Сердца Четверых

Размер шрифта: - +

Глава 15 ВЕТЕР ПЕРЕМЕН

Судебное заседание закончилось тем, что с Красовского Владимира Петровича были сняты все обвинения. В должности директора его тоже восстановили. Коллектив этому был несказанно рад, поскольку при новом директоре уже натерпелись.
По случаю прекрасно завершившегося судебного процесса семья решила посидеть по-домашнему под шашлычок.

- Мы тут с Игнатом подумали и решили заняться частным предпринимательством. Игнат в доле. Он жутко привык к нам, особенно к пирожкам нашей мамы, - Владимир лукаво посмотрел на Игната, с аппетитом поглощающего любимый шашлык. Вопрос, где он отыскал на городском рынке баранину – остался риторическим со многими неизвестными.

- А чо? В здоровом теле – здоровый дух. Не была бы Лизавета тебе женой, ох, и увел, ей Богу, увел, - то ли шутил, то ли и правду подумывал Игнат. Все уже привыкли к его откровенным речам, поэтому смеялись и близко не брали к сердцу. Одна Лиза  тайно бросала взгляды на Игната, боясь признаться, что  до сих пор боится этого большого мужлана с выходками подростка. Но в трудную минуту именно Игнат подставил свое плечо и помогал. А Лиза это ценила.

- И что же вы с Игнатом делать будете, если не секрет? – интересовалась Лиза. – У людей сейчас с деньгами – не ахти.

- А соорудим - ка мы свою гостиницу. Не такую большую, как городская, поменьше, номеров так на 10-15.  На европейский манер. По–домашнему, - размышлял вслух Владимир, наслаждаясь шашлыками, приготовленными на мангале всего десять минут назад.

- И с чего вы взяли, что это дело пойдет? – Лиза знала, что Владимир бы не озвучивал то, что не обдумал хорошо.

- Еще как пойдет. У нас будет то, чего в городской гостинице отсутствует. Домашний уют и обалденная кухня со всеми  новыми  ноу-хау, - уверенно гнул свою линию Владимир.

- А в кухню вы кого направите стряпать? Если меня, то  я пас. Решила вернуться в школу. Дети подросли, а мне тоже развиваться нужно, - ошарашила Елизавета сразу и Владимира,  и Игната. Даже  Толик глаза округлил. И только Егор с Ванькой были рады:

- Ма, к нам в школу? Точно, у нас Тамара Ивановна в декрет ушла, некому математику преподавать, - искренне радовался Егор.

- Только не говори, что ты будешь нашим классным руководителем? – Ванька с ужасом понимал, что если их классный руководитель Тамара Ивановна ушла, а заменять ее будет мама, то и классное руководство отдадут тоже ей.

- Директор  предлагал, но я пока не готова к такой нагрузке. Но если никого не найдут, то придется мне, - с азартом в голосе заявила Лиза.

- Значит, кухарку придется искать. И эту ответственную миссию возложим на Игната, - Владимир видел, как настроилась жена  на смену образа жизни. Переубеждать не стал, поскольку знал, что если Лиза чего решила, сложно будет  доказать обратное. Да, видимо, засиделась она дома.

Уже когда  детвора наелась на скорую руку и рванула (по случаю скорой «амнистии») к друзьям, Толик тоже рассказал, что намерен продолжить гонять машины  из Германии.

- Батя, - выговаривая это слово, Толик немного замялся, - Я  хотел бы сгонять еще за тачками. Там такие машины на свалках просто стоят. Поездят буржуи лет пять, и новыми обзаводятся. Я себе  тоже иномарку хочу, - у парня горели глаза. – Ленька спортивную пригнал.

- Разве что, если себе. А вообще, закругляйся ты с этим делом. Мне помощник нужен. Да и, насколько я понял, к осени свадьба? Или еще тянуть кота за хвост будете? – Владимир не был приверженцем гражданских браков, и считал, что если мужчина встретил женщину своей мечты, значит должен оформить отношения и жить семьей.

- Анжелике остался один год до окончания института. Она согласна  сыграть свадьбу весной, - сообщил Толик. При этом ни от кого не скрылись нервные движения  Елизаветы и холодное:

- Еще бы, она не была согласна. И кем она собирается работать после окончания института?

- Психолог у нее специальность, - сообщил Толик.

Такая непонятная специальность никому ничего не говорила, поэтому все дружно воздержались от комментариев.

Игнат с Владимиром успели только место подобрать да проект  сделать, как в августе грянула всеобщая приватизация. Гостиницы она тоже коснулась. Народ шумел, не зная, что им делать с  ваучерами, выписанными каждому. Ощущать себя полноценным собственником (хотя и частично) было приятно, но появился некий Горохов  Дмитрий Иванович и в  скором порядке начал предлагать продать работникам гостиницы эти «непонятные» людям  бумажки.  Владимир, узнав об этом, снял деньги в банке и  сам скупил все ваучеры рабочих. Люди с радостью продали  ваучеры именно Красовскому, поскольку во-первых, тот предложил больше денег, во –вторых, знали его дольше, чем  незнакомого Горохова, а в-третьих, Красовский заверил, что слухи о том, что гостиницу перестроят на бордель или казино - ложные. Обещанию Красовского никого не увольнять тоже люди поверили. И как ни сложно было все эти обещания Красовскому сдержать, он старался не упасть в глазах людей, которые ему доверяли. Планы о постройке частного миниотеля сменились на планы постройки ресторана при гостинице. Ресторан частично решил бы вопрос трудоустройства людей, которых нужно было сократить, поскольку не так уж много приезжих городка останавливалось в  гостинице, да и большой прибылью особо гостиница не баловала.

- Лиза, мне кажется, я зря затеял эту возню с приватизацией, - признался Владимир. – Скоро гостиница станет совершенно убыточной, а людям  станет нечем платить зарплаты.

- Вова, раз уж ты  стал таким хозяйственником, может, подумать стоит о  переориентации. Гостиница ведь может работать и как общежитие, например. Многим не хватает комнат, а в твоей гостинице пустуют, - закинула удочку Елизавета, примеряя строгий брючный костюм, купленный к первому сентябрю.

- А это идея, Лизок. Но ведь дорого стоить людям будут гостиничные номера. Устроиться на квартиру гораздо дешевле, - поразмыслил  Владимир.

- Значит, выдели блок экономичных вариантов комнат. Убери излишества, оставь только самое необходимое. Как думаешь, не очень вульгарно, если брюки, а не юбка? Страх, как не люблю юбок, - повернулась Елизавета от зеркала  к мужу. Тот окинул ее оценивающим взглядом и поймал себя на мысли, что любит эту женщину еще сильнее, чем 25 лет назад.

- Во всех ты, душенька, нарядах хороша, - процитировал финальную реплику главного героя пушкинского рассказа «Барышня –крестьянка». – Но, как по мне, так лучше всего вообще без одежды.

- Интересный вариант для школы, - прокомментировала Елизавета. – Думаю, не буду экспериментировать с твоим предложением. Если не сделают замечания, то так и буду в брюках ходить. А нет – надену юбку, - решила Лиза и переключилась на  другую тему, - Ты с Толиком говорил?

- А как же. Мне самому эти его поездки не нравятся. Очень опасные деньги. Договорились, что он пригоняет себе машину и завязывает на том. Тем более, что предыдущую машину они с Ленькой продать не смогли. Пришлось по запчастям реализовывать. Лиз, я все хочу спросить, Толик изменился, ты не знаешь, в чем дело?

- Знаю. Он узнал, что не ты его отец и болезненно это воспринял, - призналась Лиза.

- Ливнев ему успел рассказать? Вот это зря… А я смотрю, он отдалился и даже в глаза не смотрит.

- Вова, это я виновата. Ливнев обещал отыграться на Толике, я и сказала, что  он его племянник, чтобы выбросил эту идею. Аудиозапись нужна была для суда. А наш мальчик прослушал ее. Нужно было сказать сыну, что я соврала Ливневу. А вдруг потом бы узнал. Столько лжи. Теперь ходит, как неприкаянный. У меня у самой сердце кровью обливается.

- Что сделано, то сделано. Хотелось бы по –другому. Не переживай, я поговорю с ним  об этом, объясню по-мужски. Значит, так должно было быть. От того, что ты будешь себя изводить, ничего не изменится. Он это должен сам переварить. Этот переварит, природа в нем сильный характер заложила. Ты мне вот скажи, со школой – это серьезно, или тебе дома сидеть надоело? – умело перевел тему Владимир, все еще любуясь женой.

- Что-то потянуло дарить умное, доброе, светлое. Егор как сказал, что у них учительница уходит, так и  защемило. Я все равно не смогу у тебя в гостинице работать ни горничной, ни кухаркой, ни администратором. Не мое.

- Да я понимаю. Может, оно и лучше, за детьми в школе присмотришь. Ты заметила, наши  ребята стали лучше учиться. Толик говорит, Василиса Ваньку почти на себе тянет. Интересная девчонка. Вчера был в их гараже. Там такая деятельность развернута. Что-то ремонтируют, красят, музыка гремит из магнитофона. Нескучно им. Я с завистью понаблюдал, - признался Владимир.

- И я вот наблюдаю. Вроде девчонка, а бегает, как пацаненок. Сколько ее не просила платье надеть, ни в какую: спортивный, комбинезон этот безразмерный, шорты, футболки. Из платьев только форму школьную  и носит.
- Вот и не ломай девочку. Подрастет, сама захочет что-то изменить, тогда и подкорректируешь, - Владимир устал просто наблюдать, подошел к жене и нежно обнял. Елизавета покорно дала освободить себя от строгого костюма.

***
И все же Лиза Григорьевна делала несмелые  попытки научить Василису готовить. Только вот все усилия  ее оставались  безрезультатными. Девочка помогала ей по кухне,  но особенного энтузиазма  не было.

- Вот вырастешь, выйдешь замуж. А женщине в семье необходимо уметь готовить. Мужчины не любят, когда жена не умеет готовить, - не успокаивалась Лиза Григорьевна. Василиса и сама  понимала, что все так, но не лежала ее душа к кухне. Лиса возилась с прилипающим к рукам тестом, крошила салаты до тех пор, пока не появлялись Ванька или Егор и не освобождали ее  от ненавистных занятий:

- Там Сашка свой велик притащил. Педаль отвалилась. Погнали ремонтировать, - почти не глядя не мать, орал с дверей Егор, и Василису, словно ветром сдувало. В гараже отца Василисы  давно уже размещалась  неофициальная ремонтная мастерская. Мальчишки и Лиса даже зарабатывали небольшие деньги.

- Твоя мама говорит, что из меня хозяйка не выйдет, - как –то начала разговор Лиса с Ванькой. Егор с мальчишками шныряли по свалкам и искали различные вещи, которые Лиса  возвращала к жизни или разбирала на запчасти. Сначала Ванька оставался при Василисе исключительно для охраны, чтобы не обидели. Потом Ванька стал помогать, по ходу учился. Вот теперь ремонтировали старое радио, хотели сделать «сюрприз» старушке Карловне, живущей недалеко. Вообще-то она была Евдокия Карловна, но в округе ее называли просто Карловной. Бабушка регулярно угощала детей пряниками и частенько рассказывала о своей молодости, развлечениях. Женщина она была очень практичная, любила, когда  все чем-то заняты, а не гоняют мух и комаров от нечего делать, а то и вовсе плюют семечками.

- Когда мне было годочков, как вам, дети, я уже с сестрой коров пасла, - рассказывала  Евдокия Карловна.

Василиса любила слушать рассказы Карловны о войне, школе, голодовке. Ванька и Егор еще как-то делали вид, что слушают,  а вот остальные мальчишки из команды откровенно скучали под монотонный приятный голос Карловны. Узнав, что у старой нет ни телевизора, ни даже радиоприемника, Василиса предложила телевизор из квартиры, где жила с родителями, но старушка напрочь отказалась брать у сироты – историю Василисы в городе знали почти все, в районе – так точно все.

- А вот если сделаешь  мое старое радио, до конца дней своих за тебя буду молиться, - пообещала Карловна. Василиса посмотрела старое радио Карловны и даже приуныла – оно не подлежало ремонту, потому что внутри много деталей просто погорело. Но сразу расстраивать старушку не стала, словно знала, что провидение не оставит хорошую женщину без помощи. Через пару дней мальчишки приволокли очень похожий приемник, в котором были небольшие  проблемы. Василиса  соврала Карловне, что сменила корпус на более современный. Та поверила. 

- А че это с тебя будет плохая хозяйка? – Ванька в корне был не согласен с таким мнением пусть и мамы. – Потому что посуду не любишь мыть? Мамка всех за это ругает. Толик видел в Германии такую штуку – посудомойная машина. Открываешь дверку, ставишь тарелки и все другое, закрываешь, включаешь, оно само моет и даже сушит. А ты только вынимаешь. Лафа!- у Ваньки все было просто и понятно. 

- Да не. Посуду можно и без машинки помыть. Я готовить не  умею, - это Василису  волновало так, что она  не могла уже держать это в себе.

- Не парься, научишься. Можно нанять кухарку, если что, - успокоил Ванька.

- Но ей же зарплату платить надо. Вот ты бы женился на  девке, которая не умеет готовить? – спросила Василиса в лоб.

- Я, может, вообще не женюсь никогда. К тому же, я и сам могу научиться готовить.

- А Егор?

- Егор? – Ванька смерил Василису удивленным взглядом и подумал, что Егор как раз  женился бы на Василисе, даже если бы та была вообще без рук. Но вслух сказал другое, - Толик же собирается жениться на этой, Анжелике. Видала ее ногтяры? Разве с такими чего в кухне можно делать? Хотя, как раз Толик у нас такой принц, что ему абы кто не только приготовил, но и с  ложечки накормил. Батя такое слово  говорил смешное. Гореман, горомун…

- Гурман, - подсказала Василиса.

- Ага, гурман. Ничо, по ресторанам шастать будут. Вон батя как отгрохает…
Это был аргумент. И Василиса начала серьезно учиться готовить. Завела большую общую  тетрадь, разделила ее на  блоки «первые блюда», «вторые блюда», «закуски», «выпечка», «салаты», и тщательно записывала за Лизой Григорьевной все, что та рассказывала и показывала. Даже был раздел «консервация».

Увидев, что с вопросом  готовки как-то решилось, Елизавета Григорьевна обратила внимание Василисы на  ее гардероб. Лизе Григорьевне всегда не нравилось, что  симпатичная девчонка ходит все время в штанах, шортах и комбинезонах. Никакой элегантности. А еще эта мода на джинс. Толик привез с  очередной поездки в Германию всем «мелким» не только  джинсовые брюки, но и пиджачки. На Василисиных джинсах была еще и вышивка. 

- Это удобно! – в один голос орали Ванька, Егор и Василиса. И что здесь скажешь? Но Лиза Григорьевна не сдавалась, она терпеливо ждала, когда же девочка подрастет и сама захочет красиво одеваться. А пока  Лиза Григорьевна работала над другим вопросом.

-И что это за Васька? – нервно перекривила  женщина, критикуя такую форму имени Василисы. – Красивое имя так испоганили.  Ведь, как в сказке – Василиса Прекрасная.

- Тогда больше подходит Василиса Премудрая, - поправляла Лиса, считая, что с таким количеством веснушек на носу и непослушными кудряшками на титул Прекрасной ей никак не пробраться.

- Мама, Василиса – долго выговаривать. Короче – Васька. И мы  все уже привыкли, - делал попытки объяснять матери Егор. – Не парься. Васька не обижается.



Ксения Демиденко

Отредактировано: 27.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться