Серая кровь

Font size: - +

33.

Котиль поставил на пол тяжело грохнувший баллон и поспешил из лаборатории. В коридоре он чуть не сбил с ног того самого человека в белом халате, с растерянным видом спешившего к выходу. Проигнорировав его, Котиль ворвался в помещение, похожее на операционную, с лампами над столом и медицинским оборудованием вокруг него. На столе лежала Вика в одной ночнушке, руки и ноги её были перетянуты ремнями. Рядом, с растерянными лицами, стояли Андрей Михайлович и доктор Левак в белых халатах. У двери, скорчив злобную физиономию, торчал Заноза, бравурно поигрывая пистолетом.

– Вика! – заорал Котиль и злобно сверкнул глазами на людей в белых халатах. – Что вы с нею сделали?!

Он расстегнул ремни, которыми Вика была привязана к столу, и обеспокоенно стал спрашивать её что-то о самочувствии. Она испуганно посмотрела на него, на его страшную серую физиономию, на подбородок, покрытый черной щетиной. Медленно поднявшись и сойдя с операционного стола, она, вдруг вспыхнув, быстро подошла к Андрею Михайловичу и звонко влепила ему пощечину. Выждав пару секунд, словно решая, стоит ли продолжать, она остервенело принялась молотить его кулаками, а он прикрывался и отходил, что-то растерянно бормоча.

– Сволочь! – отчаянно, со слезами на глазах заорала она и отступила, закрыв лицо ладонями.

– Нам надо уходить отсюда, – проговорил Котиль, взяв её за руку. Она вырвала руку, со злобой и страхом отшатнувшись от него.

– Я не хочу, не хочу!..

Она снова закрыла лицо ладонями и заплакала, отступив и ссутулившись, словно тяжкий груз опустился ей на плечи.

– Что ты не хочешь? Я так спешил, чтобы спасти тебя!..

– Не надо было меня спасать! Пусть лучше бы сделали мне аборт! Или вообще убили бы!

– У тебя все нормально! Ты родишь нормального ребенка!

– Откуда ты знаешь? Что вы все можете знать?! Сначала говорят, что нормально, а потом… мало ли что! Аборт, только аборт! А потом забыть, все забыть, всех вас… и тебя в первую очередь!

Она кричала во весь голос, истерически, пронзительно, заплаканное лицо её раскраснелось. Котиль застыл неподвижно возле операционного стола, в позе оскорбленного недоумения, выбитый из колеи, не зная, что делать дальше. В операционную, пошатываясь, ввалился Кащей, опустив автомат с пустым магазином. Озабоченно осмотревшись, он медленно сделал пару шагов.

– Это её ты спасать собрался? – иронично, со злобным оскалом пробормотал он, бесцеремонно осмотрев Вику с ног до головы. – А она тебя послала! – он цинично, хрипло рассмеялся. – Бабам доверять – себя не уважать! Для одного только они и годятся… – Он осклабился самой вульгарной улыбой, на какую был способен, и подошёл к Вике.

Котиль, взорвавшись, шагнул к нему и толкнул в грудь. Тот отлетел, неловко взмахнул автоматом, разбив им экран какого-то прибора, который стоял на хромированном столе, и неуклюже завалился на бок. Заноза, переминаясь с ноги на ногу, нерешительно навёл пистолет на Котиля.

– Да ты нам… весь воздух перекрываешь! – злобно прохрипел Кащей, положив ладонь на ушибленный затылок и умащиваясь на полу поудобнее. – А я спас тебя от этой твари... Заноза, держи его на прицеле!

Вдруг Вика закричала так, словно увидела перед собой маньяка в страшной маске и с бензопилой в руках. На полу, неподалеку от неё, принюхиваясь, сидело две крупных черных крысы, появившихся так незаметно, словно они материализовались из воздуха. Одна из них, быстро подскочив к женщине, молниеносно укусила её за ногу и отскочила; на коже появились кровавые бусинки. Вика снова заорала и отпрянула, натолкнувшись на стол, уставленный приборами, и ударилась локтем. Задохнувшись от боли, она схватилась за локоть и застонала. Крыса, чутьем воспринимая слабость и страх так же хорошо, как человек слышит звуки набата, снова подскочила и впилась в ногу, уже не торопясь отступать. Котиль стремительно бросился к Вике и ударил тварь ногой. Крыса, отлетев, громко взвизгнула; было удивительно, что существо небольших размеров может издавать такие звуки. Это был не визг и не писк, это был крик боли и ярости, обманутых надежд и обещание мести – всё это, взятое вместе и усиленное десятикратно. Тотчас из всех углов, из всех потайных, так сразу не видимых, недоступных в лаборатории мест появились, словно из небытия, серые твари, перемещавшиеся с поразительной быстротой. Организованным строем, будто обученные римские легионы, они дугой окружили Котиля с Викой и остановились, настороженно принюхиваясь.

– Что, я и вам воздух перекрываю?! – взревел Котиль, пылая яростью. – Вам всем дышать не даю?! Ну-ка, пошли вон отсюда, все, иначе раздавлю, головы поотрываю к чертям собачьим!

Последние слова, хоть и с криком, он произнёс с дрожью в голосе. Как быстро всё меняется в этом мире, как быстро друзья превращаются во врагов, и как сложно душе человеческой принять это!

Он угрожающе ударил ногой о пол, надеясь, что этим обойдется. Совсем не испугавшись, не отступив ни на миллиметр, крысы, напротив, напали, слаженно, все вместе, словно прорвало плотину, которая сдерживала эту наводящую ужас армию. Вика снова закричала, врезавшись спиной в шкаф, с которого ей на голову упали часы, выполненные в виде ромашки с неестественно большими лепестками. В ногу Котилю едва не вцепилось с десяток зубастых челюстей, что уничтожило в нём всякую нерешительность. Ах, эти человеческие слабости, эта сентиментальность и надежда всё решить добром, что мешает подстраиваться под меняющийся в короткое время мир!



Вячеслав Воронов

Edited: 14.02.2018

Add to Library


Complain




Books language: