Сердце Анны

Размер шрифта: - +

Глава 4 - 6

Глава 4.

 

В тяжелых раздумьях пребывал, в последние дни, Сергей Фомич. Не слишком желал он рассказывать свою историю. Но Анна будто чувствовала, то, что он пытается скрыть, и очистить перед ней душу от тяжелой ноши, было самым лучшим выходом. Он знал, что Анна никогда не осудит и не упрекнёт. Она - словно река, положи лист, и он навсегда уплывёт в неизвестность.

Почти половину жизни Сергей Фомич винил себя в смерти Марии. Корил за то, что не смог разобраться и предупредить коварную задумку жены. А когда и она померла, так и совсем разуверился во всём. Не хотел жениться ни на ком, чтобы не было вокруг ни одной женщины. Чтоб опять, не было больно от потери.

Он делил женщин на два типа, одни добрые, другие злые. Добрую, он не желал, приводить в дом, оттого что боялся, найдётся другая – злая и навредит и ему и доброй его жене. А злых, он просто не мог распознать. Ведь любая, вначале может доброй показаться.

Так и жил – оберегал себя от женских чар, как мог. Столько лет, что и самому порой становилось неясно, вдруг, неверно поступает. Что если надумал много, или не все, так как представляется. Может попробовать, посмотреть. И смотрел, и снова разубеждался. Нет. Не нужно ничего. И вот, встреча с Анной, словно перевернула всё это понимание. В ней он увидел - свет.

Ну и пусть, что она увлеклась Фёдором, и пусть согрешила, он прощает её за всё, только бы быть с ней всегда. До конца дней своих. А то, может, и хорошо, что от Федора ребёнок, ведь это, их общая кровь и фактически - законный наследник. То, что знают только он, Анна и возможно ни когда не откроется Фёдору. А если откроется? Что тогда?

Сергей Фомич чувствовал большую усталость. Ему уже не хотелось идти против чего-то. Он смирялся с мыслями, что приходили в голову относительно Анны и Фёдора. И уже не противоречил самым разным предположениям. Он допускал всё, что угодно. И даже где-то был этому рад.

Да, он не знал сына. Совсем не знал. Слухи, которые доходили не влияли на его отношение или вовсе игнорировались. Бердяев преображал эти разговоры, в сознании и понимал так, как ему хотелось. Он, не то чтобы не верил, а просто отодвигал себя от осознания, что его единственный сын может быть плохим, низким и развратным, как описывают. Сергей Фомич не мог в это верить. Он чувствовал и даже, где-то гордился тем, , что Фёдор бесится в силу неугомонного характера. Сам-то Бердяев, в молодости не слишком соблюдал границы благочестия. И теперь, он свято верил, Фёдор - хороший человек.

Когда тот приехал, сам - нашел его, Бердяев решил, что не хочет больше его отпускать. То, что он увидел, лишь подтверждало предположения. Сын, не разочаровал его. Он оказался именно таким, каким сам Бердяев был в молодости. Что же касается любви к Анне, это было понятно Бердяеву ещё больше. Он понимал своего сына, как себя. Фёдор не мог не полюбить Анну. Просто не мог.

 

Тёплые деньки разбудили желания Афанасия Петровича, и он срочно засобирался к Бердяеву, только лишь земля просохла от дождя. Визит свой, он давно планировал, но, то Бердяев по делам уезжал, то погоды стояли неподходящие. И вот, наконец, Чамкин поехал. Истосковавшись по приятелю, направил двуколку к знакомой дороге в имение Бердяева.

- Ааа, дорогой друг, совсем обо мне забыли. Хоть бы заехали когда, ведь по уездным делам мотаетесь, а моя-то дорожка вон она, рядом пролегла, - Чамкин потрепал друга за плечи.

Бердяев также, радовался визиту. Анна уехала вчера, так что можно будет и больше чем две рюмочки пропустить. Сильно, на здоровье не повлияет. Один-то раз.

- Я о вас, мой друг, помню очень и очень. Но вот беда, всякий раз как проезжаю, тороплюсь шибко. Дела, знаете ли, на меня важные возложены. Да и эпидемия эта, сами понимаете, останавливает от заворота, лишний раз. А ну как, заразу привезу в ваш дом на подошве. Ведь в богадельне в этот сезон, как никогда полегло народу.

- Вы правы, вы правы. Супружница моя, страсть как болячек боится. Всё травки какие-то собирает, да настоечки настаивает. И скажу я вам, не всё у неё такое уж плохое. Я давеча, глотнул одной настойки, да чуть дух из меня не вышибло вон, но право признаюсь, удовольствие получил исключительнейшее.

Бердяев приказал на стол накрывать и вскорости, позвали в столовую.

- А что же Анна Михайловна, к нам не выйдут? Как здоровечко ейное, – после выпитой рюмки, Чамкин хрустнул огурчиком.

Сергей Фомич чуть нахмурился:

- Да к отцу поехала, что-то там срочное случилось. Не знаю. Беспокойство у меня какое-то.

- Чего ж это?

- Так беременна она, - Бердяев произнёс это с тихой гордостью.

- Ах ты! – Чамкин от удивления глаза расширил и тут же потянулся за рюмочкой, - Ах, ах, дорогой вы мой, Сергей Фомич! И молчит. Ах, хитрец, ну хитрец.

Лицо Бердяева слегка уже покрасневшее от первых выпитых рюмок расплылось в довольной улыбке. Ему льстило удивление Чамкина.

- Эх, и молодец, каков. Ну, каков! – всё повторял Чамкин.

Они сидели уже пару часов, но разговоры все были в одном ключе, каков Сергей Фомич молодец, на старости наследника себе заполучил.

Как смеркаться начало Афанасий Петрович домой засобирался. Язык его, уже славно заплетался и ноги, ход с трудом ощущали, но в двуколку свою умастился. Но вот опаска была, что в дороге заснуть может ненароком и лошадь, чего доброго, в сторону увезёт. Распорядился Бердяев кучеру кобылу пристегнуть и Чамкина домой спровадить.

Только дрожки за порог, другие въезжают. Глянул Бердяев, Николка вернулся, только без Анны. С пьяного глазу, не стал ничего спрашивать и пошел отдыхать. Как упал в свою постель, не раздеваясь, так и заснул пьяным сном.

 

 

Глава 5.

 

С утра, в голове у Сергея Фомича, словно табун носится. И по макушке, будто копытом. Во рту, что болото пересохшее. Слабость и тошнота. В общем, самочувствие плохое.



Наталья Бочка

Отредактировано: 05.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться