Сердце Чёрной Пустоши. Книга 1

22.4

Оказавшись в своей каюте, я уперлась спиной в стену и медленно по ней сползла. А усевшись на пол, уронила голову в сложенные на коленях руки.

Чарующее впечатление от острова вилы испарилось, словно сон. Вместо него обрушилась тоска от неумолимо приближающегося королевства, которое отныне мой дом, вместе с Черным принцем, которого я сегодня впервые, во всеуслышание назвала своим господином. Реальный мир, оказавшийся столь жестоким и беспощадным, опутал меня паутиной, из которой не выбраться.

Какое-то время я раскачивалась, обхватив руками колени, по-прежнему отказываясь верить в происходящее, в изуродованные побоями лица, что видела на палубе, холодное "запереть леди в каюте и не выпускать, пока не закончится казнь".

Над ухом пискнули, и я вздрогнула, точно пришла в сознание после долгого сна.

- Ты прав, Диларион! - воскликнула я. - Раненые! Нам нужно позаботиться о них! Но виконт.... Святое войско! Он чудовище! Настоящее кровожадное, не знающее жалости и сострадания, чудовище!!

Я вскочила и бросилась к походному сундуку. Через минуту извлекла наружу фолиант и сунула закладку в лекарский раздел, наскоро пробежавшись по заклинаниям исцеления. Затем выудила шкатулку с порошками и крохотными колбами. Положив на нее фолиант, подхватила все вместе и, поднявшись, направилась к выходу.

Дверь распахнулась перед моим носом, хоть и не притрагивалась к ней. Я вздрогнула и опустила взгляд, когда увидела на пороге виконта де Жерона.

В той же распахнутой на груди рубахе, с серым изможденным лицом и запавшими глазами, вокруг которых пролегли глубокие тени.

Я сделала попытку обойти его, но мне преградили дорогу. Гордо вскинув подбородок, я посмотрела де Жерону прямо в глаза. Показалось, он вздрогнул, но спустя секунду поинтересовался привычным, холодным, как льды северных морей, тоном:

- Что вы делаете, леди Элизабет? 

- А на что это похоже? - грубо ответила вопросом на вопрос я. - Собрала лекарские настои и спешу в лазарет, чтобы облегчить страдания несчастных, пострадавших от вашей жестокости.

Виконт не ответил. Взгляд потух, когда он сглотнул и отступил на шаг, пропуская меня. 

Не удостаивая его взглядом, я ринулась на нижнюю палубу.

Лазарет нашелся в два счета, стоило посмотреть истинным зрением. По коже поползли мурашки, когда ощутила отголоски той боли, что терзала пострадавших по моей вине людей.

До самого вечера, о котором узнала по багрянцу заката в окне, я провела у постелей несчастных. Заклинание забытья быстро избавило их от страданий, а порошки затягивали раны и сращивали поломанные кости в сотни раз быстрее, чем при выздоровлении естественным путем.

Вахта из выполняющих мои распоряжения матросов сменялась трижды. Я же упорно продолжала прилагать максимум усилий, чтобы облегчить страдания людей, хорошо зная, что целительные чары имеют накопительный эффект - чем больше вложу сил сейчас, тем быстрее люди поправятся.

Дверь в лазарет скрипнула, впустив сперва клубы дыма, а затем Весельчака Роджера. Я раздраженно махнула рукой, и трубка боцмана перестала дымить. Оба, и Роджер, и Старпом, который сидит на плече моряка, посмотрели на меня осуждающе.