Сердце химеры

*** 7 ***

Я проснулась от запаха готовящейся на костре еды. Драконы успели к моему пробуждению наловить рыбы и теперь жарили ее на углях. Я села и как могла, пятерней, расчесала запутанные пряди. Ни служанки поблизости, чтобы сделать прическу, ни кувшина с водой, чтобы умыться. Невеста-замарашка. Я попыталась придать лицу строгое выражение, будто мой заспанный и неряшливый вид совсем меня не смущает. В конце концов тот, кому я нужна в качестве жены, должен понимать, что женится он не на эфемерном создании, что я такой же дракон — из плоти и крови.

При виде меня женихи потеснились, уступая место у костра. Я села на песок, и тут же у моих ног положили лист с запеченной рыбой, посыпанной травами. Пахло умопомрачительно.

— Что теперь? — спросил Арен, который, насколько я поняла, взял на себя роль лидера.

Пять драконов посмотрели на меня с некоторым ужасом. Керин же блеснул зелеными глазами, и мне почудилось в его взгляде предвкушение: «Что она еще выдумает?»

А что я могу выдумать? Вчера все произошло случайно, все мои задания были чистой импровизацией.

— М-м-м, — протянула я, оглядываясь, и хотела было устроить соревнование, кто больше наберет ягод, пусть даже это выглядело совсем по-детски.

Но тут произошло непредвиденное. Огненный шар над нашими головами вдруг замерцал, забился, как встревоженное сердце.

— Папа! — невольно вырвалось у меня.

Что-то случилось в замке. Что-то расстроило папу. Уверена, причина была не во мне, но от этого сделалось еще страшнее. Папа обычно не переживает из-за мелочей, значит, стряслось что-то действительно серьезное. Что-то с мамочкой?

Я вскочила на ноги.

— Идем домой!

— Вы хотите сказать, летим? — уточнил Арен.

Он не хуже меня понял, что творилось что-то неладное. Я зажмурилась, чувствуя, что земля уходит из-под ног. Моя душа рвалась в замок, но согласие лететь означало, что я подставлю Керина. Я не могу, не могу этого сделать…

Глубоко вздохнула, медленно выдохнула, изобразила на лице улыбку.

— Я… Хочу прогуляться.

На лицах драконов ясно читалось все, что они обо мне думают. И лишь Керин впервые посмотрел без своей обычной ехидной усмешки. Да, химерища, я делаю это ради тебя, и ты это понял!

Весь долгий путь домой я не могла думать ни о чем другом, кроме как о взволнованном сердце моего отца. Женихи пытались развлечь меня разговорами, но я отвечала невпопад, отвлекалась, и они отстали.

Но вот наконец сад и замок. На первый взгляд, ничего страшного не произошло. Я только успела мимолетно удивиться тому, что солнце уже клонится к вечеру: из-за прогулок по подземным переходам и ночевки в Грохочущем Гроте, где вечный день, мои внутренние часы сбились, и я не думала, что заканчиваются вторые сутки.

Все казалось обычным, но я все ускоряла шаг, а потом почти бежала по присыпанным песком дорожкам. Женихи деликатно отстали на несколько десятков метров.

Я миновала крыльцо, толкнула двери.

Мама стояла у камина. Она выглядела так, точно нарезала круги по гостиной, а замерла только тогда, когда увидела меня. Меня — взъерошенную, в плаще, босую. Наверное, для наследницы рода я смотрелась сейчас неподобающе. Мама всплеснула руками.

— Дочь! — только и сказала она.

— Что-то с папой? — быстро спросила я. — Его сердце…

Мама, стараясь меня успокоить, быстро покачала головой, а потом пошла и обняла, чувствуя мое состояние.

— Нет, нет, — прошептала она. — С папой все хорошо. Но… Плохие новости.

— Какие?

Что-то в голосе мамы меня очень пугало. Но главное — с папой не случилось ничего страшного. И тут же вернулось воспоминание о том, что рассказал мне Керин.

— Где он? — спросила я с замиранием сердца.

— Улетел тебя искать. Но обещал возвращаться каждый час и узнавать, не вернулась ли ты.

Странно, но впервые за всю жизнь я испытала облегчение от того, что папы нет дома.

Мама поцеловала меня в лоб.

— Ты иди, моя девочка, приведи себя в порядок, а я пока соберусь с мыслями, чтобы все тебе рассказать. А твои женихи?..

— Идут следом. Скоро будут.

— Распоряжусь накрыть на стол.

Я убежала вверх по лестнице. Я была рада, что останусь одна. Мне тоже надо собраться с мыслями.

Арха, тихая и скромная, не лезла с расспросами. Молча помогла умыться, заплела волосы. Я выбрала в гардеробе симпатичное, но довольно простое платье. Посмотрела на себя в зеркало. Да, вот теперь это была я — Агнара Ньорд, и пусть в этом наряде я выглядела совсем девчонкой. Не время для игр. Случилось что-то плохое… Я буквально чувствовала напряжение, разлитое в воздухе.

В дверь постучали, и мальчишка-гном робко приоткрыл ее ровно настолько, чтобы просунуть в щель нос, и крикнуть:

— Леди, ваш отец вернулся. Он ждет вас внизу.

Я не могла понять, что чувствую. Радость? Ведь он вернулся, с ним все хорошо. Гнев? Обиду? Ведь он столько лет скрывал от меня правду. И все же… Наверное, сейчас не время затевать разговор. Я облизнула сухие губы и растерла внезапно побледневшие щеки, чтобы они стали хоть чуточку розовыми: не хотела волновать маму.

Спускалась медленно-медленно. Увидела накрытый к ужину стол в гостиной. Драконов, что не приступали к трапезе: ждали меня. Керина, который пристально смотрел в сторону лестницы. Я встретилась с ним взглядом. А он почему-то покачал головой, точно говорил: «Нет». Что «нет», Керин?

А папа… Я не увидела его за столом, а он, оказывается, стоял у подножья лестницы.

— Горошинка!

Он снял меня с последней ступеньки, прижал к груди, точно я снова стала малышкой. Я вдохнула родной, теплый запах и на секунду почувствовала себя в полной безопасности в любящих и надежных руках. А потом…

Потом я его оттолкнула, расцепила его руки. К горлу подкатился горький комок. Мне было больно видеть его глаза: он ничего не понимал.

— Я… устала… — солгала я, не объясняя истинных чувств. — Что случилось, папа? Что за плохие новости?