Сердце Чёрной Пустоши. Книга 1

13.1

- И знаешь, что, Диларион? - спросила я пискнувшего дракончика, который моргнул и плямкнул в ответ. - Это было решительно не похоже на то, о чем пишут в душещипательных романах! Вообще не похоже! Там ведь как? Герой с героиней целуются с закрытыми глазами, это обязательное условие. Об этом упоминается несколько раз! Потом героиня томно вздыхает, а герой долго говорит о том, что глаза у нее, как звезды, и губы, как анемоны, и ее нежность сравнима разве что с нежностью пуха белокрылой горлицы... И любовь его так сильна и глубока, что будет жить отныне вечно... И они опять целуются... А потом начинается следующая глава! И почему-то ни слова о том, какой жгучий стыд героиня испытывает наутро!

Снаружи раздались приближающиеся шаги, и я испуганно замерла, думая, что это пришли торопить меня с завтраком. Но, к моему облегчению, шаги удалились, и я продолжила разговаривать с дракончиком.

- Я знаю, что ты скажешь, Диларион! Я все знаю наперед! Что я не героиня душещипательного романа, и виконт уж точно не мой герой! И что до велеречивости и поэтичности героя романа ему как до Аварона, если не менять курс... То есть прямиком вокруг нашего мира. Но мне стыдно! Мне очень стыдно! И знаешь, что самое ужасное? Самое-самое-пресамое ужасное из всего, что могло со мной случиться?

Дракончик заинтересованно поднял мордочку и повилял зеленым хвостом, как щенок.

- Я с детства так не высыпалась...

Стыдясь смотреть на свое отражение, удивительно свежее и отдохнувшее, я поднялась с пуфика с прямой, как жердь, спиной. Несколько кругов по каюте, недовольный писк дракончика, который уселся у двери, и жалобное сосание под ложечкой убедили меня, что до конца плавания в каюте отсиживаться не удастся.

- В конце концов, это невежливо с моей стороны, - пробормотала я. - Ведь кроме меня, эту ночь на корабле никто не спал! Надо хотя бы поблагодарить верных людей Черного принца за заботу!

Первым, кто мне встретился, когда покинула каюту, оказался боцман. Он смотрел вдаль и курил трубку, отчего казалось, что изо рта моряка торчит труба, а внутри скрыт какой-то хитрый паровой механизм. Попугай Старпом сидит на том же плече, над которым поднимается дым, и с самым блаженным видом его вдыхает, чуть раскачиваясь.

Попугай заметил меня первым, но тут же вновь зажмурился, упорно не подавая вида.

- Доброе утро, уважаемый... боцман, - краснея, нашлась я, когда поняла, что имени моряка не запомнила, - и не менее уважаемый Старпом!

Боцман расхохотался моей находчивости и, выпустив облако дыма, важно сказал:

- Роджер, леди, просто Роджер. Или лучше Весельчак, как зовет меня команда. К морскому дьяволу этот официоз...

Попугай же смерил меня презрительным взглядом, но, заметив на плече дракончика, нахохлился, как ершик для чистки магических сосудов.

- Простите великодушно, Весельчак Роджер, - сказала я и сделала книксен под довольное кряканье моряка.

Неуклюже поклонившись, боцман спросил:

- Как спалось леди? Надо отметить, что выглядите вы похитительно!

- Похи... что? - моргая, переспросила я, от всей души надеясь, что мне показалось.

- Похитительно! - подтвердил мои худшие опасения моряк. - Так же говорят в высших кругах, чтобы порадовать бабу? То есть, леди?

Я зарделась и чуть смяла пышную юбку.