Сердца Четверых

Размер шрифта: - +

Глава 7 ОТОМСТИЛИ

Сидя у могилки дворовой овчарки Найды, Василиса думала о человеческой жестокости и несправедливости. На душе было препаршиво. Девочка украсила земляной горбик красивыми ромашками, найденными на пустыре.  Егор утащил с маминого сада пару розочек. Сашка предлагал крест поставить, но Егор сказал, что собакам кресты не ставят.

- Она ж собака была, - и что здесь возразишь? Но венок из цветов сплели и обещали помнить. Разве забудешь?

- Хочешь, Тарзана отдам? - предложил Егор Василисе, видя, как девочка убивается. Мальчишка знал, что Василиса хотела  завести щенка именно Найды, ведь они у нее рождались такими красивыми, игривыми и умненькими, как их мама.

- Нет, пусть у  вас живет. Он уже привык. Во дворе ему будет лучше, чем в квартире, - отказалась от предложения, но отметила про себя, что Егор даже Тарзаном согласен пожертвовать. Почему же он ей так не нравится, как Толик? Ведь и похожи братья (Ванька же внешне другой), и характер, вроде, намного лучше Толикового, а старший из головы не вылезает никак.

На пустыре решили отомстить. Идей выдвинули много. Чуть не побились, чем будут «радовать» тетку. А спор решил, как всегда, Егор:

- А чего мы паримся. Все, что придумали, и сделаем. Все равно ей мало и этого будет.

Сначала на дверях квартиры № 45 появилась жирная надпись белой краской «Убийца!». Когда Лидия Степановна, проживающая в этой квартире, вытерла ацетоном  это прямое обвинение, мальчишки порезали дермантиновую обтяжку на двери. Лидия Степановна понесла заявление в милицию о злостной порче имущества с требованием выставить у ее дверей охрану, которая бы поймала злодеев. В милиции тетке объяснили, что  все сотрудники ловят преступников и расследуют кражи, а мелкие хулиганства – это к участковому. Участковый знал Лидию Степановну как склочную и недовольную жизнью женщину, поэтому сделал видимость какого-то разбирательства, но сильно не спешил «наказывать» виновных, хотя чуял, чьих рук это дело.

- А если бы увидела? – ругал брата Егор. – В колонию загремишь. Меня участковый останавливал, когда со школы шел позавчера, спрашивал и намекал, чтобы закруглялись с террором тетки.

- Я сначала глазок грязью замазал всем соседям, а потом в перчаточках сделал дело. Даже отпечатков не оставил, - бравировал Ванька.- Пусть докажет. Че он  впаривал?

- Впаривал, что  постращали тетку - и хватит, а то его терпение не безгранично. Мы ее прессуем, а она – его доводит до белого каления. И вообще, меньше бы ты шпионских фильмов смотрел, - упрекнул Егор.

- Ой, а кто Агатой Кристи обложился и по ночам почитывает? Только не говори, что такое Васька читает. Ее от "Джейн Эйр" не оторвешь, даже на переменках читает, – нашел быстренько «компромат» на брата Ванька. Егор решил не  трогать Ваньку себе же во благо.

Лидия Степановна уже  и не рада была, что  потравила тех собак. Почти через день ее постигали неприятности, свидетельствовавшие о мести. Сначала сожгли почтовый ящик, и именно  квартиры № 45. По обгорелым  бумажкам женщина поняла, что не только газеты, но и любимый журнал «Работница» канул в небытие.

Потом мстители залили парафином дверной замок, и Лидия Степановна не могла войти в квартиру, пока сосед   не заменил. Пришлось хорошо раскошелиться.  Но самым возмутительным  показался Лидии Степановне акт загаживания балкона плохо пахнущими фекалиями. Квартира Лидии Степановны располагалась на втором этаже. Операцию проводили ночью. Начинили  целлофановые пакеты фекалиями и щедро забросали ими балкон ненавистной тетеньки. Лидия Степановна вышла вешать белье на балкон, а там… Белье пришлось повесить на улице, где были протянуты общественные бельевые веревки. Мальчишки видели, как «враг» вешал постиранные вещи. Побежали в аптеку, купили йода и зеленки и забрызгали все вещи.  После этого уселись на  каштане наблюдать, как отравительница будет гневаться.

- Может, все же, перебор, мальчики? – наблюдая, как Лидия Степановна ругается и плачет одновременно, спросила Василиса у друзей.

- Она должна понять, что так делать, как она сделала, нельзя. Думала, собачки не смогут отомстить? Я б на месте Найды ей каждую ночь снился, пока в дурдом не забрали, - живописал Ванька.

Лидия Степановна от греха подальше на время переехала жить  к сестре в другой город, а квартиру закрыла. 

Мальчишки, как и Василиса, переключились на школьные заботы, потому как сентябрь уже плавно переходил в октябрь. Боль от потери четвероногого друга притупилась, но не исчезла. В сердцах детей Найда оставалась жить. Очень жалели все поголовно, что как-то не подумали и даже не сфоткали овчарку.

В октябре куда-то уехал тренер каратэ, и это очень опечалило ребят. Кружок забирал много времени, которое теперь освободилось, поэтому было отдано без зазрения совести играм. Мальчишки сильно расстроились, когда Василиса начала проявлять к урокам неслабый интерес, а на улице бывать реже. Вышло все случайно.
Василиса ни с какого удивления написала школьную олимпиаду по биологии  лучше всех,   и ее вместе с Наташей Коваль отправили на городской этап в пятую школу, располагающуюся в центре города. Чтобы не упасть в грязь лицом,  Василиса все осенние каникулы штудировала учебник зоологи и повторяла ботанику за пятый класс. Пару раз ходила в школу заниматься с учительницей биологии дополнительно. Василиса видела, как ее учительница надеется, что она покажет хороший результат и в городе. По крайней мере, все возможное со своей стороны  Василиса сделала. Но девочка была не готова так резко сбросить розовые очки.

Учительница биологии Кира Андреевна привезла Василису и завела в кабинет, где должна была проходить олимпиадная работа. Таких же учеников, как и Василиса, сидело много. Подписали работы, получили задание и начали отвечать на поставленные вопросы. Вопросы были несложные. Самый сложный, а значит – наиболее оцениваемый, Лиса знала, как «Отче наш». Как удалять клещей с кожи Василиса расписала, как можно грамотнее, памятуя наставления своего преподавателя, что важно писать не только правильно, но и грамотно. А дальше пришлось стать свидетельницей выдворения из класса мальчика, который пытался списать. Списывали многие, с места Василисы это было видно, но выгнали только одного.

Каково же было удивление Василисы, когда девочке, сидящей впереди Василисы и рисующей цветочки с человечками в черновике, женщина, раздававшая задания, подсунула листок с готовыми ответами. В душе Василисы все похолодело и осознание того, что олимпиады – это нечестно, больно ранило самолюбие. Когда Василиса сдала работу и вышла к своей учительнице, то без стеснений поведала то, что видела.

- Девочка была такая черненькая, впереди тебя сидела? – спросила Кира Андреевна у Василисы.

- Да. Так нагло списала за  полчаса и сдала, - Василиса никак не могла прийти в себя.

- Это  Галя Кравченко, дочка директрисы этой школы. Не удивлюсь, если    у нее будет первое место. Ты все написала?

- Да, но разве это важно теперь? – засомневалась Василиса.

- Девочка моя, все понимают, что первые места – это блат, а вот вторые и третьи – это знания.

Василиса заняла третье место, и с этого времени учителя внимательнее стали присматриваться к  Лисе. Там, где раньше ей ставили четверки, теперь щедро  от души раздавались пятерки.

- Блин, ты так скоро отличницей станешь, - как-то просматривая дневник Василисы при списывании заданий на дом ( сам никогда не успевал записывать за учителями), сказал Ванька.

- А что в этом плохого? К двойкам, что ли стремиться? – парировала Лиса.

- Это камень в мой огород? Логично, - согласился Ванька и скользнул по милому личику девчонки, с которой сидел. Ванька в последнее время все чаще гнал от себя мысль, что Василиса ему нравится. В ней, и только в ней ему нравилось исключительно все. А вот в других девчонках что-то да раздражало: то болтлива не в меру, то дразнится, неаккуратна, ругается, чересчур чистюля, ревет без повода и по поводу, поучает хуже профессора. Ваньке хотелось подарить Василисе шоколадку или какую-нибудь прикольную вещицу, но он боялся, что таким образом выдаст свои зарождающиеся чувства. А еще был Егор. Тот и дарил, и сыпал комплиментами, и смотреть на Лису мог сколько угодно – Егор не боялся быть непонятым. Ванька считал, что ему не дотянуться до среднего брата. А еще он тайно ото всех прочел "Джейн Эйр" Шарлотты Бронте и вообще запутался: под описание мистера Рочистера, от которого Василиса была в восторге, ни он, Ванька, ни Егор не подходил. Зато подходил их брат Толик.



Ксения Демиденко

Отредактировано: 27.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться