Сердце Чёрной Пустоши. Книга 1

Глава 26

Казалось, я вечность мерила шагами каюту, мечась по ней, как зверь в клетке, а когда присела на край кровати, чтобы перевести дыхание и вытереть очередную порцию слез, за окном забрезжил рассвет.

Я повозила промокшей салфеткой по лицу, ощущая, как веки наливаются тяжестью и зевнула.

- Будь что будет, - сказала я спящему Дилариону, который вздрогнул от звука моего голоса. - Пусть будит меня, как хочет. А не разбудит, пусть прямо в этой кровати везет в черный замок. Плевать. Ведь замок у Черного принца, наверняка, черный?

Дракончик сонно прищурился, встал, пошатываясь, потоптался и лег на другой бок. Если бы Бенара узнала, что произошло со мной за время плавания, я бы получила серьезную взбучку.  Но вспомнив, что случилось на корме, ночью, решила, что на такое даже Бенара не нашлась бы, что сказать.

Избавившись от обуви, я прямо в платье скользнула под одеяло и, обняв подушку, закрыла глаза.

Сон, который, казалось только и ждал удобного момента и грозился захватить в плен при первой возможности, позорно сбежал. Какое-то время я лежала с закрытыми глазами, ворочаясь с боку на бок, но сон не шел. Не помогли ни запахнутые ставни, ни идея посчитать про себя дракончиков, ни даже заклинание на крепкий сон. В том, что не сработало заклинание, надо винить истощенный леди Ру запас магии, а значит, и господина виконта. 

Воспоминания о том, что произошло на корме сменялись воспоминаниями произошедшего в каюте виконта, и в этой каюте, и на палубе, и даже за бортом...

Наконец, я рывком села на постели, понимая, что, пытаясь избавиться от мыслей о де Жероне, делаю только хуже. А еще стало понятно, сна мне сегодня не видать. Несмотря на усталость и желание забыться, тело оставалось натянутым, как струна, руки нервно подрагивают и периодически дергается глаз.

- Хороша же я предстану перед... Черным принцем, - пожаловалась я Дилариону, решительно отказываясь называть правителя Черной Пустоши своим будущим мужем. - Глаза красные, нос опухший, бледная, как смерть. Краше в гроб кладут...

Дракончик сонно заморгал, и, видимо, поняв, что не отстану, выпустил облачко черного дыма. Вид при этом у Дилариона был немного презрительный.

- А может, ты и прав, - задумчиво сказала я дракончику и, щелкнув пальцами, распахнула ставни. - Может, я не понравлюсь Черному принцу, и он отправит меня домой, в Аварон? К дяде, к Нинель и даже к Бенаре? И все будет, как раньше, и даже лучше! Потому что раньше я не знала, как была счастлива, просто до невозможности, до умопомрачения счастлива!

Я упала на кровать навзничь и продолжила рассуждать:

- А может, это и вовсе страшный сон, сейчас я открою глаза и это исчезнет!

С силой зажмурившись, помотала головой, но, когда открыла глаза, все еще оставалась в каюте. Поднос с остатками ужина стоит на том же месте, трюмо с зеркалом в тяжелой кованой раме, походные сундуки у стены, купальня, где плескался призрак несчастной леди Вивьен... Только рассвет за окном из нежно-малинового стал голубым.

Я поднялась с кровати и подошла к окну. В лицо ударил свежий утренний ветер, и я покрылась мурашками.

- Сегодня, - проговорила я. - Это случится сегодня.