Сердце королевы степей

Размер шрифта: - +

Глава двадцать третья. Разбитые сердца

Ровена шла к башне-общежитию. С каждым шагом пустота и странное оцепенение внутри сменялись болью, горечью, обидой. В глазах закипали злые слёзы. Повезло никого не встретить. А вот в комнате ожидал сюрприз. На кровати Эрики сидел Ник.

Художница посмотрела на лицо орка, настолько несчастное, что она быстро затолкала собственные неприятности в дальний уголок души. Друг в беде и, раз пришёл к ней, значит, нуждается в помощи. Она подбежала к орку, взяла его опущенные без сил руки в свои и велела:

— Рассказывай.

Ник судорожно вздохнул и произнёс глухим, не своим голосом:

— Эрика бросила меня, Ро. Вернулась на два дня раньше, съездила со мной на становище. А по возвращению мы провели вместе такую ночь! Такую, словно не было никогда глупых размолвок… Утром я решился попросить Эрику стать моей женой, но она… она! — Орк сжал с силой руки, вызвав у Ровены невольный вскрик. Тут же отпустил, шепча: — Прости, прости, — уткнулся в нежные ладони лицом и несколько минут сидел неподвижно. Лишь по плечам пробегала судорога.

Ровена осторожно высвободила руки и подняла голову приятеля, заставив смотреть себе в глаза и чётко, разделяя слова, произнесла:

— Что. Она. Тебе. Сказала?

Ник словно через силу ответил:

— Эрика дочь Вьюги выходит замуж за сына конунга. В академию она больше не вернётся.

— Она же ненавидит жениха! — потрясённо воскликнула Ровена. — Ник, её наверняка заставили.

Орк горько усмехнулся.

— Не заставили. Эрика призналась, что влюбилась в собственного жениха. Что-то разглядела в нём в последнюю встречу.

— Может, она сказала неправду, чтобы утешить тебя, уберечь от разборок с людьми конунга? — не сдавалась Ровена.

— Когда Эрика говорила об этом женишке… — Орк скрипнул зубами, но удержал рвущееся с губ ругательство. — У неё лицо словно светилось, так говорят только о любимых.

Ровена посмотрела в потерянное лицо друга и неожиданно призналась:

— У меня не получилось завоевать любовь Ортена. Случайно услышала, что он согласен жениться на мне, только если вынудят обстоятельства. Да, я сумею его соблазнить. Но не хочу так! Неужели меня нельзя просто любить, мечтать отвести в храм? Без всяких там: вынужден.

Художница почувствовала, как из глаз хлынули слёзы. Настала очередь орка, загонять подальше собственные неприятности. Ник притянул подругу, усадил к себе на колени, обнял, поглаживая спину, легко целуя волосы и уговаривая:

— Ро, не нужно, успокойся. Ты у нас такая красавица, умница, у тебя дар такой, что остальным и не снилось.

Постепенно объятия становились крепче. Ник принялся покрывать поцелуями заплаканное лицо подруги, потянулся к губам. Ровена отстранилась. Орк потянулся следом, но девушка упёрлась обеими руками в его широкую грудь, удерживая на расстоянии. Ник с трудом выровнял участившееся дыхание и с отчаянной решимостью произнёс:

— Ро, давай назло им всем поженимся. Клянусь, я буду тебе хорошим мужем.

Художница выскользнула из объятий и, тоже переводя дыхание, ответила:

— Верю. Но оставайся лучше братом. Как там, в балладе? Два сердца разбитых не склеить в одно. — Она присела рядом с Ником и, уже спокойно сказала: — Я возвращаюсь в Туату сразу после праздника. Думаю, твой отец не откажется открыть для меня личный портал в какой-нибудь приграничный город. Я зайду к нему перед балом. Нашим не говори. Боюсь остаться, если начнут уговаривать. Мне понравилось учиться в военной академии, да и привязалась ко всем.

Ник тяжело вздохнул.

— Я тоже ничего никому не сказал, — признался он. — Не хочу портить праздник. Пусть думают, мы снова с Эрикой поругались. — Тут орк сморщился и горестно простонал: — О, ещё и бал! Ро, стань моей спутницей.

Ровена тоже вздохнула, но тут же встряхнула головой, словно отгоняя печальные мысли.

— Ты же знаешь, я обещала Дирку. Пригласи Касси, она будет счастлива. Помнишь, она говорила, что приготовила платье для праздника, на всякий случай.

— Да её, наверняка, уже пригласили, — Ник махнул рукой.

— Касси — девушка серьёзная, вряд ли она пойдёт с тем, кто ей не нравится, — уверенно произнесла Ровена. — А про платье было сказано в расчёте на тебя. Мало ли, что случится.

Ник задумался, затем поднял на Ровену больные, словно выцветшие глаза и криво улыбнулся.

— Вот и случилось. Ты права, время сбегать в город ещё есть. Пусть хоть кому-то будет хорошо.

Время до бала пролетело незаметно. Ровена откровенно поговорила с Главой академии. Элбан из рода Волков долго и цветисто ругался в адрес племянника. Затем сказал, что ему жаль терять лучшего курсанта-мага, но удерживать не стал. Даже пообещал открыть портал прямо к дому Ровены. Оказалось, в крайних случаях из академии разрешено перемещаться и на дальние расстояния. Художница протянула ему амулеты с прикреплёнными к ним иллюзиями и картинами выставки и объяснила, как пользоваться.

— По размерам подойдёт малая арена, — пояснила она и добавила: — Думаю, лучше выставить после завершения экзаменов. Это мой прощальный подарок.

У Главы академии подозрительно заблестели глаза. Он крепко обнял Ровену и произнёс:

— Ты даже не представляешь сколько сделала для нас, ты стала сердцем нашей академии… Ну, ладно, что-то я расчувствовался. Держись, боевой цыплёнок, как говорил мой друг: в жизни случаются не только победы и взлёты, но и поражения и потери. Всегда помни, ты — воин. Боль от этого не становится меньше, но находятся силы её пережить.

После разговора с Элбаном из рода Волков Ровена действительно почувствовала прилив сил. Она быстро собрала вещи. Форму сложила в шкаф. Ник пообещал после отбытия подруги сдать её коменданту. Он же отнёс вещмешок, плащ и сапожки в комнату в учебной башне, приспособленную под гардероб для гостей, чтобы перед отправкой домой, Ровене не пришлось возвращаться в общежитие. После чего отправился в таверну «Мечта орка», приглашать на праздник дочь трактирщика.



Наталья Алфёрова

Отредактировано: 11.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться