Сердца Четверых

Размер шрифта: - +

Глава 63 ПРОЗРЕНИЕ

У Топазовых Толик отогрелся. По действиям Светланы Валерьевны он понимал, что женщина его жалеет. Вот и котлеток больше, чем всем, положила, и  соусом томатным щедро намазала гарнир. А Толик не хотел, чтобы его жалели. Василиса ушла  в спальню укладывать Феденьку, оставив мужчин поговорить.

- Не вешай нос, все наладится, - предлагая  Толику рюмку вина, сказал Лешка.

- Вся жизнь, Леш, куда-то укатилась. Зачем? Куда?  Все онемело, а душа вообще замерла. Столько ошибок позади. Если бы ты знал, ужаснулся. Я только знаю одно – без Тишки не смогу. Почему  мой сын должен называть отцом Дени?

- Тебе нужен ориентир, – загнул мудрую мысль Лешка. – Кто сказал, что Тишку ты  безвозвратно потерял? Работай, стремись, в будущем можно снять на время жилье и быть рядом с ним. Я бы на твоем месте сделал так. Не думаю, что Анжелика и Дени будут прятать от тебя ребенка.

- Ты бы на моем месте… Если бы от тебя Васька ушла, что сделал бы? – забросил провокацию Толик.

- Честно? Наверно, повесился бы. Я без нее не представляю жизни, - откровенно признался  Лешка.

- Вот видишь. А я  пожалел себя, родителей, братьев. Жизнь пожалел. Может, у нее, у жизни этой,  еще есть для меня что-то хорошее в загашнике?

- Конечно, есть. Ты мужик видный, респектабельный, за тебя любая баба пойдет, - отвешивал комплименты друг.

- Не-а. Фигушки. На те же грабли? С женитьбой завязали, - и было видно, что в женщинах Толик таки разочаровался.

- Это ты сейчас так говоришь. Мы как с  Женькой разбежались, я тоже на баб не мог смотреть. А потом  увидел Василису. Это такой свет, который могу только нарисовать, словами не получается в полном объеме охарактеризовать.

- Васька – это да, это свет, береги ее. Всегда была умной. Поражался. Вроде бы не из племени женского, честное слово.

-  Вот и у тебя будет своя Васька, - рассуждал Лешка, даже не догадываясь, что Толику нужна именно эта, его, Лешкина Васька.

- А чего это вы меня здесь обсуждаете? – Василиса появилась на кухне, быстрыми движениями убрала грязные тарелки и поставила перед  мужем и Толиком чистые. – Есть еще запеканочка. Я новый рецепт в журнале нашла, очень нежная.

- Федор дрыхнет? – спросил Лешка.

- Ага, нагулялся на улице, уснул. Поэтому громко не говорите. А то он чутко спит.

- Вась, а если бы от тебя Лешка ушел, что бы ты делала? – задал компрометирующий вопрос  Толик.

- Куда ушел? – Василиса одарила Толика сердитым  взглядом.

- Вообще. К любовнице, - уточнил Толик.

- А у него есть любовница? – теперь Василиса переметнула острый взгляд на Лешку. Тот аж побледнел.

- Я к примеру.

- Дурные у тебя примеры, - обиделась Василиса.

- Не обижайся. Просто такое дерьмовое настроение. Пойду я, ребята, а то вас только гружу. Ничего, скоро вы меня здесь не будете так часто видеть.

- Почему? – испугавшимся голосом спросила Василиса.

- Решил продать квартиру. Мне ж теперь не нужно, чтобы жилье было. Все продам и  бабки на батю переведу, чтобы при разводе не делилось. А после развода куплю небольшой коттеджик  за городом. Собачку заведу и хобби какое-нибудь, типа охота, рыбалка. Коллекционировать ружья буду. В общем, вести  помещичий образ жизни.
 
-Неплохие планы, - порадовался  Лешка. Он, грешным делом, подумал, что Толик  запьет с горя. – Только не пей.

- Я? Пить? Да ты что.  Глупо и не перспективно. Леш, жизнь только начинается. Мы с тобой теперь вместе будем работать, ага? Ты ж меня не бросишь, без пяти минут кум? - обратился Толик к Лешке.

- Куда я без тебя?

- А кто кума? – поинтересовался Толик.

- Василиса просила Гулю. Та согласилась подвинуть свой  загруженный график и приехать на денек.

Через неделю  отметили крестины Федора. Пацан  кричал на руках у Гюльчатай, как резаный. Священник  успокаивал  разнервничавшуюся Гулю, шутя, что парень таким образом выпрашивает у Бога себе судьбу.

Когда вернулись назад домой, то  продолжили застольем, потом разошлись по интересам: Гуля с Василисой в спальню, Светлана Валерьевна, чтобы не мешать молодым, убежала к подружке. Толик с Лешкой с кухни перебрались в зал.

- Я с Давидом перетер насчет тебя, он не против. Расширяемся, поэтому надежные и умные люди нужны, - постучав по плечу друга, сказал Толик.

- А если я не справлюсь? Что я в этих машинах понимаю? – с опаской спросил Лешка.

- Я тоже ни фига не понимал. Научился. Месяца три, нет, даже два – и ты  будешь профи во всех вопросах, касающихся машин.

Если бы не угнанный микроавтобус, Лешка бы ни за что не согласился работать в  автомобильном салоне, но  понимание того, что выбора-то у него нет, заставило согласиться.

Василиса не могла насмотреться на Гулю. Ей казалось, что они с подругой не виделись целую вечность.

- Рассказывай, как у тебя дела?  У Ваньки? – с нетерпением торопила Василиса.

- Ой, столько всего произошло. И не знаю, хорошо это или плохо, - начала Гульчатай, не выпуская из рук  Федора. Это в церкви малыш вел себя шумно, а дома, когда  остался в кругу привычных ему людей, а главное – мама была рядом, он начал  внимательно изучать Гулю, а особенно ему понравилось ее блестящее монисто, висящее на шее. – Ванька уже почти здоров. Они с Владимиром Петровичем бизнес затевают.

- Какой? Владимиру Петровичу что, гостиницы с рестораном мало? – недоуменно спросила Василиса.

- Не знаю, решили половину первого этажа гостиницы оборудовать под компьютерный клуб. Ванька этим всем собирается заведовать.

- А учиться? – Василиса боялась, что вопрос Ванькиного образования канет в лету.

- Он учится. Летом будет поступать. Его ж по состоянию здоровья комиссовали, с армией распрощались, слава Богу. А еще осваивает  компьютер. Я тоже научилась. Очень удобная вещь. Все планы уроков печатаю, - похвалилась Гуля.

- Егор рассказывал, что компьютер – это удобно. Он хоть приезжает? – спросила, между прочим,  Василиса.

- Да, был несколько раз. Роман пишет. О семье. Расспрашивал Владимира Петровича и Елизавету Григорьевну, перевернул все фотоальбомы, дом три дня на ушах стоял. Ему в деканате сказали, что если книга  будет печатная, то  как дипломная работа засчитается. Странный такой, по полночи пишет, говорит, ему ночью лучше работается. Я без спросу пару листиков прочла – интересно. Без спросу, потому что  никому не разрешает читать. Что там такого страшного? Только, мне, видимо, другое его произведение попалось, о какой-то манекенщице. Текст от имени женщины, но так правдоподобно. Вроде бы реально женщина писала. Прикинь, еще и писателем станет, - Гюльчатай повела своими тонкими бровями, демонстрируя удивление.

- Егор станет, я всегда в него верила, - подтвердила Василиса. – А ты сама как? Школа, дети?

- Школа нормально. Отправили на творческий конкурс, я там спела, теперь вот в июне третий этап будет. В Киеве проходит, так что я к вам  на пару деньков приеду. Теперь у меня крестный сыночек есть, - Гуля нежно погладила Феденьку, и тот одарил ее милой детской улыбкой.  Василиса не стала бередить душу Гюльчатай, спрашивая о том, когда своих заведут, поскольку знала, что это больной вопрос.

- Феденьке повезло, у него хорошие крестные, - сказала Василиса и споткнулась о вопросительный взгляд Гулиных черных глаз:

- Это плохо, что Толик сам остался. Чего ту Анжелику укусило?

- Встретила свою любовь, - Василиса не осуждала  Анжелику. – Только вот  как оно будет, чужая страна, другие традиции. И Толику плохо без сына.

- Смотри, чтобы тебе не было плохо. Он-то свободен. И ты под боком.

- Гуля, они с Лешей дружат, вместе работать будут, - осадила Василиса подругу.

- Еще лучше. А тебя не приглашали? И будет у вас шведская семья.

- Не будет. Он квартиру продает, дом уже присмотрел. Лешка мне рассказывал. Возле леса и озера. Красиво. Вот только развод состоится…

- Боюсь я за тебя, Василиса. И счастливая ты, - целуя Феденьку говорила Гульчатай, - и несчастная. Лешка у тебя хороший, но и этого, - Гуля почти шепотом над ухом Василисы сказала, - любишь.

- Это что, заметно сильно? – перепуганным голоском спросила Василиса у подруги.

- Не сильно, но заметно. Старайся от него подальше держаться. Вам вместе нельзя.

- Я и сама знаю, что нельзя. Но как магнитом тянет, - призналась Василиса.

- Даже не думай! – двинув недовольно брови, пояснила Гюльчатай. – Не придумывай себе никаких надежд и ожиданий! Ты хочешь сердце по кускам собирать?

«Уже собираю», - подумала Василиса.

***

В начале мая  Толик продал свою квартиру и переехал для временного проживания, пока не разведется  и не купит свое жилье, на холостяцкую квартиру Давида. Последний сам предложил такую услугу, но с оговоркой, что иногда он со своей постоянной любовницей будет набегать на пару часиков в дневное время. Все было вроде бы нормально, но однажды случился казус. Невесть откуда узнавшая о похождениях мужа,  жена Давида Зара, примчалась и начала тарабанить в дверь. Давид попросил Толика сделать вид, что это он здесь со своей женщиной, а сам спрятался, как в анекдоте, в шкаф. Поэтому когда злая и метающая молнии Зара влетела в квартиру, ее встретил с невозмутимым видом  полураздетый Толик и уверил, что Давид занят исключительно работой. Зара ретировалась, на ходу извиняясь и обещая прибить своего информатора – какую-то Светку с первого этажа. Теперь Давид был несказанно признателен Толику.

- Твоя ставка спалилась, - констатировал факт Толик. Давид, выбравшийся из шкафа-купе, согласился, что место встреч с любовницей придется менять.

В средине мая  Толик получил развод, чему был несказанно рад. Тот же Давид решил развлечь Толика и пригласил в закрытый  загородный релакс-клуб.

- Если это бордель, я пас, - отказывался Лешка, которого решили тоже захватить, чтобы отметить громкое событие.

- Обижаешь, - похлопал по плечу Давид нового работника, успевшего ему приглянуться. – Там девочки есть, не скрою. И если  их попросить, сделают, что хочешь, но  я это место люблю  из-за Ирочки. Она божественно делает массаж.

Толик больше заценил объемный бассейн. Сделав два заплыва и охладив свой мозг, он  предоставил свое  уставшее тело искуснице Ирине. Сложно было Толику понять, где у этой  миниатюрной женщины таилась сила, с которой она сминала его, дергала, скручивала, нажимала на такие  точки, которые сначала отзывались болью, потом просто ныли и наконец, когда тело налилось легкостью, подарили приятную истому.

- Больше ничего не хочешь, красавчик? – у самого уха шепотом спросила Ирина.

- А что еще в ассортименте? – Толик меньше всего  сейчас, когда  его полностью расслабили, хотел  экспериментировать с новой партнершей по сексу.

- Ты ж не глупый, догадайся, - пропела массажистка.

- Прости, но  я сомневаюсь, что … - Толик не договорил, Ирина это сделала за него:

- Что-то получится? Я могу сделать так, что ты даже не захочешь отсюда уходить.

Чего было больше: интереса или  реального желания забыться, Толик не знал. Но Ирина и в этом деле оказалась мастером. Причем, руки сыграли не последнюю роль – женщина быстро отыскала все эрогенные зоны  Толика и сделала так, чтобы возбуждение  его одолело по максимуму.

- А ты ей понравился, - с ухмылкой сказал Давид, когда  парились в сауне.

- Интересная женщина. И работа у нее креатив на креативе. Видимо, не замужем, - выдал свои наблюдения  Толик.

- Ты думаешь, она с каждым? Не-а. Только с теми, которые нравятся. У нее больная мать  и пятилетний сынишка на содержании. Муж бросил, - выдал информацию Давид.

- Видимо, изменила? – решил  предположить Толик, – женщину с таким аппетитом сложно удержать.

- Изменил, - сделал ударение на последней букве Давид. – Аппетиты были у него. Она простой массажисткой  в больнице работала. Гриша, хозяин этого счастливого места, ее оттуда выдернул и окружил заботой и деньгами.

- Это ты мне к чему сейчас рассказываешь? – спросил Толик. Ему показалось, что его откровенно сватают.

- К тому, что  хороший вариант для ни к чему не обязывающих встреч. Подумай.

А что здесь думать, когда душа наполнена любимым образом. Толик считал, что, когда он переедет и не будет постоянно случайно встречаться   с Василисой то в парке, то в сквере, то в подъезде, не будет чувствовать, что она живет на расстоянии одного лестничного пролета, ему станет легче дышать, он перестанет мечтать оказаться с Василисой в одной постели. Переезд ничего не изменил. Мало того, теперь Толик специально гнал машину в родной район, останавливался на обочине возле сквера и ждал, когда Василиса выйдет гулять с Федей. Она привычно укачивала  сына, садилась на скамейку, раскрывала книгу и читала. А Толик, глядя в боковое стекло, любовался ею, ощущая себя счастливым и несчастным одновременно.

Как-то он стал свидетелем того, как Лешка подошел к гуляющей с коляской Василисе, легко коснулся губ жены и, забрав из ее рук коляску, увлек к подъезду. Они разговаривали, шутили.

Толик смотрел на любимых и родных, необходимых ему в жизни людей, и горячая боль сжимала его душу. Словно железным обручем была сдавлена грудь, а сердце ныло так, что Толику казалось - он умирает. Видимо, так плакало несчастное сердце, понимая, что его счастье несбыточное. Того, что он, Толик, намечтал, никогда не будет. Разум шептал, что он сам отдал Василису  лучшему другу в жены, душа  кричала, что можно ведь и вернуть. Только вот цена была слишком большой. Видимо, не судьба! Бог его знает!


***
- Леш, а давай в субботу в театр сходим? Давно никуда не выбирались, - предложила Василиса. – Твоя мама обещала с Феденькой посидеть.

- Не выйдет, солнце. Мы с тобой приглашены на новоселье. Толик  купил домик. Ну, как домик, дом в принципе. В Пуще-Водице. Там такое место шикарное. Тебе нужно посмотреть.

- А кого еще пригласил? – спросила  побледневшая Василиса.

- Ты не переживай. Там будет только шеф Давид с женой и мы с тобой. Ну и хозяин теремка. Программа шикарная. Шашлычки, рыбалка, в лес поход обещан. Я возьму мольберт, порисую. Свежий воздух, как ни как. А в театр пойдем через выходные, ага? 

Интуиция Василисе подсказывала, чтобы она не ехала на это новоселье, но Лешкина фраза «нельзя отказываться, иначе Толик обидится» возымела  силу и Василиса, пересилив себя, поехала. Федю все же решила оставить со свекровью. Она боялась не того, что  малыш помешает развлекаться, а того, что для него условий не будет. Да и спать капризника нужно было среди дня уложить.

Дом был и вправду похож на сказочный терем. Деревянный, под сруб, он напоминал русские сказки. Во дворе царил еще не полный порядок, поскольку видно было, что Толик затеял перепланировку, но плиточные дорожки были нетронуты, что упрощало передвижение. И небольшие клумбочки с цветочками радовали глаз.

Внутри дом был очень просторным и светлым благодаря большим окнам.  Василиса протянула подарок – небольшой набор посуды, а Лешка презентовал портрет Толика.  Последний давно просил у Лешки, чтобы тот нарисовал его.

- Толян, повесишь при входе. Так барины делали. А чего, чем не барин? – рассуждал Давид, рассматривая картину. – Леша, я тоже такую хочу.

- Нарисую, в чем проблема. Но немного придется подождать. Вот с выставкой разберусь, - пообещал Лешка, довольный, что его  творчество нравится.

- Тема выставки? – уточнил Давид.

- «Мадонна моего сердца», - ласково посмотрев на Василису, гордо ответил Лешка.


- У каждого художника есть своя Мадонна. Леша, у тебя – лучшая, - подзадоривал Давид, но когда Лешка не слышал, он Толику подмигнул и шепнул, - Прикольный расклад. Одна Мадонна на двоих. А она ничего.

- Помолчал бы, а, - дернул Давида Толик. – У тебя тоже не все в ажуре.

- М-дя, а камина здесь  у тебя, Толян, не хватает, - замял тему Давид, хотя все время поглядывал то на Василису, то на Толика.

- Сам подумываю соорудить. Настоящий не выйдет, а вот для декорации можно.

- Жаль, что одноэтажный, - дальше рассуждал Давид, обходя помещение.

- Мне хватит. Зато недорого обошелся, - парировал Толик.

С шашлыками расположились во дворе в просторной деревянной беседке. После часовой прогулки по лесу мужчины решили порыбачить. Вернее, пытались ловить рыбу только Давид и Толик, а  Лешка рисовал местные красоты. 

Женщинам Толик установил два удобных шезлонга. Василиса мило общалась с Зарой. Разговоры вертелись вокруг детей и мужей.
В плане дня было наловить  рыбы и сварить настоящую уху на открытом огне.

- Толян, а если мы с рыбой в пролете окажемся? Может, звякнуть в  нашу любимую харчевню, чего-то притарабанят. Даже уху могут, - привыкший просчитывать все на шаг вперед, предложил Давид, краем глаза наблюдая, как мило хохочет  его жена, непривычно щуря глаза. Мужчина знал, что Зара избирательна в подругах, так быстро разговорить женщину  удавалось только его двоюродной сестре Марии. Мужским оценивающим взглядом  Давид в сотый, если не в тысячный раз скользнул по  Василисе, она заметила и стыдливо отвела глаза. Василисе уже начинало не нравиться завуалированное повышенное внимание Толикового шефа-друга.  От Лешки она знала, что Давид – редкий вид бабника, поэтому, познакомившись с  его женой Зарой, откровенно сочувствовала этой хорошей женщине. Василиса не претендовала на роль подруги Зары, но женщина ей импонировала.

- Давид, не паникуй. Не поймаем – в холодильнике  есть купленная рыба. Кстати, уже почищенная и готовая к варке, - Толик качнул головой, мол, и он привык все неприятности упреждать.

- Понятно. Тылы прикрыты. А кошака у тебя тут нет, чтобы  покормить мелочевкой? – ища взглядом по округе, спросил Давид.

- Еще не обзавелся. Песика тоже хочу завести. Для охраны, для статуса, небольшого такого волкодавчика, - делился своими планами Толик.

Рыбы, и правда, поймали немного, да и то  мелкую. Поэтому пришлось основную ставку делать на приготовленную, из холодильника. Но и пойманную мелочевку решили добавить, для навара.

Пока женщины были заняты чисткой пойманных рыбешек, уютно расположившись на кухне в доме, Лешка сворачивал свой мольберт и упаковывал в специальную сумку все нарисованное.  Толик с Давидом  разжигали костер и устанавливали триног,  а затем подвешивали казанок с водой. Давид, улучив момент, когда  лишних ушей не было, вполголоса сказал Толику:

-   А она  к тебе тоже не равнодушна…

Толик понял, о ком говорил Давид, но  эти  слова, словно  новая рана по  незажившей, разбередили, растревожили его побитую душу.

- Ты о чем? – зачем-то спросил, опустив полено, которое собирался класть в костер.

 - Василиса твоя любит тебя, это без вариантов, - разжевал свою  революционную мысль Давид.

- Вроде ж не пили еще серьезно, - Толик знал, что Давид любит эпатажные выходки, но также он знал, что в женщинах тот хорошо разбирается. В чем Давида не упрекнешь, так это в незнании женской психологии.

-  Не веришь? А зря. Баба шикарная, но… Она не из легких завоеваний. Даже я бы не рискнул тратить столько сил и энергии, чтобы утащить ее в постель. А с тобой пойдет.

- Давид, давай без обиняков. Василису не трожь. И гадостей не говори о ней, - грозно предупредил Толик.

- Понял.  Мадонна. Сестра. Молчу, - немного обидевшись, что его «благие намерения» неправильно истолковали, ушел на попятную Давид. Но в душе Толика данная фраза  зажгла невидимый огонь, который к вечеру так разгорелся, что от этого пламени Толик не мог уже дышать. С одной стороны, он доверял мнению Давида, но с другой – не верил, что у Василисы к нему могут быть хоть какие-то  чувства.
 
Василиса, каким-то шестым чувством ощущая, что  приближается что-то нехорошее, уже несколько раз просила  Толика вызвать такси.

- Там Феденька целый день со Светланой Валерьевной, - использовала Василиса козырный предлог. Но умоляющий взгляд Толика остановил.

- Лешка звонил домой. Федор  спит. Зря ты его не взяла с собой. Нужно будет как-то с детьми собраться. У Давида, правда, большие, но все равно.

- Лето еще впереди. Успеется, - Василиса отводила глаза от прямых взглядов Толика.

Фейерверк, подготовленный Толиком, был небольшим, но красивым. По задумке такой эффектный финал должен был оставить радужные воспоминания у всех гостей. 

Василиса вернулась в дом, чтобы отыскать свою кофту. Она мысленно благодарила свекровь, что та уговорила ее взять  теплую вещь, предугадывая, что возвращаться будут вечером и поэтому будет прохладно. 

Толик зашел в кухню сразу же за ней и закрыл дверь на защелку. От этого щелчка у Василисы сердце ушло в пятки. Она даже не поворачивалась, поскольку по шагам, по дыханию знала, кто  стоит за ней. Толик взял ее за плечи и аккуратно повернул. Василиса подняла на Толика глаза  и не могла двинуться, словно он наложил на нее заклятие, а сердце трепыхалось сильно-сильно, внутри все сжалось. Ожидание и предчувствие безвозвратного  усложнили  дыхание и заставили щеки  стать пунцовыми. Толик очень медленно протянул свою руку и, едва касаясь, провел  указательным пальцем по  Василисиным губам. Затем пальцы прошлись по линии подбородка, продолжив путешествовать по шее, вырезу блузки. Преодолев последние сантиметры, разделявшие  его тело и  недвижимое Василисино, Толик склонил голову и медленно поцеловал. И Василиса улетела, закрыв глаза и упав в объятия Толика. Она считала, что способна контролировать любую ситуацию, но оказалось – не любую. Она таяла от поцелуев Толика, покрывающих  ее грудь, руки, лицо. Так хорошо ей еще никогда не было.

Убедившись в том, что Давид был, как всегда, прав, Толик, получив возможность, растворился в близости к предмету своего неистового обожания.

Отпрянули оба, как по команде, когда хлопнули  входные двери. Василиса заметила, что верхние пуговки на ее блузе уже расстегнуты, поэтому быстрыми нервными движениями застегнула, зло  взглянула на Толика, оттолкнула от себя и выкрикнула:

- Немедленно вызови такси!

Василиса беспомощно пыталась открыть защелку на кухонных дверях, но у нее ничего не получалось. Толик молча помог. Он и рад бы что-то сказать, но  потрясение от открытия того, что и со стороны Василисы есть чувства, подавили в нем  возможность  шевелить пересохшим языком.

- Не смей! И не нужно за мной следить, когда я с Федькой в сквере гуляю. Вообще мне на глаза не попадайся, понял?

Знала бы Василиса, как много сегодня понял Толик, ужаснулась бы.
Лису трясло, словно в лихорадке, всю дорогу домой. Лешка тоже тихонько сидел рядом и только иногда пытливо поглядывал на жену, не решаясь заговорить. Такой сердитой, какой выскочила Василиса из дому перед приездом такси, Лешка ее не помнил. А еще Лешка не знал, как вести себя дальше, потому что тоже понял, кого любит его жена. Случайно он оказался под окнами кухни – полез сорвать с клумбы маргаритку, чтобы подарить жене. Прозрачные шторки слабо скрывали двоих, страстно целующихся посреди кухни. Значит, Толик. Такого поворота событий Лешка не мог принять всем своим организмом. Не понятным оставался только факт сердитости Василисы. Лешка мог найти только одно объяснение – Василиса противится этому влечению. Надолго ли хватит ее силы характера теперь, когда Толик свободен? Все же это он, Лешка, был вторичен, хотя именно он был мужем. Мужем, но нелюбимым, это он чувствовал  и знал всегда. Лешка впервые ощутил себя лишним.



Ксения Демиденко

Отредактировано: 27.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться