Сердце королевы степей

Размер шрифта: - +

Глава двадцать четвёртая. Бал

Звенящая тишина воцарилась в зале. Казалось, даже иллюзорные бабочки замерли над цветами. Курсанты, их наставники, гости, не отрывая глаз, затаив дыхание, смотрели на невероятное чудо — сказочную фею. Лишь спустя несколько мгновений пришло осознание, кто именно перед ними. Раздался слаженный вдох, и тишина сменилась восторженными восклицаниями.

Ровену окружили однокурсники. Художница даже раскраснелась от удовольствия, выслушивая комплименты, восторженные, смущенные, грубоватые, но искренние и от души.

Касси, с какой-то детской надеждой, спросила:

— А можно мне такие крылышки?

Дочь трактирщика принарядилась, и выглядела очень соблазнительно. Платье из синего эльфийского шёлка выгодно подчёркивало покатые плечи, пышную грудь, округлые бёдра. Ник, хоть и всё ещё потерянный после предательства Эрики, уже бросал на спутницу короткие одобрительные взгляды. Он даже оскалился на сокурсника, обратившего внимание на Касси и посмевшего восхищённо присвистнуть. Девушка этого даже не заметила, её куда больше занимали, распахнувшиеся за спиной нежно-голубые крылья.

Сокурсницы Ровены так дружно и просяще посмотрели на неё, что художница засмеялась и сказала:

— Кто ещё хочет почувствовать себя феей? Мне нетрудно.

Тут она нисколько не кривила душой — ей легко давались подобные простые иллюзии. Вскоре зал заполнили крылатые чаровницы с радостно сияющими глазами. Даже наставницы лучников и целителей не удержались от соблазна. Бальные платья, призрачные крылья и лукавые улыбки на обычно строгих лицах отчётливо показали, что преподавательницы ещё молоды и довольно привлекательны.

Подошли к Ровене и дочь правителя Сангрина с подругами. Им Ровена создала крылышки в тон волосам. Отношения с дриадами наладились ещё во время работы над выставкой. Художница даже про себя называла недавнюю неприятельницу не «козой изумрудной», а «изумрудной принцессой». И обещала дриаде подумать над просьбой, создать её парадный портрет.

Увлечённая созданием иллюзий, доставлявших столько радости, Ровена, тем не менее, успела заметить и реакцию Ортена на своё эффектное появление. Орк сначала замер неподвижным изваянием, затем сделал несколько шагов навстречу художнице, не скрывая огонька желания в серых глазах. И, несомненно, подошёл бы, но, повисшая на его руке незнакомая девица, видимо, очередная пассия, якорем удержала на месте непостоянного спутника. Девица поедала Ровену взглядом, полным ненависти. А вот художница, к своему собственному удивлению не почувствовала ничего. Ни злости, ни ревности. Только холодное, отстранённое равнодушие. На фоне уже перенесенной обиды, появление Ортена со спутницей казалось незначительной мелочью. Наверное, потому, что о наличии временных подружек у орка Ровена знала и раньше, а вот об истинном отношении к себе самой — нет.

Девушке удалось погасить вновь всколыхнувшуюся боль, сказав себе мысленно: «Он ничего мне не обещал, нужно просто забыть, перешагнуть». Но, против воли, она украдкой поглядывала в сторону Ортена. Сердце начинало стучать чаще, в душе разливалась горечь. Да, он ничего не обещал, но Ровене куда легче удалось бы перенести равнодушие, чем пренебрежение.

Между тем, прибыли последние гости и Глава академии выступил с краткой приветственной речью, открывая бал. Полилась красивая музыка, закружились в танце первые пары. Дирк склонил голову перед спутницей, приглашая присоединиться к остальным.  Двигался огневик легко и, казалось, непринуждённо. Выдавали напряжённые руки.

— На каникулах ходил к учителю танцев, — признался он Ровене, смущённо улыбаясь.

После комплимента от девушки, вполне заслуженного, Дирк расцвёл и горделиво обвёл взглядом зал с видом дракона, охраняющего сокровище. Он и после первого танца вёл себя, как дракон. По правилам, разрешение танцевать с девушкой должен был давать её спутник. Вырвать Ровену из рук огневика удалось лишь Главе академии, наставнику магов и, как ни странно, Мирку. Поскольку в своё время угроза младшего отпрыска рода Беркутов не сработала, Ровена подозревала подкуп. Ей не очень было интересно, что получит Дирк, вознаграждение или ответную услугу, забавлял сам факт.

Мирк танцевал осторожно, словно опасался случайно навредить изящной партнёрше.

— Я не такая хрупкая, как сангринский фарфор, — прошептала Ровена, вызвав широкую клыкастую улыбку орка.

Он крепче прижал художницу и быстро и уверенно закружил по залу. Кивком указав на отца, танцующего с наставницей целителей, Мирк доверительно сообщил:

— Кажется, отец, наконец, приведёт в дом вторую жену. Он давно вокруг этой дриады круги наматывает. Вот я не я буду, если это не твои волшебные крылышки помогли ему решиться.

Ровена немного растерянно спросила:

— А как же… — и прервала вопрос, коря себя за бестактность.

Мирк догадался, о чём она хотела спросить и, спокойно ответил:

— Ты, наверное, хочешь спросить, как отреагирует моя мама? — Получив утвердительный кивок, продолжил: — Да она уже года три подбивает отца повторно жениться. Престижно, да и для статуса не помешает.

Ровена про себя подумала, что вот этот обычай орков, пожалуй, единственный, который она не понимает и не принимает. Взгляд художницы вновь упал на Ортена. Орк танцевал с кислым видом, а вот его спутница щебетала без умолку. Ровена усмехнувшись про себя, подумала, а ведь ей стоит быть благодарной незнакомой девице. Ведь иначе Ортен бы обязательно пригласил Ровену. А она не представляла, как смогла бы вести беседу, выслушивать фальшивые комплименты, смотреть в любимые, да, всё ещё любимые глаза. Видеть в них лишь отблески страсти, но никак не любви. Вновь заворочалась боль, но тут же отступила. Ровену словно окутало тёплым коконом. Даже не поворачиваясь, она поняла: в зал вошёл Марвин.



Наталья Алфёрова

Отредактировано: 11.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться