Сердце Чёрной Пустоши. Книга 1

2.1

- Готово, - сказала я, победно взглянув на экономку.

- Прекрасно, - отозвалась она. - Забирайтесь и хорошенько вымойтесь. Не стоит выходить к виконту с заспанными глазами и... Остальным.

- Могу я остаться одна? - спросила я, заранее зная ответ.

- Леди, - тоном, которым говорят с умственно отсталыми детьми, сказала экономка. - Нет времени нежиться в лохани. Если бы, конечно, вы не потратили утро на прощание... с этой.... С этой...

- Осторожно, Бенара, - проговорила я. - Ты говоришь о подруге невесты принца из правящего дома.

- С этой институткой, - нашлась Бенара и красноречиво постучала ногтем по циферблату часов.

Вздохнув, я потянула за шнурки на шее, сорочка скользнула по телу и осела у ног. Переступив через тонкую ткань, вошла в воду.

Одна из девушек добавила в лохань несколько капель масла гардении, вторая услужливо протянула жидкое мыло. Хорошенько взбив пену на волосах, я наклонила голову, пока ее поливали из ковша. С обернутым вокруг головы тюрбаном я закончила водные процедуры.

Стоило встать, на плечи опустилось подогретая банная простынь, и я укуталась в мягкую ткань. Переступив борт лохани и подождав, пока коврик впитает лишнюю влагу, прошла к тяжелому, в полный рост, зеркалу в кованой раме.

На меня взглянула и захлопала ресницами высокая девушка с голубым тюрбаном на голове. Под припухшими ярко-зелеными глазами пролегли чуть заметные тени, обескровленная губа закушена. Рыжий локон вырвался из голубого плена, упал на бледный лоб.

- Краше кровь сцеживают, - пробормотала я.

Бенара нарочито участливо подняла тонкие брови.

- Вам без этих ваших очков намного лучше, - фальшиво пропела она.

- Без этих моих очков хвост у тебя совсем облезлый, - буркнула я себе под нос.

Экономка взвизгнула и обернулась, подбирая юбки. Тут же приняла степенный вид, хотя видно, сохраняет лицо только потому что уверена, больше я сюда не вернусь.

Сразу несколько пар рук протянулись ко мне с деталями туалета - от чулок и тонкой батистовой сорочки до корсажа, панталон, рубахи, шейного платка. Ловкие пальцы служанок заскользили по телу, быстро одевая меня, расправляя на одежде складки. Чьи-то заботливые руки стянули с головы тюрбан. Вырвавшиеся на свободу локоны защекотали шею, кто-то из девушек принялся сушить их подогретым полотенцем, которое предварительно пропитали несколькими каплями масла гардении, моего любимого аромата.

В глазах, то и дело, начинало щипать, на них наползала мутная пелена, а мысли убегали куда-то далеко. Я не сразу поняла, что меня облачили в платье, лишь, когда снова взглянула в зеркало, ахнула.

Девушка в длинном бирюзовом платье, расшитом серебром, с россыпью мелких речных жемчужин по подолу и широким, с разрезами от кистей, рукавам, оказалась мне незнакома. Волосы цвета спелого апельсина, подняли вверх, уложили в объемный пучок и закрепили шпильками с жемчужными головками. Два длинных локона выпустили из прически и завили, так, что шея сразу стала длиннее.

Я закусила губу. Новый образ, что показывает зеркало, из тех, что мы с Нинель в насмешку звали "взрослыми". Он умело скрыл душевную боль, и даже припухшие веки перестали бросаться в глаза.

Словно прочитав мои мысли, Бенара удовлетворенно кивнула.

- Взрослость вам к лицу, леди. Хвала богам, все это плебейское институтское непотребство остается здесь. За ночь по вашим меркам вам сшили новый, приличный гардероб.

- Плебейское? - переспросила я. - Должно быть, с возрастом ты стала забывчивой, Бенара. Учебное заведение, в котором учится Нинель, и в которое дядя обещал отдать меня... И отдал бы, если бы... Неважно... Так вот, это заведение называется Институтом Благородных Волшебниц. Благородных. Тебе о чем-нибудь говорит это слово?

Бенара скривилась.

- Его так назвали, чтобы уравнять каких-то безродных с леди, словно магия может заменить цвет и древность крови.