Серая кровь

Размер шрифта: - +

25.

Всей кожей Котиль чувствовал приближение врага. Конечно, это должно было произойти. Слухи, страхи, одни более вздорные, чем другие, поползли по разрушенному городу. Не только слухи и страхи, а может, уже и легенды о сером человеке, антихристе, исторгнутом преисподней, пахнущем серой, который пришёл в город, чтобы топтать, разрушать, осквернять. Конечно, в противовес ему должен явиться герой, избавитель – как же без него!

Когда Котиль завернул в соседний двор, полный народу, который сновал, плакал и пытался разбирать завалы, прямо на дороге он увидел Бардаганова. Он чуть не сбил его и автоматически нажал на тормоз, хотя тут же пожалел об этом. Надо было давить его к такой-то матери, подумал он, и покончить с этим раз и навсегда.

Бардаганов, с выпученными глазами, с улыбкой помешанного, грязно-белая кожа которого на фоне серых бетонных развалин, рядом с разрушениями и смертью превращала его в выходца из иного мира, быстро пошёл на автомобиль. Он словно знал, что полуторатонная машина не причинит ему вреда. Не дав Котилю ни секунды на раздумья, он взобрался на капот, заскрипевший под его весом, упал на колени и с рёвом медведя, упустившего единственную за долгое время добычу, долбанул локтем в лобовое стекло. Котиль уже включил передачу и давил на газ. Машина взревела и рванулась вперед. В тот самый момент, когда Бардаганов, выдавив покрывшееся сеткой трещин стекло, уже просовывал руку, пытаясь нащупать горло врага, тот нажал на педаль тормоза. Сила инерции подхватила Бардаганова и сбросила на асфальт. Два раза перевернувшись, больно ударившись коленом и разбив нос, он зарычал ещё более глухо, ярость клокотала у него в горле. С диким упорством, с окаменевшим лицом он глянул в сторону врага. «Тупая паскуда! – заорал Котиль. – Они обманут тебя! Сдохнешь напрасно! Уйди с дороги!»

Но Бардаганов и не думал уходить, что Котиль тотчас понял по его глазам. Не теряя времени, он снова нажал на газ, направляя автомобиль на противника. В считанных сантиметрах от бампера, проявляя чудеса ловкости, Бардаганов отскочил в сторону, снова упал и перевернулся. Котиль увидел перед собой бетонную плиту, которая словно возникла ниоткуда, надломленную и стоявшую под наклоном, и нажал на тормоз. Звонкий удар оглушил его, он навалился грудью на руль, частично спружинив руками. Арматурина, высвобожденная землетрясением из бетонного нутра, прошла в нескольких сантиметрах от его головы.

Понимая, что времени у него нет, Котиль схватил пистолет и осмотрелся. С правой стороны он увидел несколько человек, бодрой походкой приближавшихся к автомобилю. Один, в защитной куртке и с какой-то наколкой на шее, держал двустволку. Вслед ему, храбрясь и хорохорясь, шествовали еще двое с большими палками. Котиль выстрелил в воздух, включил заднюю передачу и отъехал с максимально возможной скоростью, выдавливая из мотора надсадный рев. Все стали разбегаться, как зайцы от внезапно выпрыгнувшего из кустов волка, пригибаясь и со страхом оглядываясь. Когда Котиль с визгом тормозов остановил машину и переключил передачу, Бардаганов бросился на автомобиль сбоку и прилип к нему, как мокрый лист.

– Стреляй по колесам! – заорал он мужику с двустволкой, забираясь на крышу.

Мужик, упав на колени и съежившись, словно для молитвы, выстрелил, но в колесо не попал. Котиль набрал скорость, оглянулся на ноги Бардаганова, свисавшие с крыши и нажал на тормоз, надеясь снова сбросить преследователя. Но тот, наученный первым падением, в результате которого из носа его текла белая кровь и ныло колено, намертво вцепился пальцами в бугорок над стеклом и удержался. Котиль, снова рванув вперед, стал вихлять по дороге, пытаясь все-таки сбросить прилипшего, как репей, врага.

Вылетев из дворов на открытую местность, где впереди за забором из металлических прутьев был школьный стадион, а правее автостоянка с покосившейся, как спустя рукава прибытый к дереву скворечник, сторожкой, Котиль резко крутанул руль. Машина подскочила, налетев на бордюр, глухо ударилась шинами о сухую землю и полетела дальше, с треском снеся тонкую березку. Но Бардаганов держался крепко. Улучив момент, он подполз к лобовому стеклу и запустил руку в кабину, намертво вцепившись в руль.

Снова зарычав, изливая этим ярость и желание добиться своего, он стал выкручивать руль. Котиль на мгновение поддался силе его большой, белой, покрытой черными волосами руки. Машина, метнувшись через дорогу, снова подпрыгнула на бордюре и врезалась в железную решетку забора, ограждавшего стадион. Решетка, заскрежетав, отлетела и упала на вкопанные и выкрашенные разноцветной краской шины, предназначенные для занятий физкультурой. Подброшенная их пружинящей силой, она врезалась в догнавшую ее машину в том месте, где еще сохранялись остатки лобового стекла. Котиль, наблюдавший это словно в замедленной съемке, успел пригнуться. Подернутые ржавчиной прутья прошли рядом с его головой, окончательно выбив иссеченное стекло, после чего решетку вывернуло на сторону и сбросило на траву. Автомобиль, не сбавляя скорости, ударил в одну из шин. Ее вырвало из земли, и она замысловатым пируэтом, словно мяч после сложного финта талантливого нападающего, унеслась к футбольным воротам.

Котиль нажал на тормоз и схватил пистолет, лежавший на соседнем сиденье. Чуя опасность, как зверь, Бардаганов разжал руку, сжимавшую руль, и отпрянул назад. С ожесточением пробормотав ругательства, Котиль несколько раз выстрелил в крышу, но Бардаганов за мгновение до этого соскочил на землю. Отбежав на десяток метров, он остановился, тяжело дыша и соображая, что делать дальше. Взгляд его упал на стальную решетку, секцию забора, выбитого автомобилем. Недолго думая и злорадно ухмыльнувшись, он схватил её, вознес над головой и бросился в атаку.



Вячеслав Воронов

Отредактировано: 14.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: