Сердце Изабеллы или дерзость - мое второе имя!

Размер шрифта: - +

Глава 4

 Сидя за обеденным столом, Николас наблюдал за тем, как Лили готовит ужин. Заколотые вверх черные локоны открывали соблазнительную шейку, а стройные загорелые ножки вызывали в нем определенный настрой, не имеющий никакого отношения к книге в его руках. Некоторое время он пытался читать о знаменитых творениях итальянского архитектора Джованни Лоренцо Бернини, но как оказалось, это было выше его сил. Наконец отложив книгу в сторону, он подошел к Лилиан сзади и нежно ее обнял. Она улыбнулась, но никак не прокомментировала этот знак внимания, продолжая помешивать что-то на сковородке. Совсем не огорченный таким мнимым безразличием, Ник предпринял еще одну попытку, легонько целую в шею, затем медленно пробираясь еще выше и прикусывая мочку уха.

 - Может, ну его, этот ужин, а? - прошептал он, его рука двигалась тем временем к груди.

 - Николас Пирс, - наигранно возмутилась Лили, - если ты будешь действовать в том же направлении, боюсь, ужина тебе точно не видать.

 - Ну и славно, - ухмыльнулся он, резко разворачивая ее лицом к себе и решительно впиваясь в губы. Лили уже давно привыкла к подобному напору, поэтому ни капельки не удивилась, прижимаясь покрепче к нему и отвечая на поцелуй. Затем отстранилась и очень спокойно поинтересовалась:

 - А что мы скажем Эшли на ее вопрос, почему он до сих пор не приготовлен.

 - Так пусть она сама его и готовит! – не сдавался Ник, замечая прямо таки противоположную реакцию Лили на его прикосновения.

 - Она и так постоянно готовит, - защищала она подругу.

 - Ей это нравится, - парировал он, продолжая водить губами по ее щеке. Вдруг что-то вспомнив, Ник удивленно посмотрел на Лили. - А где это Эш запропастилась?

 - Наконец-то заметил, - обронила Лилиан, поворачиваясь опять к плите. – В последнее время ты совсем не интересуешься ее жизнью, и в этом отчасти виновата я, - она принялась за нарезание овощей. - А у нее, между прочим, в некотором роде, неприятности с преподавателем! Правда она не хочет об этом говорить, но я же вижу.

 - С каким преподавателем? – Николас посерьезнел. Его игривое настроение мгновенно улетучилось.

 - С тем самим, к которому она поехала домой! И о котором мы говорили в университетском кафе.

 - Куда она поехала? – его брови взлетели вверх, оставаясь в таком положении несколько секунд. – Зачем?

 - Не надо так на меня смотреть, - вздохнула Лили, - Эшли должна была взять у него кое-какие книги для доклада. Всего лишь.

 - Дома?! А в библиотеке литературу уже что, не выдают? Проклятие! Нет, я ее когда-нибудь придушу, или убью, или меня хватит инфаркт.

 - Ты так говоришь каждый раз, когда твоя сестра делает что-нибудь из ряда вон выходящее. Лили прекрасно понимала, что за вспышкой гнева и проклятиями в адрес сестры, Ник на самом деле очень сильно беспокоится за нее. В отсутствии родителей, он считал своим долгом приглядывать за Эшли. И если бы с ней что-то случилось плохое, Николас бы этого не перенес, виня во всем себя.

 В этот самый момент, легкая на помине, Эш влетела домой со стопкой книг, опровергая тем самым все ужасающие предположения Ника на счет того, зачем его сестре понадобилось ехать домой к преподавателю. Бросив на ходу, что ужинать не будет, она скрылась в своей комнате. Ник недоуменно посмотрел на Лили, но та лишь пожала плечами. Он решил выяснить все для себя немедля, постучав в двери Эшли, и спрашивая:

 - С тобой можно поговорить?

 - Никки, не сейчас. Мне нужно готовить доклад, - прозвучал приглушенно ответ. – Давай в другой раз.

 - Вот и поговорили, - пробормотал он себе под нос. Лилиан сочувственно посмотрела на него. С некоторых пор, она очень остро чувствовала перемены в поведении Эшли, вся ее показная беззаботность, жизнерадостность и даже улыбка как будто затенялись тусклой пеленой, сквозь которую они не могли в полной мере пробиться наружу. И все это лишь усугубилось с появлением мистера Мортимера.

 - Давай ужинать, - тихо произнесла Лили, не готовая пока делиться своими наблюдениями с Ником. Возможно, она ошибается.

 

 Разложив перед собой полученные книги, Эшли уселась на кровати, поджав под себя ноги. Но занимающие ее сейчас мысли блуждали очень далеко от предстоящего доклада. Какое-то непонятное чувство никак не хотело покидать ее, лежало тяжестью на сердце, не давая сосредоточится, путая мысли. Она не могла понять, откуда оно? И чем вызвано? То ли тревога, бередит душу? Нет, скорее предчувствие чего-то. Но чего? Хорошего или плохого? Нет, не то. Обида? Но на кого? Эш пыталась разобраться в себе.

 Вот оно! То, чем обусловливалось на данный момент ее состояние – огорчение! Именно это определение ближе всего характеризовало то, что она чувствовала. Эшли была огорчена. Но все попытки проанализировать его причину, не приносили никакого результата. Чтобы приподнять себе настроение и отвлечься от вопросов, на которые девушка никак не находила ответы, она энергично взъерошила руками волосы и сказала вслух знаменитую фразу Скарлетт О’Хара из «Унесенных ветром»:

 - Подумаю об этом завтра!



Sana Elins

Отредактировано: 07.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться