Сердца. Сказ 3.

Размер шрифта: - +

Бог

Я прихожу к нему с мирным разговором, а получаю вызволенную и танцующую перед лицом саблю. Он кричит охраняющим камням, чтобы те не приближались (очень самоуверенно и опрометчиво) и хвалится грядущей победой над великим страстником всего пантеона. Я спокойно прошу мальчишку уняться, но он наступает и пытается наколоть сердце.

Призываю усмирить гордыню и отступить с миром, обещаю жизнь и порядок, заверяю в сохранности и спокойствии, но дивное огниво в груди не позволяет унять щебечущую злость.

Я отворачиваюсь от одного удара за другим, а юнец, с разгоревшимися щеками, пыхтит и восторгается:

– Убью тебя, и сама Смерть мне подчинится!

Его энтузиазм неокрепшего ума заставляет думать, будто имена Богам даруются за человеческие почести. Однажды он делился мыслями, что нынешняя Хозяйка Монастыря заслужила имя Богини Солнца и Удовольствий за женскую услугу, а, значит, мужчина (право! мужчина ли?) может добиться аналогичного всецело мужским поступком. Бойким и львиным.

Женщины добиваются благ красотой, мужчины – войной.

Я предупреждаю, чтобы мальчишка не пылил на Богов, иначе эти же проклятия будут услышаны этими же Богами – и плата придёт.

– Я – Бог Войны и на любого ослушавшегося пойду войной, дабы оправдать своё имя и свой род!

– Не думаешь ли ты, что Бог Воды уродует дамбы, чтобы утопить неугодных, а Богиня Плодородия швыряется колосьями? – парирую следом. По твоим суждениям, Боги Похоти и Страсти устраивают свои оргии не из испорченности, а для поредения и рдения человечества и себе подобных, тогда как Бог Старости намеренно насылает людям годы, хотя эта – как и любая другая услуга – не в его силах.

– Довольно!

– Боги ныне – не карающая рука. Лишь положение в обществе: над обществом. И профессия с отведёнными под то делами. А ты заигрался!

И на правду он отвечает, что с радостью обезглавит простую смертную девчонку, которая прохудила пантеон и убила двоих достойных, истинно заигравшись, вообразив себя ровней им – божественным по существу. Он выступит запропавшей где-то местью, дабы никто более не смел нарушать череду благих дел высших сил.

– Тебе приятна Богиня Судьбы, – я впервой называю её так на людях, – но дальше горделивого носа ты не видишь, и потому пытаешься не признавать: иногда женская сила возобладает над мужской. Иногда женский ум превосходит мужской.

Бог Войны препятствует моим словам и, прибавляя угроз безродной, взмахивает саблей. Та режет плотный воздух поперёк и являет красную улыбку по выпирающим рёбрам. Испуганный мальчишка – вмиг оторопев – взирает на содеянное: сначала он боится, следом – восторгается. Вид крови его впечатляет! Он поглядывает на окропившуюся чёрным – как бы алым – чёрную рубаху, а следом на более не невинный клинок. Острие пускает пару капель. Бог Войны вновь загорается мыслью, что способен одолеть Смерть, ибо кровь у бога равно человеческой.

– Она тебе приятна, вот и всё, – заключаю я после длительных объяснений. Смеясь и расправляя плечи.

Бог Войны вопит. Все его слова оказываются опущены и не услышаны. И потому изо рта его вырывается последнее:

– Я обезглавлю эту подлую тварь и насажу её бледное личико на пику, дабы Смерть от души посмеялась.

И после этих слов слетает его голова.



Кристина Тарасова

Отредактировано: 09.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться