Сердце Чёрной Пустоши. Книга 1

24.6

Леди подныривала под меня, взлетала сверху, заходила с разных боков и повторяла, как заклинание:

- Воровка. Воровка. Воровка!

- Попалась!

- Теперь мы одни!

- Хватит! - заорала я, не в силах выносить этот ужас, но мне в ответ снова захохотали.

- Теперь тебе некуда деться, - провыл женский голос. - Умри!

Каким-то животным чутьем вдруг поняла - падать осталось недолго. Я вот-вот упаду и разобьюсь.

Мысли побежали быстро, надеясь найти выход и остаться в живых. Как учила наставница, я сконцентрировала все внимание, всю силу воли, чтобы предугадать, откуда Вивьен Ру заговорит снова.

Не успела она проявиться в темноте, как я сделала рывок, и вцепилась в призрачное платье намертво. Призрак взвыл, начал вертеться, пытаясь вырваться, но я держала крепко.

В голове зашумело, в ушах запульсировало, показалось, вот-вот потеряю сознание, но падение все продолжалось.

Я отчаянно боролась, пока могла целую вечность. Но вскоре силы покинули меня, и разум стал погружаться в ту же тьму, что поглотила тело.

Но как только сознание померкло, оставаясь на призрачной границе между сном и явью, на смену ему пришло что-то новое, другое, совершенно неожиданное.

Свет ударил по глазам с такой силой, что я зажмурилась и замотала головой. А когда вновь открыла глаза, поняла, что стою на залитом солнцем поле, ветер треплет алые макушки амарантов, ноздри щекочет дивный сладкий запах. Я отнимаю ладони от лица, и оглядываюсь.

В следующий миг меня подхватывают на руки и начинают кружить, но я не пугаюсь, наоборот, визжу, как Диларион, когда его, дурачась, подкидывают в воздухе.

К моим губам прижимаются чьи-то губы, твердые, горячие... И до боли знакомые. Меня целуют по-хозяйски властно, безжалостно и вместе с тем невыразимо нежно. Я отвечаю на поцелуй, пока не задыхаюсь, не отстраняюсь. Вижу в лучах солнечного света лицо виконта де Жерона.

- Вивьен, - шепчет он. - Вивьен, любимая.

В груди теплеет от его слов, накрывает легкостью и весельем, словно внутри наперегонки носятся магические мотыльки, но все заканчивается, когда чувство вины и стыда обрушивается оглушающей лавиной .

Стоило мне закрыть лицо ладонями, все исчезло - солнце, луг, амаранты и жаркие объятия виконта.

Меня затрясло, откуда-то издалека прозвучало:

- Очнись! Элизабет! Очнись же! Элизабет!

Я приготовилась открыть глаза, когда женский голос с бархатными нотками тихо произнес прямо в моей голове:

- Помоги!

Готовая очнуться, следуя за звуком собственного имени, я замерла, и произнесла про себя:

- Леди Вивьен? Это вы?

- Помоги, - повторил голос. - Я не могу уйти, пока не скажу ему.

- Что? Кому? - пролепетала я.

- Ему, - повторил голос. - Он должен знать.

- Что знать? - ничего не понимая, спросила я.

- Что я любила только его. И в этом была честна с ним. Пусть отдаст, что взял, морю.

- Морю? - переспросила я. - Но что отдаст?

- Он знает, - ответил призрак и добавил: - То, что мне дороже всего.

Сначала раздался всплеск, а в следующий миг я захлопала глазами, уставившись на склонившегося надо мной виконта.

Я провела ладонью по лицу, на ней остались капли воды. Когда перевела взгляд на графин с водой в руке де Жерона, некоторое время соображала, что произошло, потом выкатилась из лужи.

Приподнявшись на локтях, я обшарила каюту взглядом.

- Леди Ру... - пробормотала я.

- Она ушла, - нахмурившись, ответил виконт.

- Не ушла, - возразила я. - Она здесь.