Сердце Чёрной Пустоши. Книга 1

Глава 20

Стоя на палубе, я смотрела на горизонт, который ровной полосой виднеется вдали. От ветра и влажного воздуха кожа на руках покрылась мелкими пупырышками, и я зябко повела плечами. Но, несмотря на промозглость, возвращаться в каюту не хотелось, а от воспоминаний о призрачной невесте, которая сидит где-то за ванной, хотелось прыгнуть за борт и вплавь броситься до Аварона.

- Если бы только дядя знал, - сказала я дракончику, - в чьи руки меня отдал. Будь Аварон чуть ближе, мы наверняка знали бы о дурной славе, которая шлейфом тянется за виконтом.

Диларион смирно сидит на канате, который тянется от крюка до мачты, и разглядывает тень от паруса. Маленькая головка наклоняется то в одну, то в другую сторону, а когда парус колышется от ветра, двигая тень, подпрыгивает и довольно верещит.

- Глупый, - проговорила я ласково. - Она не настоящая. В отличие от призрака леди Ру. Она, хоть и мертвая, но способна крепко навредить.

Голова дракончика повернулась. Он посмотрел на меня внимательно, мол, что за глупости, эта тень настоящая, смотри, как дергается, а я улыбнулась и вновь вернулась к созерцанию горизонта.

Спустя пару минут снова заговорила, стараясь развеять тоску, которая в очередной раз защемила в груди.

- Бедная моя Бенара. Она ведь всерьез считает, что теперь я стану настоящей леди, уважаемой и благородной. Она упала бы в обморок, если бы узнала, какому позору я ежедневно подвергаюсь со стороны виконта. А Нинель?

Я покосилась на дракончика, проверяя, слушает ли он, но тот все еще занят изучением тени на палубе. Я вздохнула и продолжила:

- Нинель думает, что у меня теперь интересная веселая жизнь. Может она, конечно и интересная, но насчет веселья поспорила бы. Хотя... Возможно, Нинель могло бы понравиться.

Когда за спиной послышались шаги, оборачиваться не стала, но по скрипучему голосу попугая догадалась, это боцман. Он подошел и остановился в паре шагов, не решаясь приближаться.

- Славный денек, - проговорил он, вынимая трубку изо рта. - Солнце греет, ветер свеж и крепок. Паруса надуты, и судно идет резво.

Я покосилась на него, пытаясь понять, зачем затеял несвойственный простому моряку разговор. Но все равно улыбнулась и проговорила:

- Славный. Хотя для меня прохладно. Солнце здесь, вроде, светит, но не дает тепла. Это странно.

Довольный, что удалось завязать разговор, боцман расплылся в улыбке и хлопнул себя по животу.

- Ну так вы же леди, - проговорил он со знающим видом. - Вам непривычно. Это у нас шкуры пропитаны солью и зноем. Вон, даже Конек, еще малец, а в дождь носится по палубе наравне со всеми. И хоть бы раз чихнул.

- Он молодец, - согласилась я. - Но мне, все же, ближе ласковое солнце Аварона и спокойная, безветренная погода. Вы ведь были у нас на пристани?

- Был, - согласился боцман. - Даже в портовую лавку заглянул. Купил пару безделушек для мелюзги.

Я тоскливо улыбнулась, вспомнив, как дядя приносил подарки, когда была маленькой, а я с визгом кидалась распаковывать, а потом целовала его в щеку. Дядя смеялся, брал меня на руки и кружил, иногда подкидывал так высоко, что Бенара хваталась за сердце.

- Да, - произнесла я задумчиво. - В Авароне знают, что такое красота и умеют делать изысканные вещи даже из самых грубых материалов. Вы заметили, как у нас хорошо дышится?