Сердце Чёрной Пустоши. Книга 1

22.5

- Нечего дымить, - строго сказала я, склоняясь над Коньком. - Здесь раненые.

- А и не скажешь, что раненые, леди, - удивленно пробасил боцман, вглядываясь в гладкое, без единой царапины лицо юноши.

Я осторожно положила шипящий, пропитанный розовой пузырящейся жидкостью компресс на лоб парнишки и проговорила устало:

- Да, раны затянулись, угроза жизни и здоровью позади, но они еще слишком слабы.

Я зажмурилась, мотая головой, силясь сдержать себя, но, помимо воли, вырвалось:

- Это все, что я могла сделать для них после расправы этого... чудовища.

- Капитан у нас, конечно, не сахар, миледи, - подтвердил боцман. - Ну так в море по-другому нельзя. Парни сами знали, на что шли. И то, Сэм вона, помиловал их. Другой бы, не задумываясь, на корм рыбам пустил. Думаете, никто не понял, что вы их из жалости бабской отмазали? Да они сами себя сдали, когда вас на корабле не обнаружили, сами каялись, нас нагнамши на берегу, что не уберегли леди... Так-то.

Я густо покраснела от известия, что мой обман раскрыт, причем сходу, и, сдвинув брови, пробормотала:

- Капитан? При чем здесь капитан? Я о господине виконте, что издевался над этими людьми.

Боцман крякнул и почесал макушку, а попугай на его плече нервно забил крыльями.

- Виконт? - переспросил он. - Виконт этих болванов как раз-таки спас! Он ведь, леди, всю ночь бегал по острову, как безумный, вас искал. Всех там на ноги поставил, вроде даже убил кого-то. Моряк там какой-то жаловался, мол, не попробовал на вкус какую-то сладкую, как мед, шлюху, что все твердила, что она леди... Вот он и...

Заметив мои широко распахнутые глаза и рот, боцман смутился и пробормотал:

- Простите, миледи, я хотел сказать, портовую девку... Да и не могла она быть на вас похожей, где ж это видано, чтоб срамные девки были на ледь похожи... А что рыжая, так кто сейчас не рыжий...

Боцман покраснел. Когда понял, что сморозил глупость, раздраженно махнул на меня рукой, словно я нарочно сбиваю его с толку.

- Так-то, миледи! Виконт только перед вашим возвращением объявился! Как увидел, что команда с этими болванами сделала, потребовал суд и казнь, чтоб честь по чести. Хоть видно было, у самого руки чесались... да что там руки... зубы... глотки за вас перегрызть.

- Вот как? - проговорила я. - Потребовал суда и казни? Да он само великодушие, этот ваш любимец виконт. 

- Забавная вы, леди, - проговорил боцман. - Молоденькая совсем и жизни не знаете. Шли бы отдохнуть. А господин виконт вовсе не мой любимец.  И, знаете, что? Мы с ним, как говорится, и огонь и воду... А только сегодня впервые увидел, как у него руки дрожат. Раньше-то, даже когда вся эта заварушка с леди Ру была, думал, он из железа сделан. А сегодня вот понял, что нет.

- Не отвлекайте меня вашими глупостями, - попросила я, меняя юнге компресс на лбу. - Не видите, разве, я накладываю чары. С ними люди будут здоровыми и отдохнувшими уже к утру.