Сердца Четверых

Размер шрифта: - +

Глава 46 ДВОЙНАЯ СВАДЬБА

Чем быстрее приближалась дата  свадьбы, тем  больнее было осознавать Толику, что его счастье убегает от него, и он не в состоянии ничегошеньки сделать.

Ему стоило огромного усилия воли убедить себя, что  Лешка – самый лучший вариант  мужа для Василисы. И в то же время он понимал, что выйди Василиса замуж за какого-нибудь  незнакомого парня, она была бы далеко, и не так  больно было ему смотреть на ее счастье. Представляя Василису  в постели с Лешкой, Толик  начинал злиться на друга и понимал, что такими темпами он скоро его просто прибьет из –за дикой ревности. Лешка,  сталкиваясь с Толиковой беспочвенной обозленностью, списывал все на то, что  друга беспощадно пилит Анжелика.
 
- Что тебе на свадьбу дарить, жених? – спросил Толик, когда ремонтировали в гараже Лешкин автобус.
 
- Не поверишь, но для счастья все уже есть. Вот только с Василисой прекрасной осталось в Загс забежать – и все,- сиял Лешка. – Если мы после свадьбы на  недельки две  свалим, сам справишься?

- А тебе хватит две недельки? – съязвил Толик.  – Кстати, куда собрались?

- Есть один одуренный пансионат в Карпатах. Я бы горы порисовал, - Лешка уже представил себе этот рай.

Толик саркастически про себя отметил, что имея такую жену, о рисовании бы и не вспомнил. Готовясь к этой свадьбе, Толик готовился так, словно собирался пережить свою клиническую смерть.

***
- Лиса, девочка, ты точно уверена, что хочешь выйти замуж за Алексея? – уже, наверно, третий раз за последнюю неделю переспрашивала  Елизавета Григорьевна, видя, как Василиса нервничает. Женщина вспоминала, какой она была счастливой и радостной перед своей свадьбой. Василиса ей такой не казалась. – Ты не смотри, что все уже устроено. Все можно отменить, если у тебя  есть хотя бы  небольшое сомнение.

Василиса представила себе, если бы она за день до свадьбы, когда приглашены все родственники, знакомые, друзья, разработано меню, оформлен банкетный зал ресторана и куплены подарки, сказала, что сомневается. Свадьба, конечно же, была бы, но только Ваньки и Гули. А она, Василиса, скорее всего, сидела бы на месте Гулиной свидетельницы. Но за  заботу, которую можно было прочесть в глазах Елизаветы Григорьевны, Василиса была очень благодарна. Как ни крути, а Елизавета смогла ей стать второй мамой.

Сомневалась ли Василиса?  Сказать, что не сомневалась, значит – соврать. Возможно, немного больше, чем обыкновенная невеста, собирающаяся замуж в столь юном возрасте. Ей было чуть-чуть  страшно, хотя она и прожила уже полгода в квартире Алексея, нашла общий язык с его мамой, знала из разговоров, что Гуля будет и дальше жить в квартире Топазовых, пока Ванька отслужит  положенный срок в армии. Страшно ей было не за себя. Василиса боялась, что ее уверенная авантюра «разлюблю Толика и полюблю Лешу» может не увенчаться успехом. Она успокаивала себя тем, что откровенно сообщила Лешке о своем временно занятом сердце. Лешка знал, что она любит пока другого, но очень хочет  выбросить из сердца это чувство. Что бы изменилось, знай Лешка, кто этот другой? Василиса не знала. Она знала то, что Лешка ее очень любит: бережно, нежно и трепетно. Ведь во многих семьях такая модель «работает»: один любит, а другой позволяет себя любить.  И все же, когда был поднят вопрос венчания, Василиса  отказалась. Одно дело быть женой нелюбимого мужчины перед людьми, и совсем другое – перед Богом.

Согласно традициям, жених должен приезжать к невесте и увозить ее на роспись, поэтому Лешка и Ванька  одевались и готовились у  родителей Анжелики.  И машины шариками, ленточками, искусственными цветами тоже им пришлось украшать самостоятельно.

Дом Красовских с раннего утра  больше походил на улей, а комната Василисы – на салон красоты. Пока Елизавета Григорьевна делала Гуле макияж, Василисе приглашенный на дом парикмахер  Наташа укладывала волосы в замысловатую прическу и щедро залачивала шедевр легкости и  нежности на голове.

- Вы не представляете, Елизавета Григорьевна, какие сплетни гуляют по городу, - проворно работая опытными руками, делилась разговорами, услышанными на рынке. Парикмахер Наташа, она же сестра одноклассницы Ваньки и Василисы.

- Отчего же, Наташенька, представляю. Какие наверно, только не гуляют. Народ всегда был с фантазией и солидной долей дегтя. Рассказывай, чего понасочиняли? – накрасив тушью и без того пышные черные ресницы будущей невестки, Елизавета решила, что подводку использовать не будет, чтобы не перестараться с черным цветом.

- Все уверены, что Ванька женится на Василисе, - выпалила Наташка. – А  о второй паре народ не совсем догадывается.

- Значит, будет сюрприз, - подытожила  Елизавета Григорьевна. – Так, Гуля пересаживайся к Наталье, а я теперь  буду разрисовывать Василису. Хотя, как по мне, девочки, то не нужен вам этот чертов макияж. Молодость – это же природная красота.

- Мама, там какой-то мужик цветы привез. Проверь, то, что ты заказывала, или напутали, - в  дверях  появился уже празднично одетый Толик. Он скользнул взглядом по  сидящей на стуле куклоподобной Гуле, потом прошелся по  пышному белому платью второй невесты и остановил свой взгляд на печальном личике Василисы.

- Сейчас иду, вообще-то стучаться нужно, Толя, - покритиковала манеры сына Елизавета. – Здесь невесты.

- Я не жених, ма, мне можно на невест до свадьбы смотреть, - эти слова больно ранили  и так напряженное сердце Василисы. Она повернулась  и встретилась взглядом  с Толиком. Это был прощальный взгляд  на любимого мужчину, который никогда не станет ее судьбой. Еще чуть –чуть  - и у нее будет другой мир и семья. Чтобы не расплакаться, Василиса поспешила к окну, взглянуть на  машины во дворе.  И тут же услышала, как клацнула закрывшаяся дверь.

- Вот это мужчина!  – Наташа так и застыла  с расческой и прядью Гулиных длинных волос.

Гадкой змеей опять заползло в душу Василисы чувство, что она не замуж выходит, а убегает от себя. В какой-то момент она начала жить не своей жизнью, но когда это произошло? Придавив чувство сомнения, Василиса  шутливо ответила:

- Он удачно женат  и растит сына. Наташа, лучше в его сторону не смотреть.

- Да знаю я, Анжелка со мной в одном классе училась, - просто ответила Наташа. 

- Гуля, ты молодец, что выбрала платье без корсета, а я, наверно, не доживу до конца  церемонии, - Василиса  поправила корсет, затянутый так, что трудно было дышать. Наташа вызвалась немного послабить шнуровку, но, несмотря на  усилия девушки, ничего серьезно не изменилось.

Время в этот день для Василисы тянулось, словно вечность. Казалось, чья-то  властная рука затолкала ее в машину, в которой водителем оказался Толик. Из магнитолы звучали песни Александра Айвазова, и одна из них «Моя невеста».  Василиса думала, что  это случайно, Толик знал, что нет, сам кассету подбирал.
В машине сзади ехала Гульчатай с родителями, братом и сестрами. Отец вел машину и не уставал причитать, что дочери повезло попасть в хорошую семью, что жить предстоит в  большом красивом доме, и город небольшой, но спокойный.

Дворец бракосочетаний, приятная женщина, оглашающая торжественную речь, восхищение и любовь во взгляде Лешки, влюбленные до чертиков Гуля и Ванька рядом, вышитые рушники под ногами …

-  Перед тем как официально заключить ваш брак, я хотела бы услышать является ли ваше желание свободным, искренним и взаимным, с открытым ли сердцем, по собственному ли желанию и доброй воле вы заключаете брак? – пропела работник ЗАГСА. - Прошу ответить вас жених…

- Да! - громко и удовлетворенно  сказал Лешка.

- Прошу ответить вас, невеста…

- Да! – осознавая важность минуты, сказала Василиса.
Дальше та же процедура ждала Гулю и Ваньку.

Обмен кольцами, росписи в книге регистрации, цветы, поздравления, нежный поцелуй под одобрительный ор, – все, муж и жена.

Теперь молодожены сели вместе в автомобили: Василиса с Лешкой и его родителями, Гуля с Ванькой и Красовскими. Родители и родственники Гули разместились в  Лешкином автобусе, который уверенно вел Игнат.

Традиционная прогулка по городу с заездом к  вечному огню, в парк, к речке. Фотограф старается снимать красивые пары, видеосъемку взял на себя Игнат.

В ресторане время пошло быстрее. Гости постоянно кричали «Горько!» У Ваньки с Гулей были одуряющее долгие поцелуи, от которых гостям даже надоедало считать.  У Лешки с Василисой они были куда короче.

Танцы. Конкурсы. Снова танцы. Горько. Сладко.
Какой-то родственник Гули так ее затанцевал, что оторвал кусок подола платья. Свидетельница, она же двоюродная сестра Гули, сообразительная Асия, быстро превратила этот кусок в дополнительную подвязку.

- Такое красивое платье, - чуть не плакала Гуля. – Как жалко.

- Не расстраивайся, куда ты собиралась еще надевать это платье? Оно купленное, а не взятое на прокат, поэтому не расстраивайся, - убеждала Гулю Асия, но Гуля не была бы Гулей, если б не расплакалась. Василиса увела подругу  в дальнюю техническую комнату, чтобы успокоить.

- Сдадим в ремонт или  перешьешь своей дочери на кучу маленьких и красивых нарядов, - Василисе жаль было Гулю, которая для нее стала роднее сестры. – Не плачь, а то и я разревусь. Нашла повод, чтобы пореветь.

- Так хочется, - откровенно по-детски призналась Гуля.

- Верю, сама бы водопад устроила, но гости могут  не правильно понять, - вытирая аккуратно салфеткой слезы на лице Гюльчатай, чтобы не испортить макияж, сказала Василиса.

- А тебе чего плакать? Все же классно. Или нет? – Гуля, как ребенок, заглядывала Василисе в глаза, не веря, что у подруги может быть что-то не так.

- Пошли в зал, а то еще подумают, что нас сперли, - только Василиса это выговорила, как в дверях повернулся ключ, а через некоторое время  раздались крики, смех и громкие возгласы: «Договаривались же, без этих диких ритуалов воровства!».  Когда открылась дверь, Гулю утащил танцевать подвыпивший родственник, горлопаня на весь ресторан, что купил танец с невестой. Василисе протягивал руку Толик.

- А я с тобой должна танцевать? – недоуменно спросила Лиса, вдруг не так поняла все происшедшее.

- Традиция. Пришлось выкупить твой танец у жениха. Но он не против.

Пытаясь поменьше смотреть Толику в глаза, Василиса, кожей ощущая на себе многочисленные взгляды, позволила Толику увести  себя на танцевальную площадку. Она с удовольствием  танцевала с ним, вдыхала запах его одеколона, запах Толика, и от его близости напрочь забыла где она, что происходит вокруг. На средине красивой медленной иностранной песни к ним подошел Игнат и увел Толика  на улицу. Василиса вернулась за стол к  подвыпившему Лешке.

- Игнат, что за фокусы? – Толик был слегка рассержен таким грубоватым вмешательством Игната.

- И я бы хотел тебя об этом спросить, парень.  Елизавета поручила мне не подпускать  тебя к невесте по имени Василиса. Признаюсь, сразу не врубился, а посмотрел, как ты ее глазами ешь, - понял, - Игнат вынул сигарету и закурил. – Ну, ты и попал, Толян. Вроде ж немного выпил.

- Я вообще не пил, дядя Игнат. У меня сегодня обязанности. Развожу гостей. Так что, трезв, как стеклышко, - вдыхая прохладу весеннего  вечера, признался Толик.

- Послушай старшего  и побывавшего в твоей шкурке человека, то есть меня, - затянувшись  сигаретой, сказал Игнат. – Люби на расстоянии. Она чужая жена, жена твоего друга между прочим. Пусть будет, как икона: красивая, любимая, но не твоя. Это больно, горько, но и совесть чистая, и дружба на месте.

-  Ты о своей иконной любви к моей маме, что ли? – в доме Красовских многие догадывались, что Игнат не ровно дышит к Елизавете. Да он и сам не скрывал. – Я так не смогу. Не смогу, чтобы рядом и …

-Сможешь. Ты ведь не хочешь ей навредить? Она любит Лешку. Хороший парень. Только если честно, вы бы с ней смотрелись круче. Это я что-то лишнее ляпнул. Как я тебя понимаю, шикарная ж девка выросла, и на глазах буквально...

Откровенно говоря, Василису утомила шумная свадьба и эти постоянные окрики «Горько!» Лешка с энтузиазмом  зацеловывал Василису. Он очень хотел  сбежать с ней от этой суеты и оказаться в квартире только вдвоем. 

Брошены букеты. Игнат отвез Ваньку с Гулей в дом Красовских,  а Лешку  с Василисой в квартиру ее родителей. Все эти годы, пока Василиса жила  у Красовских, Владимир Петрович сдавал квартиру, а  плату переводил в доллары. Как только Василиса огласила решение выйти замуж, квартирантов выселили, квартиру отремонтировали и теперь преподнесли как  сохраненное имущество, плюс денежный подарок на нужды молодой семьи.

Оставшись с Лешкой наедине, Василиса первым делом  решила сбросить свадебное платье-капкан с тугим корсетом. Лешка, хотя и горел желанием избавить свою новоиспеченную жену от одежды, но, все же, понимал, что этот момент теперь неотвратим. Он уложил  Василису на кровать и откровенно любовался ею.

- Я вот думаю, Лисенок, за что мне такое счастье? – он нежно погладил ладонью  по пунцовым щекам девушки.

- Леш, твое счастье дышать уже не может. Не поможешь снять этот ужасный корсет?

- Само собой, а зачем же нужен муж, чтобы одевать и раздевать жену, - он помог подняться Василисе с  просторной кровати и начал  волнительный ритуал  развязывания шнуровки. Когда пышные оковы белоснежного платья упали на пол, Лешка привлек Василису к себе:

- Я люблю тебя, безумно люблю, - шептал в губы, чувствуя, как Лиса несмело отвечает. В какой-то момент она отстранилась и, слегка смущаясь, тихонько произнесла:

- Леш, ты должен знать, я…  никогда…

- Я это понял, любимая. Не переживай, я  постараюсь, чтобы  тебе было хорошо. Только не бойся. Это все естественно, это часть любви.
 



Ксения Демиденко

Отредактировано: 27.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться