Сердце Чёрной Пустоши. Книга 1

28.2

- Да-да, я только пройду в омывальную и позавтракаю, - заверила я камеристку, объясняя себе, что это простая деревенская девушка, темная и суеверная.

- Принц прибудет и тогда решит, как поступить с вашим зверем, - суеверно поплевав на плечи, сообщила камеристка.

- С моим зверем? - переспросила я и проследила взгляд Рамины.

Шляпная коробка стоит на невысоком столике с другой стороны кровати, и я не сразу увидела ее, потому что на этом ложе с легкостью уместилась бы вся группа Нинель из института.

Вспомнив, что вчера, когда Диларион защищал меня от бандитов, его видело слишком много посторонних глаз, я поняла, что сохранить привоз запрещенного магического существа втайне не удалось.

Сделав вид, что меня совершенно не волнуют мысли о судьбе Дилариона и собственной, я попросила Рамину сопроводить меня в купальню.

Когда поднялась с постели, меня повело в сторону, пришлось ухватиться за колонну в ногах кровати. Служанка дернулась на помощь, но я подняла ладонь и сказала:

- Я в порядке. Просто слишком резко встала.

Девушка тяжело вздохнула и проговорила:

- Да, вы такое пережили. Даже не знаю, как смогли. Плавание, разбойники. У меня бы духу не хватило... Говорят, вы даже с морскими чудовищами встречались…

Несмотря на слабость после сна и остатки вчерашней усталости, я подняла на нее строгий взгляд. Девушка, видимо сообразив, что опять много болтает, покраснела, как рак, которого опустили в кипящую воду, и быстро подбежала ко второй дверке, которую я прежде не заметила.

Толкнув ее, Рамина протараторила:

- Вот, сюда, пожалуйте.

Когда я вошла, то задохнулась от изумления и восторга. Омывальная оказалась полностью отделана розовым мрамором, в углах высокие колонны из светлого кварца, внутри которых ниши со свечами. Из-за полупрозрачности колонн свет растекается по купальной мягко и равномерно. Потолок сделан куполом, видимо, чтобы влага скатывалась на стены и уходила в специальные ложбины, проделанные вдоль стен.

В середине огромная каменная ванна, с боку которой прямо в борту выдолблены ступеньки. За ними колышется облако пены, которое Рамина, видимо, успела взбить, пока я спала.

- Какая красота, - проговорила я, остановившись в середине комнаты.

- Его высочество сам контролировал изготовление этой ванны, - сообщила служанка, довольная, что удалось произвести впечатление. - А мрамор привезли аж с восточных рудников.

Я кивнула, делая вид, мол, понимаю, что такое восточные рудники. Потом осторожно, боясь нарушить идиллическую красоту омывальной сделала шаг.

- Позвольте ваше платье, - проговорила Рамина и быстро оказалась рядом, с готовностью заглядывая в глаза.

Помня наставления Бенары о том, как совершают омовения благородные девы, я кивнула, хотя сейчас больше всего хотелось побыть одной, прийти в себя и подумать о будущем.

Рамина умело помогла освободиться от сорочки, которая оказалась на мне вместо платья, в котором ложилась спать вечером. Но думать о том, как это произошло, настроения не было, как и о словах Бенары, которая уверяла, что леди принимают ванну только в сорочке, и никак иначе.

Когда погрузилась в воду, теплая вода моментально расслабила, захотелось закрыть глаза и раствориться в ней. Но крепкие руки служанки этого не позволили. Она, не спрашивая, принялась тереть мне спину и поливать голову из ковша, но когда попыталась перейти к передней части, я запротестовала.

- Эм... Рамина. Думаю, тут я сама справлюсь.

Глаза девушки округлились, она на секунду застыла, словно увидела зайца верхом на собаке. Потом неуверенно отклонилась и проговорила, сжав мочалку так, что из нее полезла пена:

- Но мне положено помогать вам совершать омовение. Как же леди сама справится? Или я плохо справляюсь? Вы только скажите, я мигом переучусь! Я пойду к главной камеристке, я....

- Ты хорошо стараешься, - поспешила заверить служанку. - Просто я пока не привыкла к порядкам Черной Пустоши, а там, откуда я прибыла, леди не позволяют посторонним прикасаться к себе даже во время купания.

- Как же леди моются? – удивленно спросила она.

Я ответила:

- Магическими силами.

- Но здесь нельзя…

- Знаю, - прервала ее я. – И мне нужно привыкнуть.