Сердце Чёрной Пустоши. Книга 1

9.2

Диларион, чистый и счастливый, восторженно вопил, наматывая круги под потолком, думая, что мы идем завтракать. Стоило мне оказаться у двери, дракончик спикировал на плечо.

Я распахнула дверь и чуть не столкнулась, нос к носу, с конопатым парнишкой, юнгой. Вчера я выяснила, что парня зовут Марко, а команда называет Коньком - на корабле у всех клички, кроме виконта и капитана. Так уж принято в море, доверительно сообщил боцман, владелец попугая-пьянчужки. 

- Доброе утро, Марко, - выпалила я, решительно отказываясь обращаться к человеку при помощи клички, пусть он сам и не против. 

- Доброе, миледи, - сказал юнга, невольно отпрянув. - Виконт де Жерон ждет вас за завтраком. 

Боюсь, улыбка, которую послала парнишке, была достаточно хищной потому, что Конек растерянно заморгал. 

- Ждет, да? - почти пропела я, зачем-то растягивая слова. - Завтракает? Прекрасно! Даже превосходно! Пойду, пожелаю многоуважаемому виконту приятного аппетита! 

Оставив хлопающего ресницами парнишку за спиной, я направилась к бизань-мачте. Под ней сервирован милый столик на двоих, расставлены чашки, блюдца, тарелки с бутербродами и сырной нарезкой. Над носиком кофейника поднимается дымок, посреди стола даже блюдо с фруктами. 

Де Жерон поднялся при моем появлении, и не успела я подойти, как отодвинул мне стул. 

Я застыла, как вкопанная, прожигая виконта взглядом, который только что пялился на меня сонную, а теперь расшаркивается за завтраком. 

- Доброе утро, леди Элизабет, - поприветствовал меня виконт в свойственной ему отстраненной манере, и даже изобразил что-то вроде поклона. - Присаживайтесь, прошу вас. 

От гнева у меня перехватило дыхание. 

- Доброе?! - прошипела я кошкой. - Присаживаться?!

Виконт нахмурился. 

- Что-то не так, миледи?

- Что-то?! - переспросила я. - Вам еще хватает наглости спрашивать? Может, хватит придуриваться, виконт! Вы - разоблачены, так и знайте! Мерзкий развратник!

Песня, раздающаяся с нижней палубы, затихла на мгновение, а потом вдруг грянула с утроенной силой и как будто даже скоростью. 

- Что. Вы. Сказали, - отчеканил виконт.

Говорил он тихо, очень тихо, но я услышала его громче, чем матросов, поющих про призрак любимой. 

- Что слышали! - выпалила я. - Как это низко! Как подло! Красться в мою каюту, взламывать магическую печать, чтобы посмотреть на меня, спящую! Еще и оставить на моей подушке эти цветы! Святое воинство! Что вы этим хотели сказать? Вам мало позорить меня перед командой, мало бесчестить меня, врываясь в мою каюту, когда вам вздумается. Вы решили меня запугать с помощью этих ваших цветочных посланий? Вы - подлец, виконт!

По мере моей тирады лицо виконта мрачнело, как грозовая туча, на щеках заходили желваки, а глаза налились кровью. Но когда заговорила про взлом печати и цветы, лицо его странно вытянулось, и вид стал скорее недоумевающий, чем готовящийся к убийству. 

Виконт шагнул ко мне, я взвизгнула и отпрыгнула, а виконт замер. 

- Вам кто-то подбросил цветы? - пробормотал он. - Взломал магическую печать?