Сердце Чёрной Пустоши. Книга 1

24.2

В голове зашумело, как бывает на большой высоте, и я поняла, что если не вдохну, потеряю сознание, и тогда лишь святое воинство ведает, что может со мной произойти.

Я сделала вдох, отчего моя грудь соприкоснулась с грудью виконта. Если раньше было жарко просто находиться в непосредственной близости с ним, то теперь меня опалило, а в груди вспыхнуло пламя и прокатилось до самого живота.

Виконт же хрипло выдохнул, и в следующий миг уже лежал рядом со мной на спине, тяжело дыша. Причем тяжелое дыхание было общим.

Прежде чем я успела что-то сказать, де Жерон хрипло проговорил:

- Упаси светлые боги того безумца, какому взбредет в голову когда-нибудь полюбить тебя, Элизабет.

Пока я ошарашено хлопала ресницами, он повернулся спиной ко мне и затих.

Стало так грустно и обидно, что у меня, помимо воли, вырвалось:

- Я, конечно, понимаю, я виновата, виконт де Жерон, я же не глупая... Но неужели мой проступок настолько ужасен, что меня теперь нельзя любить...

Из груди виконта вырвался не то стон, не то рык.

На этот раз на кровати подскочил виконт, и, схватившись обеими руками за голову, простонал:

- Да спасет меня святое воинство от этого чудовища!

Я же, влекомая хоть и заслуженной, но несправедливой обидой, продолжила вразумлять виконта:

- И, между прочим, порка - это уж слишком. С леди о таких вещах не разговаривают.

Виконт оглянулся и посмотрел так, словно действительно представляет, как порет меня на конюшне. От его взгляда отчего-то стало жарко и засосало под ложечкой.

- Не разговаривают, - согласился виконт. - Делают.

Не успела я ответить, как он добавил угрожающим тоном:

- Если леди сама не спит, и другим не дает.

- Вы издеваетесь, виконт? - спросила я тихо.

Де Жерон устало отозвался:

- По-видимому, издеваетесь все-таки вы, леди. Покойной ночи.

Одновременно с его словами в купальне что-то лязгнуло, и я завизжала.

Мой вопль грубо прервали, приложив горячую ладонь на губы.

- Леди Элизабет, - прошипел виконт в ухо. - Вы орете так, как будто вас тут, по меньшей мере... порют.

Стоило ему убрать руку, как я возмущенно прошептала, тут же забыв о грохоте из купальни:

- Опять вы о порке, виконт де Жерон! Я же просила вас!

- Леди Элизабет, - стараясь отвечать мне в тон, прошептал виконт, - но это вы завели разговор о порке на конюшне, и, как мужчина, я теперь не могу думать ни о чем другом.

- Вот я вас и разоблачила, виконт! - запальчиво проговорила я. - Не зря я подозревала вас в жестоких наклонностях!

В купальне снова громыхнуло, на этот раз тише, а я неожиданно осмелев, продолжила:

- И не смейте уходить от разговора, как делаете это всегда!

В следующую минуту в купальне будто обрушилась священная колонна аваронской площади. Я взвизгнула, накрывшись одеялом до самого подбородка, и прижалась к виконту.

Лишь спустя пару мгновений до меня дошел смысл сделанного, но отодвигаться не хотелось потому, что в купальной послышался шорох. Рука виконта обвила меня за плечи, а его шепот раздался над головой.

- Тихо.