Серая кровь

Размер шрифта: - +

15.

Нефть, выливавшаяся из трубы, полыхала неровно гудящим, всё набиравшим силу пламенем. Огонь играл на ветру как живой, подымался до уровня невысоких молодых елей, росших за дорогой. Густой чёрный дым, который витиеватыми клубами рождался из огня, то возносился к солнцу, то припадал к земле, подчиняясь порывам таёжного ветра. Возле насоса, качавшего нефть, бегали люди в чёрных робах, озабоченно перекрикиваясь и матерясь. Некоторые из них, с лопатами и огнетушителями, побежали в сторону пожара, но, увидев полицейских с автоматами и услышав звуки выстрелов, повернули назад.

Котиль понял, что сейчас выключат насос, гнавший нефть по трубопроводу, и огонь погаснет. Он вскочил и, пригибаясь, побежал к машине. Один из пожарников хотел перекрыть пену, но, увидев искажённое яростью, страшное лицо Котиля, уже испытав на себе его сверхъестественную силу, неуклюже переставляя ноги, отбежал в сторону. Котиль вскочил в кабину; двигатель работал. В армии ему приходилось несколько раз садиться за руль «Урала», и навыков он не забыл. Включив передачу, он вдавил педаль газа в пол.

Он повёл машину по дороге, вдоль эстакады; временами обзор ему застилал густой дым пожара, терзаемый ветром. За машиной волочился пожарный рукав, широкий раструб которого, движимый напором пены, разбрасываемой во все стороны, выполнял немыслимые пируэты. Котиль повернул налево, где стояли огромные блестящие цистерны с нефтью, с многочисленными громоотводами на макушках. Недолго думая, Котиль добавил газу и направил машину на одну из цистерн.

Вдруг он почувствовал, что ход машины замедлился. Благодаря чутью он понял, что в одно из задних колёс попала пуля. Но он вдавил педаль газа до упора, включив четвёртую передачу и упрямо понесся к цели. Впереди замелькали люди в робах. Один из что-то кричал, указывая на мчавшуюся машину, другие отбегали в сторону, подальше от возможных последствий. «Что, тараканы, смываетесь?!» – заорал Котиль и открыл дверцу кабины. Мощный грузовик снёс, словно игрушечное, сеточное заграждение, жалобно лязгнувшее при ударе. Огромная цистерна стремительно приближалась, заслоняя весь мир. Котиль выждал еще секунду и выпрыгнул из кабины.

Набрав приличную скорость, машина долетела до бака и с глухим скрежетом врезалась в него, сминая металлическую конструкцию как бумажную коробку. Из образовавшихся разломов тотчас хлынула нефть, мощным потоком обрушилась на машину, соскочила, как живая, с кабины и хлынула на землю. Котиль, поднявшись, бросился в сторону от потока, который бурлил и приближался. Отбежав, он выхватил из кармана джинсов пистолет и хотел выстрелить, но вовремя остановился, сообразив, что нефть не загорится от пули; только горячие пороховые газы могут воспламенить ее. Движимый жаждой разрушения, он бросился обратно, приблизил оружие вплотную к одному из живых, трепетавших потоков, множеством которых нефть из огромного хранилища разливалась по округе, и выстрелил. В обойме оставалась всего одна пуля.

Огонек, подмигнув синим глазком, с нараставшим гудением быстро превратился в безудержное пламя, которое устремилось назад, к изуродованной цистерне. В короткое время огонь охватил хранилище и взметнулся ввысь, ревя, безумствуя и выбрасывая столб черного густого дыма, который поднимался до облаков. Из рукава пожарной машины по-прежнему шла пена, в направлении, противоположном пожару. Её слабая по сравнению с разыгравшейся стихией струя была словно насмешкой над человеческими возможностями.

Котиль отбежал от огня, сжимая в руке пистолет. Остановившись напротив соседней цистерны, несколько которых выстроились в аккуратный ряд, он хотел выстрелить, но патронов больше не было. Он знал это без всякой логики и подсчётов, но всё же нажал на курок, так, на всякий случай, и услышал ожидаемый щелчок. Широко размахнувшись, он с силой швырнул бесполезное оружие в сторону цистерны. Пистолет звякнул о нержавеющую сталь и отлетел, оставив лишь царапину.

Разглядев сквозь пелену дыма бегущие фигуры полицейских, Котиль быстро двинулся в противоположную сторону и остановился. На какое-то мгновение его охватила неуверенность, он не знал, что ему делать дальше. Он вспомнил, что ему кричал лейтенант, застреленный майором. Его не собираются убивать, его хотят любой ценой изловить и посадить в клетку для опытов. Ради него они отдают человеческие жизни, ради него не считаются ни с чем. Такое упорство, такой цинизм, стремление добиться своего любой ценой вызвали у него прилив недоумения и ужаса. Ему пришло в голову, что жизнь за тридцать пять лет ничему его не научила – разве когда-нибудь где-нибудь было иначе?

Он глубоко вдохнул задымленного воздуха и побежал в обход пылавшего хранилища. Огонь, не утихавший, а всё набиравший ярости, заслонял его от преследователей. Он подошёл к бушевавшей стихии настолько, что кожу лица и рук стало припекать, и он с удовольствием воспринимал это горячее дыхание стихии. Быстро обежав пожар по кругу, он увидел, что полицейские семенили в сторону его отступления, уже удаляясь от него. Один из них отстал, замыкая цепочку, и Котиль, не теряя времени, со всей возможной скоростью понёсся ему вслед.

В короткое время, бесшумно, как бесплотный демон, догнал он полицейского, который неуклюже пригибался и не ожидал нападения сзади. Сходу, толкнув в спину, он сбил его с ног. Соизмеряя силы, не намереваясь убивать, он прыгнул на него и пару раз ударил кулаком по голове. Оглушенный сержант, коротко вскрикнув, затих, благоразумно решив, что лучше не сопротивляться. Котиль вырвал из его ослабевших рук автомат и отбежал назад.

Майор обернулся на крик и, прищурившись, выстрелил, почти не целясь. Котиль припал к земле, развернулся удобнее, прицелился и дал очередь. Майор застонал, схватившись за ногу, упал на колено и завалился набок.



Вячеслав Воронов

Отредактировано: 14.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: