Серая кровь

Font size: - +

2.

Марина вышла из ванной, кутаясь в махровый халат и поправляя влажные белокурые волосы. Войдя в кухню, она зло грохнула на плиту кофеварку и повернула краник, автоматически загорелся газ. Лениво подняв руку, пальцем с ярко-красным ногтем она дотронулась до сенсорной кнопки на блестевшей хромом вытяжке. Едва слышно загудел двигатель. Проделав это, с недовольным выражением лица она неспешно продефилировала в спальню и стала надевать колготки.

На кровати полированного дерева размером с хоккейную площадку спал Бардаганов. В который раз мелодично отозвался будильник, но на него он не произвел никакого воздействия – он всё так же похрапывал, раскинув руки и почти сбросив на пол подушку.

– Вставай! – рявкнула Марина, презрительно взглянув на мужа. Тот едва заметно пошевелил ногой и приоткрыл опухшие глаза.

– Тебе не будильник надо, а гвоздь в одно место! Опять нажрался, как свинья! Ты хоть помнишь, что вчера вытворял?

– Рот закрой, – прохрипел Бардаганов, не двигаясь.

– Ты мне рот не затыкай! – с остервенением выдала Марина, застёгивая бюстгальтер. – Я твоя жена, как – никак. Не то, что эта твоя шлюха!

– Какая?.. Я уже забыл…

– Ой-ой, забыл! Хоть не ври! Зато я ничего не забыла! Ты про жену забыл, это да.

– Ты что, не видишь…

– Я всё вижу, всё. Тебе верить – себя не уважать. Мы на Бермуды вообще-то собирались, ты и это забыл.

– Да лети, кто тебя держит!

– Нет уж, вместе собирались.

– У меня работа, у меня… – медленно, с натугой выговаривал Бардаганов, бессильно лёжа в постели.

– Да, да, работа у тебя, пьянки до полусмерти, шлюхи у тебя!

– Тебе явно надо на острова. Голову на солнышке погреть, чтоб тараканы оттуда поразбегались.

– А я уже не хочу никуда. Вернее хочу, но не на неделю.

– Вали хоть на месяц, в чём проблема?

– Проблема в том, что я хочу туда навсегда! – повысила голос Марина. – Не на Бермуды, но куда-нибудь туда. Туда! Туда! Навсегда! Чтоб глаза мои не видели всего этого!

– Уедем, я же тебе говорил. Но здесь ещё дел по горло, ещё денег надо выбить, пока есть возможность.

– Так выбивай!

– А я чем занимаюсь, по-твоему?

Он решительно и злобно отбросил одеяло, словно это оно было виновато во всех проблемах, и поднял могучее, спортивное, но уже начавшее заплывать жирком тело с кровати. На левой щеке его алел шрам, который тянулся почти от глаза до рта. Тотчас, схватившись за виски, он мучительно застонал и уселся обратно.

– А, чёрт! Выбивай… Это с меня выбивают! Все словно с цепи сорвались. Деньги, деньги! А тут еще эти зелёные, журналисты и прочая мразь – снова прибегут со своими плакатами, со всем этим барахлом!

– Забей на зеленых, на журналистов!

– Я давно на них забил. Да на всех не забьёшь.

– Забей на столицу, на всех!

– Не лезь, куда не надо!

– Так ты никогда ничего не добьёшься! Продай всё, всё к чёртовой матери, и поехали отсюда!

– Закрой, наконец, пасть!

– Или дай мне денег, я уеду, а сам делай, что хочешь! Только нормальных денег, а не жалкую подачку! – Марина уже почти орала визгливым голосом, требуя своё, кровное, словно речь шла о жизни и смерти.

– Денег тебе! Ты ж их спустишь за месяц!

– Тебе какое дело? Половина всего – моя!

– Не переживай, когда коньки отброшу – всё твое будет.

– И когда ж это ты осчастливишь меня? Может, поведаешь хоть, когда такое событие произойдет? Что у тебя там по плану – очередная пьянка до полусмерти, или раньше пристрелят?

 

Бардаганов припарковал «Джип» возле конторы, не торопясь вывалился из него и с маху хлопнул дверцей, всей грудью вдыхая привычный и вездесущий запах нефти. Подпухшее лицо его со шрамом и ожесточенно-зверским выражением не гармонировало с приличной светлой рубахой из дорогой ткани и тёмными брюками. Вокруг кипела работа, сновали люди в промасленных спецовках, перемешивая кирзовыми сапогами грязь. Неподалеку от конторы размеренно и плавно, как колодезный журавль, бил поклоны штанговый насос, из отстойников порывы ветра несли запах гнили. Возле проржавевших мусорных баков двое рабочих, матерясь, о чем-то спорили.

Бардаганов зло толкнул жалобно скрипнувшую конторскую дверь и вошел, проигнорировав мокрую тряпку у порога, оставляя на недавно вымытом полу грязные следы. Промычав что-то бессвязное в ответ на приветствие секретарши, которая мгновенно приняла занятой вид, он вошел в кабинет.

Его уже ждали. Семеро человек, его боевой штаб, начальство буровой и перерабатывающего завода, сидело за длинным, с вытертым по краям лаком столом. Восьмой был в форме майора полиции. Он флегматично двигал мощными челюстями, мусоля жвачку, и без интереса поглядывал в окно.



Вячеслав Воронов

Edited: 14.02.2018

Add to Library


Complain




Books language: