчик мой, верь в себя и в свои силы, если ты хочешь, чтобы другие люди смотрели на тебя с восхищением. Милый, ты должен показать своему брату, что ничуть не слабее его. Я же знаю, что ты тоже у меня очень храбрый.

       Филипп взглянул на Глеба и за секунды собрался. Брат всегда для него был примером. Они должны поддержать отца и поведать миру про о своем дедушке, что храбро сражался за будущее Брувеля и его людей.

— Прошу, — Указал на сцену один из чиновников.

       Отец, Глеб и Филипп вышли, дрожа, все же напряжение присутствовало, но они постепенно справлялись, с каждым новым вдохом все больше успокаиваясь. Выпрямив спину и подняв голову, мужчина показал всей толпе фотографию в чёрной рамке. На этом фото был мужчина в военной форме с орденами. Его лицо было таким счастливым, что фотка словно запестрела новыми красками.

— Мой отец, Виктор Молкин, умер год назад. Я всегда говорил своим детям не смотреть на то, что позади, а только на то, что ждёт их впереди… Исключением является смерть. Когда умирает твой родной человек, волей не волей, ну будешь оглядываться, - вытерев с глаз слезы, отец прибавил бас. — Сегодня, мы собрались, что бы оглянуться назад, вспомнить, что было сделана. Наши отцы и деды умирали ради этого будущего. Давай те же почтим их память минутой молчания…

       Огромная колона что насчитывала в себе многотысячную аудиторию смолка, шум исчезал равномерно и плавно уходя в конец змеистой толпы. Каждый, закрывая глаза и молча, вспоминал своих умерших родственников. Глеб прослезился над речью отца, ведь утрата деда далась ему не легко. Мальчик очень долго страдал, ведь дедушка был для него самым большим авторитетом. Много бессонных ночей плача в подушки и Филипп рядом, что успокаивал его.

— Глеб, — Потянул братик парня за рукав, — это… Что?

       Открыв глаза, первым делом Молкин хотел обругать своего брата за неуважение к молчанию людей, но вместо этого сам раскрыл рот и непонимающе посмотрел на небо. На белоснежном холсте из облаков искрили черные молнии, причём в одной точке. За секунды разряды превратились в небольшой круглый шар, что вбирал в себя огромное количество маленьких частиц, которые можно было увидеть человеческим глазом даже при том, что они находясь на огромной высоте.

— П..пап!!! — Закричал Глеб, указывая на небо.

— А-ну тих….

       Мужчина обомлел не договорив. Происходившее в небе не поддавалось никакому объяснению. И самое страшное было в том, что нечто вылезало из этого объекта. С такой высоты было плохо видно, что именно, но одно отец знал точно. Нужно бежать, и причем очень срочно. Вылезавшее нечто сначала окончательно выпрыгнуло из сферы, а после с характерным свистом падения полетело прямо в толпу.

       Всё произошло очень быстро. Успев только прикрыть детей своим телом, отец замер. Глеб так сильно испугался, что секунда казалась такой долгой, вечной в каком-то понимании. Филипп сжался и заскулил. Произошёл удар, словно выстрелили из пушки. Дорога начала рушиться, ландшафт стал меняться, огромные дома начали падать, а от ударной волны образовался ураган, начавший с огромной скоростью и силой сметать людей.



Александр Багратион

Отредактировано: 08.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться