Сердце Чёрной Пустоши. Книга 1

7.1

- Проверили?! - взвизгнула я и сама поморщилась, таким противным показался собственный голос. - Теперь убирайтесь! Я не с вами вообще разговаривала! Какое мне дело до того, голодны вы или нет!

- Я сам, признаться, удивился, - сообщил он, иронично ухмыльнувшись. - По вам видно, что росли балованной леди, которой нет дела до окружающих.

Его взгляд снова скользнул ниже, виконт сглотнул, будто не просто голоден, а не ел целую неделю и готов сожрать меня целиком, вместе с полотенцем.

- Что?! - возопила я. - Мало того, что вы вваливаетесь в мою каюту без приглашения, так еще и оскорбляете меня? Вон отсюда!

- Неправда, - не согласился виконт. - Вы меня пригласили.

- Да сколько раз вам повторять, я не с вами говорила!

- А с кем?

Я догадалась спрятаться за ширму, и прошипела, выглядывая:

- Вы издеваетесь? 

На виконта мой маневр подействовал волшебным образом. Он встряхнулся, точно собака, что вылезла из воды, а затем густо покраснел, словно головой макнули в варенье. 

- П-прошу прощения, миледи, - сказал он и закашлялся. - Я... вы... я не хотел ничего дурного. 

Бормоча что-то под нос, он развернулся и, наконец, покинул каюту. 

Какое-то время я тяжело дышала, не в силах совладать с гневом. Взгляд скользнул в зеркало. Щеки вспыхнули, как угли, почище, чем у виконта, тюрбан соскользнул, и рыжий каскад накрыл плечи мокрым покрывалом.

Я раздраженно щелкнула пальцами. Через несколько секунд от волос пошел пар, а еще через некоторое время они приподнялись в объеме и завились в локоны. 

Все еще негодуя и бормоча, я запахнула полотенце и выглянула из-за ширмы. Лишь, когда убедилась, что каюта пуста, и мы с Диларионом одни, покинула ванную комнату.

Торопливо натягивая белье, чулки, подвязки, путаясь в розовом лифе, украшенном черными розочками, я стала жаловаться, косясь на дракончика.

- Видишь, Диларион, как оно бывает.... Бенара всегда боялась, что я научусь дурному, если останусь в Авароне, поступлю в Институт... Сдружусь с магами, которым издревле позволено немного больше, чем обычным смертным... И которые непременно меня испортят... Она, небось, думает, что со вчерашнего дня я веду образ жизни, подобающий леди моего происхождения и статуса...

Справившись с лифом, я потянула за концы шнуровки и завязала на бантик. Из саквояжа выудила самое скромное из своих платьев. Шерстяное, цвета пыльной розы, с глухим воротом и длинным рукавом. Манжеты и широкий пояс расшиты розовым жемчугом. 

Я продела руки в рукава, вынырнула из горловины, и снова стала рассуждать:

- А на деле, что получается? В первую же ночь в моей постели оказался совершенно посторонний мужчина...

Воспоминания о пирате, хоть и смягченные дневным светом, что льется из окна, все же заставили содрогнуться. Но я сделала глубокий вдох, прогоняя страх, и продолжила:

- А в первое же утро моей жизни в качестве благородной леди, о которой так грезила для меня Бенара, другой посторонний мужчина застает меня и вовсе в непотребном виде....

При воспоминании о виконте, который застыл на пороге и пожирает меня глазами, щеки снова вспыхнули, а дыхание перехватило от гнева.

- Вот и думай, случилось бы такое, останься я дома? Что-то я сильно сомневаюсь. 

Вздохнув от того, что кое-кто совсем меня не слушает, а нетерпеливо прыгает перед дверью, умильно принюхивается к запахам и бросает укоризненные взгляды, я замолчала. 

Быстро обувшись, стянула волосы розовой лентой в тон платью и подхватила вопящего от радости Дилариона. 

- Не представляю, как сейчас в глаза ему смотреть, - пробормотала я, выходя на палубу. 

Но у сервированного стола обнаружился лишь юнга, который, стоило подойти, неуклюже отодвинул стул и сообщил, что завтракать мне предстоит в одиночестве. У виконта обнаружились срочные и неотложные дела.   

***