Серая кровь

Размер шрифта: - +

32.

Позади собаки помещалась клетка из толстых металлических прутьев. Дверца клетки была распахнута, навесной замок с ключом валялся на линолеумном полу тут же. Выпустивший зверя, видимо, так боялся и спешил покинуть бокс, что бросил замок куда попало и стремглав вылетел наружу.

В руках Котиль по-прежнему сжимал автомат, но магазин его был пуст. Пёс зарычал как-то дребезжаще-скрипуче, и Котиль едва не рассмеялся этим странным звукам. Тварь, словно почувствовав насмешку, зарычала снова, и в тембре этих звуков послышались уже грозно-рокочущие нотки. Изо рта её пошла белёсая пена, словно она обпилась молочного коктейля, который натура её не могла принять. Котиль понял, что это перерожденец, обладавший большей силой, чем обычная собака. Справиться с этой нечистью будет сложнее, чем с доберманом, труп которого рвали крысы на улице, у клумбы с заботливо ухоженными розами. Котиль попятился к двери и подергал ручку, хотя и так знал, что заперто.

«Фу!» – заорал он командным голосом, но это было всё равно, что уговорами пытаться остановить торнадо. Сотрясая рычанием воздух, пёс бросился в атаку.

Котиль, натужно рявкнув, садонул его рукояткой автомата по голове, но траектория прыжка зверя изменилась лишь немного. На излёте клыком он зацепил его руку, повыше локтя, нанеся рваную рану, из которой потекла серая кровь. Пёс снова напал, и Котиль, издавая рычание и прилагая все силы, опять ударил его автоматом, намереваясь молотить врага сколько нужно, хоть до скончания века. Это остановило перерожденца лишь на мгновение, по истечении которого он снова, ещё больше закипая злобой, бросился на человека.

Вспомнив, что собаки хватают ближайший к ним предмет, Котиль выставил перед собой автомат. Но это был не обычный пёс, и он не стал вести себя как рядовой представитель его племени. Проигнорировав бесчувственную железку, он изловчился и вцепился врагу в предплечье.

Боль пронзила руку Котиля, и в первые мгновения, задохнувшись от бессилия, он едва не выронил автомат. Но, собрав волю в кулак, понимая, что это хоть какое-то орудие, в борьбе с такой сильной тварью необходимое, он удержал автомат, перехватив его здоровой рукой. Челюсти пса сжались сильнее, клыки глубже впились в плоть, хотя боль, казалось, поутихла. Может, он игнорировал её, повинуясь злобному упрямству, повелевавшему бороться до конца. Он замахнулся автоматом и ударил собаку по голове.

Животное лишь прикрыло налитые белым цветом глаза и зарычало. Новая порция грязно-желтой пены, побежав по зубам, как мыльные пузыри выдулась изо рта. Котиль ударил ещё и ещё раз. Одной рукой делать это было неудобно, и удары выходили не такими сильными, как хотелось бы. На мгновение ему показалось, что хватка страшных челюстей ослабла, но тут же они сомкнулись с новой силой. Котиль ударил по зубам и услышал хруст ломающихся клыков. В ярости принялся он молотить куда придётся, несмотря на боль, несмотря ни на что, и собака, взвизгнув даже как-то обиженно, разжала хватку и отступила.

Они стояли друг напротив друга, набираясь сил и глядя друг другу в глаза. Тварь рычала, синим языком время от времени облизывая поломанные зубы. Котиль тяжело дышал, сдерживая желание зарычать тоже, встать на четвереньки, отдавшись на волю древним инстинктам, уподобившись зверю. Ярости добавлялось в его сердце от полученных ран, от несправедливости, от подлости людей.

Бегло оглядевшись, Котиль увидел у стены, отделанной бежевым пластиком, большие баллоны синего цвета, содержавшие кислород. Для собаки, понял Котиль, чтобы она росла, дышала этим живительным для неё газом, развивалась и становилась сильнее. Слегка повернув голову, он бросил взгляд на другие баллоны; везде было одно и то же. Если бы это был углекислый газ, подумал Котиль, я бы накормил тебя им досыта, проклятая тварь. Словно читая мысли человека, тварь зарычала и двинулась вперед. Котиль изготовился, подняв автомат с пустым магазином и застыв с несокрушимой решимостью на лице. Собака, стряхнув с морды очередную порцию пены, бросилась на врага.

Котиль снова ударил, но корпус автомата скользнул по черепу, и пёс неуловимым движением вцепился в металл, крутанул головой и вырвал оружие из рук Котиля. Грохнув автоматом о пол, пёс, выявляя признаки разума, выпустил бездушного врага. Почувствовав вкус человеческой крови, он знал настоящую цель для своей ярости, которая вулканической лавой клокотала у него в горле. Котиль, развернувшись и подскочив к стене, схватил кислородный баллон.

Баллон был тяжёлым, наносить им удары эффективно можно было, только взявшись за ручку, предназначенную для стравливания кислорода. Котиль сразу заподозрил неладное, но выбора у него не было. Собака, не переставая изливать ярость рычанием, снова бросилась на него.

Котиль изловчился и нанес ей тяжелый удар по голове. Те пару мгновений, когда он, коротко замахнувшись, обрушивал своё орудие на бесновавшегося врага, он невольно надавливал на ручку, и кислород с шипением стравливался из баллона. Тварь взвизгнула и отступила, припав мордой к полу, но Котиля это мало обрадовало. Он сразу почувствовал кислород, этот убийственный для него газ, который останавливает процессы в организме, делает его слабее. Пёс, словно зная это, отходил от удара недолго, и опять бросился на Котиля. Тот снова и снова бил баллоном, и порции губительного кислорода, как злой джинн из бутылки, опять вырывались наружу. Котиль перехватил баллон, взявшись ладонями за его гладкий, скользкий корпус. Так держать было неудобно, тем более не было возможности наносить тяжёлые, быстрые и меткие удары этой твари, у которой от изобилия кислорода сил только прибавлялось. Проклятый газ, проклятый чистый воздух!



Вячеслав Воронов

Отредактировано: 14.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: