Сердца Четверых

Размер шрифта: - +

Глава 10 ПОДРУЖКА ИЗ ЛАГЕРЯ

Насчет «записаться в ученики», Толик не шутил. Он действительно по выходным начал пропадать в гараже  Виктора. Последний обучал Красовского всем премудростям, какие знал сам, радуясь, что его знания кому-то нужны и пригодятся.

- А чо вы паритесь на том заводе? – как-то спросил Толик у Виктора. – Ремонтировали бы  разную технику. Все ж ломается. Я же вижу, вам это нравится. И понимаете вы в этом классно.

- Столько лет отдано заводу. А ремонт, - это так, хобби. В принципе, одно другому не мешает.

В очередной субботник гараж был выкрашен в  приятный синий цвет, а внутри наведен  видимый порядок. Потому как невидимые ящички так и остались заваленными разными деталями, гайками, болтиками и прочими железячками.

Как-то разговорились по душам Виктор с Толиком, и последний поведал о своих планах отобрать у Кныша гонки, вернее переманить всех козырных гонщиков  на свои соревнования.

- Сынок, ты бы не связывался со всем этим, - просил Виктор. – Если на мотоцикле голову не свернешь, так  бандюки могут ребра посчитать. А у тебя вся жизнь впереди.

Толик был гордым и целеустремленным. Кого-то слушать, даже если это человек, которого он уважал, Толик не привык.

На июль Владимир  Красовский оформил Егору и Ваньке путевки в пионерский лагерь. Заодно поехала и Василиса. Девочка даже не знала, хочет она ехать в тот лагерь или нет. С одной стороны, компания Егор, Ванька и она в пионерском лагере – это  круче не придумаешь. Тем более, что мальчишки расписали ей жизнь в лагере, как увлекательное приключение с многочисленными новыми друзьями. Но с другой стороны, так долго не видеть Толика – тоже не  ажур. Василиса часто  крутилась возле отца в  его гараже, куда в последнее время  стал захаживать Толик.   И пусть он только здоровался с ней  и почти не обращал внимания, но  ей и украдкой наблюдать, как они с отцом возятся возле какого – нибудь мопеда или мотоцикла было приятно.
Желание узнать, как это – пожить без родителей целый месяц пересилило, и Лиса вместе с Егором и Ванькой попала на вторую смену в пионерлагерь « Лесной» под Черниговом.

Двухэтажное деревянное здание реально располагалось на окраине небольшого городка, почти в лесу. Поселили Василису в большую десятиместную палату на втором этаже. Период выдался плохой, дождливый. Но вожатые упорно пытались организовать досуг  репетициями концерта, рисованием  отрядной газеты. Совсем другое дело – палатные вечера. У каждой девочки – тетрадь с песнями. Там они аккуратными почерками повыводили слова взрослых песен о любви. И все эти песенки оформлены рисунками цветочков-сердечек. Лучше всех пела Гюльчатай. Ее нежно-пронзительный голосок вся палата готова была слушать хоть с утра до ночи. Василисе нравилась эта девочка и голосом, и воспитанностью, и улыбкой, но больше всего Василиса удивлялась цвету ее иссиня –черных волос. Гуля не вела тетрадь – песенник. Было такое ощущение, что этот песенник был у нее в голове, настолько много девочка знала песен. Особенно на «ура» шла песня «Святая Анна» об очень красивой девушке, которую епископ решил сжечь, но даже костер ее не смог уничтожить. Но и  Гуля что-то все время вечером писала в  толстый блокнот.

- Что это? – поинтересовалась Лиса в один из вечеров.

- Дневник, - смущаясь, призналась Гуля и закрыла, боясь, чтобы девочка не прочла  ее заветные мысли.

- Школьный? Зачем? – не поняла Лиса.

- Не школьный. Личный. Вот прошел день, а я вечером записала, каким он был, что интересного в нем было. Стану  взрослой, прочту, как все было. Или в старости жизнь свою перечитывать буду, - рассуждала Гуля.

- И что,  каждый день пишешь? – Василиса еще больше зауважала Гулю.

- Нет. Только когда что-то интересное  случается.

- А сегодня, что, случилось? – настойчиво расспрашивала Лиса.

- Ага. Такое, что и поверить не могу. Тебе могу рассказать, - и Гуля уволокла  свою новую  подругу на лестницу черного хода, где  поведала, как  мальчишка из второго отряда  ее спас от злой собаки, которая  лаяла на нее, Гулю.

- Ну и что здесь такого? Спас, нормальный мальчишка, - Лиса была не настолько сентиментальна.

- А я в него, кажись, влюбилась, - призналась Гуля.

- Потому, что собаку прогнал?

- Не только. Он мне с первого дня понравился. Такой красивый и серьезный. Сегодня будем в столовке, я тебе его покажу, - пообещала Гуля.

- Ага, страх, как хочется на твоего героя посмотреть.

У Лисы чуть ложка не выпала из руки, когда Гуля показала своего «героя». Им оказался Егор. А тот еще возьми да и помаши салфетками Василисе.

- Он тебя знает? – спросила Гуля. Теперь пришла ее очередь удивляться.

- Еще бы не знал. Мы из одного города, дружим. Хочешь, познакомлю?

Через два дня Василиса купила общую тетрадь и начала  вести свой дневник. В этом дневнике появилась запись: « Познакомила Егора с Гюльчатай. Попросила, чтобы подружился с ней. Гуля нереально счастлива. Она ему поет и  рассказывает о своей большой семье. Егор говорит, что  с ней скучно. Ванька еще с двумя такими же «умными» лазил по крыше, свернули антенну, поэтому телевизор в лагере не работает, а  виновные в этом наказаны – сидят в изоляторе, в карты втихаря играют. Тоже, видимо, от скуки спасались. На улице постоянно идет дождь, девчонки в палате пугают страшными историями о синих ногах и черных гробах. Регулярно гадают. Гадалки глупые. А я хочу домой».

Хотела домой не только Лиса. Егор с Ванькой тоже считали, что смена не удалась. Ванька даже планировал побег, но кто-то «сдал» его вожатому, поэтому Иван не успел первый свой срок отсидеть, как его  опять упрятали в  изолятор. Василиса и сама помышляла о побеге, но останавливало осознание того, что в итоге будет стыдно родителям, а также получится, что она подвела отца Егора и Ваньки, поскольку это он хлопотал о путевке.

И вот смена подошла к концу. Традиционный большой костер, который так и не догорел, потому что начался сильный дождь и загасил его. Все убежали в спальный корпус, высушились, по палатам напелись до «не хочу», причем, пели и кто умел, и кто не очень.  «Королевская» ночь не обошлась без намазываний зубной пастой. Даже вожатым досталось.

Собиралась Василиса быстро, как впрочем, и все. Зато со всеми прощалась долго. Обменивались адресами и телефонами, обещали писать и звонить, приехать на следующий год. Так хотелось домой все последние 10 дней, а потом не было желания расставаться.

Дома Василису, как и Егора с Ванькой, ждали неприятные новости – Толик попал в больницу с многочисленными ушибами и переломами ребер. Девочке неудобно было расспрашивать, как все получилось, но  при первой же встрече во дворе мальчишки рассказали сами:

- С мамкой ездили в больницу к Толяну. Лежит, яблоки жует, ржет, что заживет все, как на кошаке, - начал Ванька.

- Батя страшно злой. Узнал, что он гонял на мотике, - добавил Егор, из чего Василиса сделала вывод, что Толик разбился на мотоцикле.

- Сильно побился? – осторожно спросила у Егора. Тот вопросительно поднял брови:

- Что значит, побился? Думаешь, упал с мотоцикла? Нет. Его побили. Он тоже, конечно, накостылял, но тех было больше. Главное – живой. Но подряпаный на морде сильно, - на этом  диалог о состоянии Толика был закрыт.

С началом школьных занятий Василиса погрузилась опять в мир науки. Только все мысли были направлены к персоне Толика Красовского.

- Ты зачем ей дала мой адрес? – набросился на Василису Егор, размахивая раскрытым конвертом. – Она мне в лагере еще надоела.

 Василиса догадалась, что речь шла о Гуле.

- И что тебе стоит переписываться с девочкой? А она будет рада.

- Что ей писать? Сама с ней и переписывайся, - отрезал Егор. И Василиса начала писать письма Норбековой Гюльчатай в незнакомое село Синьково. В каждом письме Гуля присылала то рисунки, то открытки, то вырезки из журналов. И обязательно длинное письмо, в котором красивым ровным почерком было написано много всего: о школе, о семье, о мечтах. Василиса не умела писать длинные письма: еле сочиняла текст на  страничку. Но как приятно было находить в почтовом ящике вместе с газетами и журналами  небольшой конвертик от Гюльчатай.



Ксения Демиденко

Отредактировано: 27.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться