Сердца Четверых

Размер шрифта: - +

Глава 62 ТЕМНАЯ ПОЛОСА

- Красовский Анатолий Владимирович? – уставшим голосом спросил милиционер с сединой на висках. Еще двое, намного моложе, стояли в дверях.

- Да, он самый. А что случилось? – табун диких предположений, зачем его персона могла понадобиться правоохранительным органам в третьем часу дня, пронеслась в  голове Толика.

- Проедемте в отделение, - все так же хладнокровно  говорил милиционер, уверенный, что противиться никто не будет.

- Причина? – скупо поинтересовался Толик.

- Вы обвиняетесь в изнасиловании. Очень веская причина, - осматривая  кабинет, как-то спокойно ответил милиционер.

- Что не  час, то легче.  Кого, если не секрет, я насиловал? – Толик не знал, смеяться ему или  беспокоиться.  Коварная интуиция рисовала  образ Катерины.

Пазл помог окончательно сложить до общей картинки адвокат, которого прислал  Давид.

- Зачем ей это? – не понимал Толик.- Да, обиделась, но обвинять в том, чего не было?

- Девушка всего лишь пешка в чьем-то продуманном плане, - рассуждал адвокат. – Это может быть связано с бракоразводным процессом, вы не думали?

- Анжелика? Нет, она не … - Толик не договорил, на полпути поняв, что могла, еще как могла. Если не она, то ее Дени точно мог.

- Значит, вы плохо знали свою жену. Как вы думаете, где она сейчас?

- Не удивлюсь, если уже во Франции.

- Пока еще нет. Но скоро, видимо, будет.  Сейчас она в Турции.  Вчера вылетела с сыном и  с гражданином Франции… - адвокат пытался вспомнить имя. Толик помог:

- Дени  Жено. Как с сыном? Я не давал разрешения на вывоз ребенка.

- И не надо. По туристической визе ребенок может путешествовать с одним из родителей.

- А меня запроторили в тюрягу, чтобы не мешал? Хитро и коварно. И что?

- Плохо. Если девица не заберет заявление, а она этого делать не собирается, то следствие и   - от трех до пяти лет.

- Но факты где? Я ее не насиловал. Больно надо, и так  проблем хватает. Она сама меня к себе пригласила…

- Вы с ней спали? – прямо спросил адвокат. – Только честно, все равно все всплывет. Я не полиция морали.

- Да. Но по обоюдному согласию. Никакого насилия. Сроду женщин даже не бил, не то, что насиловал. Кошмар.

- А у нее снятые побои. Я видел, реальные синяки на запястьях. И бабка-соседка  слышала, как ругались ночью.  И, как вы понимаете, спермограмма покажет тоже положительный результат. Правосудие нынче верит женщинам больше. Незащищенные элементы.

***

Сообщение о том, что старший сын попал  под следствие, вывело Владимира Красовского из колеи. Пока его мысли и чаянья были прикованы к тяжело и медленно восстанавливающемуся после операции Ваньке, Владимир и подумать не мог, что старший влезет в неприятности. Вместе с Игнатом они примчались в Киев и от Светланы Валерьевны с Егором узнали  всю историю, вернее,  вершину айсберга истории.

- Что за девка? Денег хочет? – сразу выдвинул предположение Игнат. – Скока хочет?

- Я думаю, здесь что-то другое. Мне кажется, это как-то связано  с Анжеликой, - озвучил свои догадки Егор. – Толик Тишку не отдавал, она нашла способ, как забрать. И ведь забрала же…

- Кажется, думаю… Где эту Хиврю искать? – Игнат был готов действовать, а не сидеть на кухне и о чем-то говорить. – Или кто-то думает, что проблема в Толике?

- Игнат, никто ничего на Толика не думает. Сядь. Надо сначала покумекать, а потом уже действовать. Чтобы не навредить и без того «прекрасному» положению сына, - Владимир  понимал, что Толика подставили, но ему важен был конечный результат – свобода Толика. – Хивря в твоем понимании - это Анжелика или жертва так называемого насилия?

- Анжелике можно ручкой помахать. В Турции она, с Тихоном и любовничком своим, - Егор  никогда не питал симпатии к Анжелике, поэтому возможность наговорить на невестку гадости воспринял, как подарок. - А что касается обвинительницы... Па, я видел, как все было, - сказал Егор, и все дружно повернули головы в его сторону, округлив глаза. – Да не, не изнасилование. Девка приехала в салон тачку типа покупать. Толик вышел, - Егор замялся, понимая, что здесь нужно будет  рассказать о похожести  девчонки с Василисой. Сама Василиса  с Феденькой на руках тихонько сидела в уголке дивана и внимательно вслушивалась в каждое слово, скрывая  свою нервозность. Еще бы, Толику грозили годы в тюрьме. – Она хотела  прокатиться на машине, катались вместе, разговорились, и она его уволокла к себе, - Егор попытался  замять пикантные подробности сходства Катерины и Василисы.

- Знать бы, где это «к себе». Я пытался  повидаться с  сыном, но следователь не разрешил. Придется с адвокатом говорить, - размышлял вслух Владимир.

- Я знаю, где это, - признался  Егор. – Да, мне девица не понравилась сразу, и я  поехал за Толиком, - Егор врал. Он поехал за Толиком, потому что девушка ему как раз понравилась. В душе он надеялся, что у нее с Толиком ничего не выйдет или до постели не дойдет. Но когда он проторчал несколько часов во дворе, понял, что ошибся. - Но она там не живет. Я  сегодня утром был по адресу. Нет ее там, и после того инцидента не было. Квартира всегда была пустой. Очень редко какой-то мужик временно жил. Соседка рассказала.

- Но в ментовку же ее приглашали давать показания? Там точно знают адрес, - догадался Игнат.

- Так. Нужно все узнавать через адвоката, - пришел к решению Владимир Петрович. Узнали. Адрес ничего не дал, там  Катерины тоже не оказалось.

- А кто хозяин квартиры, в которой все происходило? – задался вопросом Владимир Петрович, обращаясь к адвокату, ведущему защиту Толика.

- Я разговаривал с теткой. Сдала  неделю назад девушке. О чем сильно жалеет. Сдает тетка квартиры, что здесь такого?

- А соседи говорили, что только  иногда  там проживает мужик и то один и тот же, - заметил Егор. – А как имя квартиросдатчицы?

- Сейчас  найду, где-то записывал, - адвокат полистал свой ежедневник и выдал, - Диана Карелина.

- Это крестная Тишки, - подсказала Василиса.

- Совпадением это быть не может, - Владимир Петрович с Игнатом поехали по адресу, где проживала Карелина, но их опять ждало разочарование - охранник сообщил, что хозяйка в отъезде.

***
Анжелика полностью доверилась во всем Дени. Она в нем больше всего любила именно умение быть надежным и мудрым. Сама бы она  сорвалась еще на начальном этапе борьбы за  право быть со своим ребенком. Дени методично успокаивал и уверял, что выход есть, его просто нужно отыскать. И он нашел. Принес  туристический пакет  недельного отдыха в Турции.

- Издеваешься? Сейчас? Турция? – но рассмотрев путевки, поняла, что они на троих. – А Толик? Он согласился?

- К сожалению, он оказался упрямее, чем я рассчитывал.  О Толике больше не волнуйся. Диана его придержит на недельку.

- Как придержит? – Анжелика заметно волновалась.

- Тебе лучше не знать. Он останется цел и невредим, но обидится, скорее всего, и на меня, и на тебя, и на Диану. Поверь, это самый безобидный вариант.  Собирайся и Тихона собирай. Только самое необходимое.

Дальше Анжелика часто ловила себя на мысли, что это происходит не с ней, что это скорее похоже на сон или на реалити-шоу. Самолет и Стамбульский отель до вечера, потом морское путешествие катером к итальянскому побережью.  В Генуе на автомобиле добрались  до границы с Францией. Контрабандисты помогли переправиться им через границу, а дальше Дени взял напрокат машину и привез Анжелику с ребенком в свой дом в Милене.

Как только Анжелика переступила порог дома Дени, она смогла вздохнуть с облегчением. Сначала уложила уставшего Тихона спать в давно для него обустроенной комнате, а затем попросила  выпить. Дени понимал, что ей необходимо снять стресс, поэтому не был против.

- Ты рисковал. Я так тебе благодарна, - Анжелика обняла мужчину, который смог подарить ей свободу и обещал ту жизнь,  которую она хотела.  А главное – рядом с ней ее ребенок.

- Все хорошо. Как только ты получишь развод, мы поженимся. Ты не должна ни о чем волноваться. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Мы счастливы, -  Дени больше всего хотел до одури любить Анжелику, но понимал, что она слишком устала  с дороги, поэтому позволил отоспаться и набраться сил для нового этапа в жизни.

***
Егор вспомнил, что Катерина по-приятельски  здоровалась с девушками из модельного агентства, когда появилась в салоне. Наведавшись в  модельное агентство «Карин», он разузнал о Катерине от  всезнающих девушек. И то, что сирота, и то, что воспитывает меньшую сестру сама, и то, что  должна появиться на съемках коллекции платьев модельера Марии Корноухиной.  Егор дождался, когда девушка освободится после съемок и, представившись журналистом,  наврал в три короба, что пишет серию статей об интересной, но  специфической судьбе моделей. Егор включил все свое обаяние, которое действовало на всех девушек без исключения, чтобы Катерина, осмотрев его с ног до головы, не сказала «нет». Она не сказала «нет», а только лукаво ухмыльнулась и  позволила увести  себя в ресторан.

- Я расспросил у ваших подруг насчет  жизненных перипетий, - начал Егор, отпустив  официантку выполнять заказ.

- Давай так. У меня нет подруг, и никогда не было. Вот такая я. И сразу на «ты». Егор, кажется? – Катя любила, когда в общении просто и без недомолвок.

- Запомнили… запомнила, - подчеркнул внимательность Екатерины. - Имя мое. Обычно, не запоминают. Я тоже не против "ты".

- Я Екатерина Егоровна. Папу звали, как и тебя. Ну и что ты  там хотел о моей жизни писать и куда? – иронично спросила  девушка, щуря  свои красивые глаза. Егор заметил, что если смотреть ей только в глаза, казалось, что это Василиса. Но уже сейчас  парень понимал, что Катя и Василиса очень разные, можно сказать, диаметрально противоположные. Но Егору и нравилось в Кате то, что она была индивидуальна.

- Есть одно издание. Молодежное.  Журнал «Студент». Там рубрика «Судьба». Молодым людям интересно читать о необычных судьбах обычных людей. Если хочешь, я имя и фамилию заменю.

- Да не хотелось бы выставлять напоказ имя и фамилию, - согласилась Катерина. Девушка не ломалась, заставляя себя уговаривать склонять к откровенности. Она быстро, но  эмоционально поведала, как мечтала стать  врачом, как потеряла мать, все проблемы семьи лились из ее красивых уст плавно и грамотно. Так, словно она это делала уже много раз. Особенно нежно она отзывалась о сестре Надюше. Не каждая мать говорит так восторженно о своем ребенке.

Потом принесли заказ и Катя, извинившись, что прервет рассказ, быстро съела  заказанные ребра в карамели, салат «Цезарь» и малиновый десерт.  Егор изучал все движения этой девушки, пытаясь узнать о ней как можно больше. С каждым движением, с каждой минутой девушка его поражала все больше и больше.

- Спасибо. Все было очень вкусно. Спрашивай, я готова отвечать дальше, - Катерина  улыбнулась, заметив, что Егор едва справился с  пюре и  отбивной. Егор всегда ел медленно, получая удовольствие от этого процесса. – Могу подождать, пока доешь.

- Нет, я, в принципе, наелся. А чем больна  твоя сестра?

- Врачи сами толком не знают, что это. Иммунитет ни к черту. Все болячки липнут, как мухи на  скотч. Заболевает быстро, а вот лечить ее сложно.

- Но ведь можно обследование сделать, - заметил  Егор.

- А ты думаешь, не делали? Сидели и ждали, когда ты подскажешь? Все уже перепробовали. Даже переливание крови делали. Надежда, что перерастет, но когда это произойдет, не известно. Ты вроде бы обо мне хотел спрашивать? – Катерина в очередной раз прищурилась. Егору на секунду показалось, что это не он ее изучает, а она его.

- Прости. А как ты стала моделью?

- Случайно. Когда стало очень хреново, появилась добрая фея, которая  надела платье, дала туфельки, посадила в карету и  отправила на бал, заставив поверить, что самая красивая и перспективная. Только бал был без принца. А теперь начистоту. Ты ведь, скорее всего, брат Толика? Ваше внешнее сходство только идиотка не способна заметить, - ошарашила Катерина Егора. Но тот быстро собрался и ответил в том же духе:

- Ты не далеко ушла от идиотки. Если докажут, что  тебя никто не насиловал, а это  так и есть, можешь ведь и сама сесть за решетку. Оно тебе надо? – Егор давно уже заметил синяки на запястье девушки, теперь, к слову, скользнул взглядом по ее рукам, и легкая дрожь пробежалась по его телу. – Я своего брата знаю, он женщин даже не бьет, не то, что насилует. Это ж не он тебя так…
- Ничего я тебе говорить не буду.  Вдруг где-то диктофон заныкал. Журналисты, они такие, палец в рот не клади, откусят по самый локоть. Расслабься. Не будет твой брат сидеть. Я завтра заберу заявление, у меня к нему претензий нет. У тебя хоть денег хватит оплатить этот обед?


- Хватит. Хочешь, могу хоть каждый день водить в рестораны…

- Ты - герой не моего романа, Егор. Мне нужен богатый и знаменитый.  Первая часть моей жизни прошла хреново, вторую собираюсь прожить, ни в чем себе не отказывая. А история точно в журнале будет, или это был предлог заболтать лохушку?

- Будет. Только не в журнале, - Егор уже видел свой будущий роман «Модель с обложки», для которого материала было более, чем  предостаточно.

- А где? В газете?

- В книге. Я может, и не герой твоего романа, но вот ты - героиня моего… будущего романа.

- Писатель? Прикольно. Не забудь потом, когда книжку выдашь, мне  один экземплярчик подбросить.

- А как я тебя найду?

- Сейчас же нашел. Вот и потом подсуетишься. У тебя получится. Цепкий мальчик. Толику привет. Он классный. И передай, что ничего личного, просто я должна была отработать долг одному человеку, - Катя встала и ушла,  в дверях помахав Егору ручкой на прощание.

Катерина не соврала: на следующий день она пришла в отделение милиции и  забрала  заявление на  Толика. Спокойно выслушала в свой адрес бурчание следователя, который якобы вынужден был много времени потратить на расследование, а тут  придется все бросить котам под хвост и прикрыть дело. Катерина, стиснув зубы, чтобы не наговорить лишнего дядьке при исполнении, смолчала, хотя и знала, что этот следователь - давний знакомый Карелиной, и ничего он не расследовал, а только делал видимость работы, поскольку был изначально предупрежден Дианой, как пойдет весь сценарий.

***
- Может, пусть Игнат или Егор останутся с тобой на некоторое время? – предложил Владимир Красовский сыну. Он видел, насколько Толик подавлен и понимал, что ему очень сложно принять такой поворот в жизни. Уход жены к другому – уже огромный удар по мужскому самолюбию.  Потеря ребенка, в котором начал видеть  смысл жизни, завершила разрушение привычного мира.

- Да не, батя, няньки мне не нужны. Я в норме. Было время в четырех стенах посидеть и все продумать. Езжай домой. Всем привет, маму успокой. И Егору на учебу пора.

Когда в квартире стало пусто, Толик сильнее ощутил пустоту. Больнее всего было смотреть на детские вещи: кроватку, манежик, игрушки.  Поэтому Толик быстро все сложил в пакеты, кроватку и манеж разобрал и отнес в квартиру ниже. Дверь отворила Светлана Валерьевна:

- Толичек, как ты, сынок? Тебя там, в милиции, не били? А то по телевизору только и показывают, как милиция над людьми издевается. Проходи. Я тебя котлетками угощу.

- Да не, я не голоден, правда. Вот тут детское. Мне не нужно, а вам… Василисе… Лешке… Феденьке… В общем, возьмите, - он протянул разобранную кроватку. – Я знаю, что у вас одна есть. Может, на дачу.

- Василиса с Федей в парке гуляют, а Лешка в подвале…

- В подвале? Рисует? В рабочее время?

- Ой, у нас такая история.  Автобус его угнали позавчера. Наработался. Только Василисе не говори, если увидишь, она еще не в курсе. А то разволнуется, молоко пропадет. Она и так в последнее время бледная и сама не своя.

- Понятно, - Толик  поставил в коридоре кроватку, быстро принес  манеж, пакеты с игрушками и детскими вещами, а сам помчался  в подвал к Лешке. Тот  рисовал. Что-то абстрактное, непонятное, в темных тонах. Видимо, так выглядело его внутреннее состояние на данный момент.

- О, Толян, привет!  Оклемался? Я так рад, что все  хорошо закончилось, - по глазам Лешки было видно, что действительно рад.

- Да, могло быть и хуже. У тебя, я слышал, тоже не фонтан? – пожимая другу руку и всматриваясь в картину, стоящую на  мольберте, сказал Толик.

- Мама таки не выдержала, ляпнула. Да заскочил на обед, не стал ставить  бусик в гараж – и тю-тю. Заявление подал в милицию, но  сказали, что таких заяв – валом. В общем, безработный я. Хочешь, напьемся? У меня здесь  где-то есть пузырь.

- Не. Пить не будем. Ты не безработный, Леш. Будешь моим замом. Я давно тебе предлагал.  Давид еще один салон на Позняках открывает. Когда научишься всем премудростям, тоже директором станешь.  Деньги серьезные, поэтому за год-два  спокойно  на недорогую машину соберешь. А захочешь дорогую, придется потерпеть.

- Не, я картины лучше рисовать буду, - Лешка панически боялся что-то коренным образом менять в своей жизни.

- Так одно другому не мешает. Пришел домой и рисуешь, - убеждал Толик.

Разговор с Лешкой принес Толику какое-то умиротворение, вернул спокойствие. Но потом пришла Василиса с Феденькой на руках.  Только лишь при взгляде на нее, у Толика затуманился  разум, а Феденька напомнил  Тишку, и незнакомое до сих пор чувство больно резануло по сердцу.

- Леш, мы нагулялись, ты коляску … Привет, - Василиса увидела Толика  и осознание того, что он  свободен и ему не угрожает опасность тюремного заключения, приятно порадовала, она улыбнулась. – Пойдем к нам. Светлана Валерьевна покормит.

- А давай, Толик, - поддержал Лешка  идею Василисы и забрал у нее из рук сына. – Заодно решим один важный вопрос. Мы тут своего мелкого крестить решили. Ты у нас почетная кандидатура крестного. Как смотришь?

Смотрел Толик на Василису, которая  наоборот, прятала свои глаза от него подальше, боясь выдать волнение. Но пунцовые щеки все же предательски   бросались в глаза.

- Ты, часом, не заболела? – заметил покрасневшие щечки жены по дороге домой Лешка. – Ты это, мать, не смей болеть.

- Да не, это кто-то обсуждает, - Василиса  потрогала пылающие щеки и свела все на шутку. А ведь она была больна. Этим недугом Василиса была больна давно, излечиться никак не удавалось, что бы ни делала. Пока не видела Толика, в каждодневных хлопотах по дому и возле сына, мужа, свекрови, как-то все забывалось, отодвигалось подальше. Достаточно было увидеть старшего из братьев Красовских, все отодвинутое  мощной волной захлестывало ее и возвращало чувства, давая понять, что ничего не ушло, все, как и прежде. Василисе сложно было принять такое положение вещей, ведь и к Лешке у нее  были какие-то чувства. Да, они были другие, не такие сильные, но ведь были. Почему же чувства к мужу не могли перекрыть  чувств к Толику? Василиса надеялась, что  со временем она избавится от непонятной привязанности. Но прочитанные тома любовных романов и просмотренные сериалы убеждали – можно любить и двоих. Только  на бумаге и на экране это выглядело красиво и романтично, а в жизни находиться в  постоянном напряжении было невыносимо. Эта внутренняя борьба требовала слишком много энергии.



Ксения Демиденко

Отредактировано: 27.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться