"Сердце матери"

Эльфогномия

Ранним утром на берегу быстрой и шумной реки Киртсуш собралось множество эльфов. В их тонких изнеженных руках были арфы, лиры, скрипки, гитары и другие музыкальные инструменты. Некоторые из них совершенно необычного вида,- полукувшины, полуамфоры со струнами внутри. Расположившись: на камне, в мягкой густой траве, на ветвях цветущей акации, а некоторые, просто вращая своими стрекозаподобными крыльями, зависли в воздухе,- ударили по струнам. Играли они так, что никто не мог остаться равнодушным.  Хозяйственные гномы, бросали все свои важные дела, чтобы насладиться невероятной музыкой.  Птицы переставали петь, когда плакали смычки эльфов. Даже иллюзоры, находясь в своей далёкой Иллюзории, услышав отголоски волшебной мелодии, заворожённо вслушиваясь, ловили каждую нотку. Перебирая белыми пальчиками струны своих инструментов, эльфы не просто издавали чарующие звуки, они играли на струнах души каждого, кто их слышал. Прилетела другая стайка эльфов, принесших с собой свирели, которые они тут же приложили к губам. Эльфогномия наполнилась необычайно нежным и волнующим звучанием. 
  Концерт был в разгаре, когда, откуда не возьмись, на горизонте появилась тень. Она стремительно приближалась к музыкантам. Вскоре эльфам, ни на мгновение не прекращающим игру, стало ясно,- пожаловала редчайшая птица Семимирья – Птица Тень. Крикнув во всё горло, она выплюнула в плодородную почву Эльфогномии небольшое семечко; взмахнув огромными крыльями, растворилась в воздухе так же внезапно, как и появилась.
   Семечко, упав в густую траву, не успев коснуться почвы, тут – же проросло. Сначала появился тонкий нежно-зелёный стебелёк, который захлопал в ладоши двумя первыми клейкими листочками, затем появлялись всё новые и новые листики. Вдруг, на конце стебелька показалось что-то белое. Оно невероятно быстро увеличивалось в размерах, и вскоре все увидели белый, как первый снег бутон, продолжавший стремительно расти. Увеличившись до невероятных размеров, трижды вздрогнув, огромный бутон распустился, обнажив ослепительно-белый ароматный  граммофон, напоминающий толи гигантскую паутельку, толи цветок лилии.   Из цветка выпало нечто скрученное, отдалённо напоминающее другое семечко. Однако, коснувшись земли, оно не проросло, как предыдущее, а превратилось в прелестную девушку, не реагирующую ни на собравшихся эльфов, ни на их музыку. А цветок исчез так – же внезапно, как и  птица, принесшая его семя.     
  Эльфы никогда не прерывавшие ранее своего концерта,- впервые бросили свои инструменты, обнаружив юное создание, вывалившееся из цветка. 
  - Кто эта милая девушка?- наперебой спрашивали эльфы,- она очень похожа на нас!
  - А, она жива?- поинтересовался кто-то. 
  - Подождите, подождите, кажется это Майя!- отбросив в сторону свою арфу, со всех ног спешила к окружившим девушку эльфам, Аклаиф. 
  - Аклаиф, ты знаешь её? 
  - Да, это она! Помните, я вам о ней рассказывала? 
  - Но всё-таки, кто такая Майя? 
  - Как… вы не знаете? Майя – цветочная фея! – гордо произнесла Аклаиф,- она избавила меня от страшной болезни, из-за которой я не могла ходить и летать. 
  - Так, давайте теперь мы её спасём! А, как вы думаете, она действительно жива?- галдели все и сразу неугомонные эльфы,- а, как мы будем её спасать? А, если принести воды из реки и полить на неё, она очнётся?.. 
  Несколько эльфов, желая помочь Майе, бросились к неистовой и своенравной реке Киртсуш, остальные, взяв свои скрипки, арфы, лиры стали бринчать у девушки над ухом, с целью разбудить её, но тщетно. Они дёргали её за руки, ноги, но она не просыпалась. 
  - Так, она жива?- продолжал беспокоиться кто-то из эльфов.  
  - Жива она, жива!!!- нервно воскликнула Аклаиф,- у нас в Эльфогномии есть ещё одна девушка, которая называет себя её подругой. Она рассказывала много интересного о приключениях, которые выпали им с Майей. Давайте, приведём её, возможно, она сможет разбудить фею.   
  - Давайте, давайте… а, кто полетит за Сиренью? 
  - Я приведу её,- вызвалась Аклаиф, чувствовавшая себя обязанной Майе за своё чудесное исцеление, и, взмахнув тонкими блестящими крыльями, скрылась из виду. 
  В это время вернулись эльфы, пытавшиеся зачерпнуть воды из Киртуш. Они выглядели разочарованными. С их тонких пальчиков стекало нечто, похожее на слизь или клей. 
  - Фу, что это с вами?- брезгливо спрашивали остальные эльфы.
  - Там… в реке… вообще нет воды, только эта гадость!- с отвращением, глядя на свои руки, ответили эльфы, вернувшиеся с берега. Там ещё… красные трёхголовые твари безобразного вида квакают,- указывая перепачканными пальцами на Киртсуш, продолжали они. 
  Бросив Майю, эльфы кинулись к реке. С первого взгляда, ничего странного они не заметили,- Киртсуш по-прежнему была такой – же беспокойной и шумной, как и прежде. Подул ветер. Закачавшиеся деревья, едва коснувшись ветвями речной воды, оказались в липкой, тянувшейся слизи, бесконечно растягивающейся, словно жвачка. Из-под камней то там, то тут действительно, выползали красные многоголовые жабы, плюющиеся огненным ядом. Почувствовав лакомство, они пытались наброситься на эльфов. Перепуганные эльфы, мгновенно взвились в воздух, не позволив жабам превратить себя в еду.
  Обезумев от страха, выкрикивая различные фразы, махая руками, хватаясь за головы, эльфы вернулись к одиноко лежавшей в ярко-зелёной траве, усыпанной мелкими цветочками, Майе. 
  - … А помните, рассказывали о том, что кто-то из наших друзей внезапно исчез?- робко начали меж собой разговор эльфы,- наверное, их эти твари съели. Теперь они всех нас сожрут!  
  - Да, да…- всхлипывали эльфы.
  - Что – же делать?..
  - А, давайте мы всё-таки разбудим фею, она нас спасёт!
  - Как она спасать нас будет? 
  - Аклаиф ведь, она спасла, сразившись с огромным чудовищем, с которого тоже капала мерзкая слизь. Его кажется, звали… 
  - Гонимьсо, его зовут Гонимьсо,- внезапно вмешалась в разговор напуганных эльфов Сирень, прилетевшая вместе с Аклаиф, на крыльях ласточки. 
  - Сирень, - прошептала Майя, пытаясь открыть глаза,- неужели я всё-таки тебя нашла?!
  - Вообще-то, стоит разобраться, кто кого нашёл!!!- радуясь встречи, смеясь, воскликнула Сирень.
  С этими словами она бросилась подруге на шею, «чуть не задушив её» от счастья.
  - Мне так много надо на тебе рассказать!..- продолжала Сирень,- я думала,  нет, я была уверена - Гонимьсо растерзал тебя в том проклятом будущем, в котором мы с тобой оказались. Здесь в Эльфогномии, я познакомилась с Аклаиф и Будом. Они, по возращению домой из какого-то таинственного путешествия, растрезвонили всем о волшебном исцелении эльфийки, и о спруте, обернувшимся Будом.  
  - Постой, постой… и где я, по-твоему? 
  - В Эльфогномии, в Эльфогномии!- наперебой выкрикивали, подбежавшие, прилетевшие со всех сторон эльфы. 
  От всей души, радуясь Майиному пробуждению, они принялись водить вокруг неё хороводы. Одни - приплясывая своими тоненькими ножками по мягкой траве; другие – взвившись в воздух, стрекоча стрекозоподобными крыльями, носились вокруг гостьи, восторженно приветствуя её. Эльфы, позабыв о красных тварях, что ещё мгновенье назад повергли их в ужас, просто радовались!  
  Майе, не ожидавшей такого приёма, тоже не сиделось на месте. Она ещё раз, обняв подругу, хотела беззаботно слиться в эльфийском танце, но ей это не удалось. Вскочив на ноги, она тут же рухнула в траву. Сирень, подхватив подругу, обеспокоилась её здоровьем.
  - Не переживай, я угодила в Стране Ночи в чёрную дыру,- пыталась объяснить Майя,- сейчас, сейчас… всё пройдёт, просто ещё болят ноги.
  С этими словами, она вновь поднялась, но опять упала…
  - А помнишь, фея,- волнуясь, вмешалась Аклаиф,- как мы с Будом прилетели на листе подорожника, когда я была больна?..   Жаль, что Буд его потерял…
  - А что, других листьев в эльфогномии нет?- с усмешкой спросила Майя.
  - Есть, конечно, есть! Но этот… ему особенно дорог. Буд каждый день, с сожалением вздыхает о нём. 
  - Поверь, этому горю помочь не сложно! – ответила Майя, взмахнув волшебной палочкой,- так, вот он! 
  Откуда ни возьмись, появился гигантский лист подорожника, давно утерянный гномом. Он был изрядно потрёпанным, и даже, местами дырявым. 
  - Ура! Ура! Вот Буд обрадуется,- восторженно кричала Аклаиф. 
  - Фея, залезай в него!- настаивали эльфы,- мы полетим с тобой к гномам. Они тут, неподалёку, в трактире « Резвый осёл» собрались. Они частенько там собираются. 
  Майя подчинилась. Опершись на подругу, она переползла, на внезапно, появившийся подорожник. Несколько эльфов, взлетев, подхватили лист с сидевшей в нём феей, и полетели, словно птицы к трактиру. Остальные,- собрав, свои скрипки, свирели, арфы, вместе с Сиренью пошли за ними.
  Перейдя через Киртсуш по полукруглому бревенчатому мосту, с изящными резными перилами, и завернув за угол, шумная толпа эльфов оказалась перед трактиром « Резвый осёл», где веселились гномы. Гномы частенько здесь проводили время, отдыхая от трудовых будней, встречаясь с друзьями, наполняя кружку другую шипучим напитком, рецепт, которого был известен лишь хозяину заведения. Здесь, у трактира, вдоль своенравной реки, находился деревянный прилавок, где отдыхающие гномы продавали часть своего всегда богатого урожая, а так – же обменивались всякими ненужными им, но очень красивыми вещицами, которых было великое множество. 
  Увидев изнеженных созданий, гномы ещё больше оживились, выкрикивая различные шуточки в их адрес. Толпа эльфов расступилась, и гномы заметили уже прижившуюся в их стране Сирень и фею, скромно сидящую в старом потрепанном листе подорожника. 
  - А мы всё гадаем, что – же такого могло произойти, из-за чего эльфы даже прервали свой концерт, ведь, раньше они никогда себе этого не позволяли?- наперебой выкрикивали подвыпившие гномы. 
  - А мы, между прочим,… мы фею нашли, её Птица Тень в клюве принесла,- пытались объяснить гномам эльфы, причём все и одновременно. 
  От эльфийского многоголосья у гномов закладывало уши. 
  - Тихо! Не все сразу!- громко выкрикнул кто-то из гномов, стукнув кулаком по прилавку, от чего, все находящиеся на нём вещицы подпрыгнули, а кружки с таинственным напитком покрылись густой шипучей белой пеной, залившей многочисленные безделушки. 
  От этого выкрика, осёл, красовавшийся на вывеске трактира, резво заржал, чем и подтвердил название заведения. 
  - Фею, говорите, нашли? Так, так… - нараспев высказался кто-то из гномов. 
  - Постойте, постойте!- подбежал к эльфам на своих коротеньких ножках Буд,- а не мой ли это случайно любимый листик подорожника я вижу в ваших руках? 
  - Буд, как тебе не стыдно?- вмешалась Аклаиф,- Майю не заметил, а свой подорожник признал сразу! 
  - Ещё бы!!!- радостно воскликнул Буд, крепко обняв девушку. 
  Ноги Майи мало-помалу окрепли, и она, опершись на твёрдую волосатую руку Буда, шаг за шагом, покинула лист подорожника, с которого по-прежнему не сводил глаз его хозяин. 
  - Ну, забирай своё сокровище,- с улыбкой сказала Майя. 
  - И всё-таки, где ты его нашла?
  Неугомонные эльфы уже принялись что-то объяснять Буду, но Майя , приложив палец к губам, произнесла:
  - Т-с-с…
  - Вот спасибо… вот спасибо, тебе Майя! – по-детски искренне, радовался несколько угловатый и брутальный Буд, торопливо и очень бережно, складывая свою, давно, утерянную вещь. 
  Тем временем, Майя, ещё немного прихрамывая, поковыляла к прилавку, чтобы полюбоваться сверкающими диковинными штучками, залитыми шипучим напитком. Гномы, сидевшие там, в своих пёстрых жилетках, цветных штанишках и грубых туфлях,- сами походили на диковинные вещицы, которыми они приторговывали. При этом они казались немного грубоватыми, но по их лучистым глазам было видно, что за внешней грубостью и необузданностью - они довольно добродушные существа. 
  Чего здесь только не было!  Средь ярко-оранжевых, огромного размера тыкв, крупной бордовой свеклы, груды картофеля, моркови, зелени, -красовались: цветные камешки, всевозможные статуэтки эльфов, пёстрые глиняные фигурки гномов, посуда странной формы и много чего ещё. Одна вещица сразу бросилась Майе в глаза,- небольшая ледяная пирамида, нетающая от ярких солнечных лучей и тёплых гномьих рук, в которой словно жучёк в застывшем янтаре, шевелилась чья-то фигура с бородой в белоснежном длинном одеянии. Тот, кто находился в ледяном заточении, узнал фею, и явно пытался жестами ей что-то сказать. Майя сразу поняла, что это за вещь; пирамида с живым существом внутри,- ключ от заточения Тевса. 
  В голове девушки вихрем пронеслись события далёкого прошлого, куда она отправилась, чтобы уничтожить ещё маленького и беззащитного осьминога, пока он не превратился в Гонимьсо. Её память, выплывая из глубины сознания, рисовала подробные картины, как будущего, так и прошлого. Пред ней вновь: бирюзовые волны, безжалостно, плюющиеся солёной кружевной пеной, сундук Старьи, с посланием для неё, ещё не родившейся, противостояние чёрного чародея Олза и его брата-близнеца белого мага Тевса.  Майя помнила,- в результате этого поединка, Тевс оказался узником громадной ледяной пирамиды, навечно спрятанной меж скал от посторонних глаз, и щедро припорошенной белым пушистым снегом. Она вспомнила, как Олз, ударив магическим посохом о ледяную скалу, отсёк от неё ледяной осколок, который превратил в ключ от заточения белого мага; затем забросил его, прочь, куда-то через пространство и время. 
  - Что, игрушка понравилась?- спросил Майю, пристально, разглядывающую холодную глыбу, один из гномов, выпуская в небо из длинной чёрной трубки, круглые кольца серого дыма,- занятная вещица, правда? 
  - Да-а-а… интересная, а не могли бы вы мне её подарить?- не смело спросила Майя.
  - Подари-и-ть?.. Нет, нет! Подарить, ни в коем случае, а вот, обменять, пожалуй, можно! 
  - Не жмись, дружище!- вмешался в разговор Буд,- тебя сама фея просит, не стоит позориться, отдай!
  Гном нехотя протянул Майе, понравившуюся ей вещь, и обиженно отвернулся.
  Хозяйственные гномы не были жадными существами. Они, если потребуется, за друга и последнюю пёструю рубаху отдадут, но практичность, практичность превыше всего! Тут они ничего поделать с собой не могли. 
  - Господин гном, чтобы вы хотели взамен?
  - Ничего…- ответил, окончательно, поникший гном.
  - Обмен, так обмен, всё должно быть по-честному!
  - Ну-у-у, Буд, как-то хвастался, что он пробовал человеческий хлеб…
  - А, понятно!
  Майя, незаметно для всех, взмахнув волшебной палочкой,- преподнесла своему практичному собеседнику ароматный малиновый пирог, который «сводил с ума» запахом ванили и малины и всех остальных гномов. Эльфы, почувствовав что-то вкусненькое, тоже потянулись к гному, получившему свой трофей.
  - Дай, кусочек!- жадно, глотая слюни, просили другие гномы.
  - И нам кусочек!- клянчили эльфы.
  Гном, растерянно смотрел то на пирог, то на собравшихся, вокруг него попрошаек. 
  Майя, получив заветный ключ от оков Тевса, отошла в сторону. Она, осторожно, чтобы не подскользнуться, и случайно не свалиться в клокочущую реку, цепляясь за траву и корни деревьев, спустилась в низ, с высокого крутого берега. Взглянув ещё раз на белого узника в ледяных оковах, она вернула этот магический предмет обратно в далёкое прошлое, зашвырнул его сквозь пространство и время, так, как это когда-то сделал Олз. Тем самым ей удалось освободить белого волшебника Тевса от многовекового заточения.
   Майя подобрала, неподалёку валявшуюся сухую ветку, и окунула её в неуправляемую и непредсказуемую Киртсуш. Вытащив сухую деревяшку из того, что должно быть водой, девушка увидела, что за ней тянется густая липкая жвачка, которая, развиваясь на ветру, цеплялась за корни деревьев, по которым она спустилась в низ; застывая в воздухе, превращалась в белую липкую паутину. Мимо, пролетавшая божья коровка случайно угодила в клейкую западню,- беспомощно дёргая лапками и яркими крылышками, была мгновенно поглощена омерзительной слизью. « Так эта гадость ещё и живыми существами питается! – подумала Майя,- значит, щупальца Гонимьсо добрались и до Эльфогномии». То там, то тут, из-под камней выскакивали уродливые трёхголовые красные жабы, с языков, которых капало нечто, от чего зелёная трава превращалась в сухостой; всюду валялись прожжённые их ядом шкурки ящериц, панцири всевозможных жучков, лапки животных. « Фу, какая гадость! Надо выбираться отсюда, пока останки моей шкурки не остались здесь среди прочих!»- с этими словами Майя, что было сил, рванула наверх. 
  Оказавшись на берегу, она вернулась к прилавку, вокруг которого шумная многоголосая толпа эльфов и гномов чуть не передралась между собой за кусок пирога, который так и не довилось попробовать хозяину лакомства. Девушку повергло в ужас, то, что ядовитые твари, которых она видела только что у «воды», буквально путались под ногами у разъярённой толпы, но их никто не замечал. 
  - Госпожа фея, начал раздосадованный гном,- а не могли бы вы подарить мне ещё один такой же пирог, а то…
  - Конечно, сколько угодно!
  И Майя уже занесла волшебную палочку над головой, но Буд остановил её. 
  - Не стоит спешить! Друзья мои, у меня предложение,- я приглашаю всех к себе домой на вечеринку; если жена не против, конечно, там и пироги отведаем. Не возражаю, если каждый гном явится со своей провизией. Что касается эльфов,- это не обязательно. 
  Буд вопросительно взглянул на жену. Аклаиф мило расплылась в довольной улыбке. 
  - Ну, всё, согласие получено, идёмте. Хозяин трактира тоже приглашён! 
  Сирень довольная таким поворотом событий, громко рассмеялась, схватив подругу под руку, зашагала за Будом. Осёл, красовавшийся на вывеске трактира, вновь громко заржал, в надежде, что его тоже пригласят. 
  Практичные гномы, в предвкушении праздника, забыв на прилавке тыквы, картошку, свеклу, двинулись за Будом. Эльфы, ни на минуту не выпускавшие из рук свои драгоценные скрипки и лиры, летели над пёстрой толпой. 
  - Дружище, сбегай, объяви всем в Эльфогномии, о том, что все они приглашены на праздник,- обратился Буд к одному из гномов.
  - Возможно, последний раз в жизни,- еле слышно произнесла Майя. 
  - Ты о чём?- спросила Сирень.
  - А ты разве не заметила красных жаб, что хватали вас за ноги, когда делили пирог?
  - Каких жаб… как в будущем?..
  - Именно! От которых, я до сих пор не знаю, как тебе удалось спастись… они повсюду в Эльфогномии.  А значит, то будущее…то, страшное будущее вот-вот настанет! Ты, это понимаешь? 
  - Что же делать?..
  - Битва не минуема! Надо рассказать об этом всем!!!
  - Эльфы видели их. Они знают, во что превратилась река. Позволь, им немного повеселиться перед битвой за Семимирье. 
  Майя, согласившись с подругой, молча, шла рядом с Будом, под радостные выкрики пёстрой и крылатой компании. 
  Покинув трактир, вскоре, перед веселой компанией раскинулся Сумрачный лес. Лес был действительно сумрачным и тёмным. Сквозь толстые вековые стволы дубов, буков, ясеней, акации, подпиравших небо, едва пробивались редкие белые лучи солнца, которые рассеивались в лесном полумраке, иногда освещая тёмно-зелёную траву, показывая путникам лесные сокровища: красные, синие, жёлтые ягоды и разнообразные грибы в толстых шляпках. Мимо протекал лесной ручей, из воды которого, как и из Киртсуш, тянулись длинные липкие нити, окутывая траву, сухие поваленные деревья, и даже стволы акаций кружевами липкой омерзительной гадости, в которой нашли своё последнее пристанище лесные мухи, пчёлы и небольшие птички.  
  Повсюду, с могучих буковых ветвей свисали крупные белые перламутровые шары. Казалось, изнутри каждый шар заволокло стелящимся густым голубовато-белым туманом. 
  - Что это!?- спросила Майя.
  - А, это, это… домики эльфов,- ответили гномы, причём все и одновременно. 
  - Как красиво!!!
  - Фея, ты еще не видела их ночью,- продолжал один из гномов,- шары, впитав в себя редкие солнечные лучи и звёздное мерцание, при лунном сиянии светятся, как лесные фонари. Поэтому эльфы никогда не заблудятся в лесу; даже ночью, они не перепутают свой домик с сотнями других. 
  Эльфы, находясь вблизи своих жилищ, подобно пчёлам, проникали вовнутрь, чтобы взять с собой на праздник причудливые амфоры и кувшины с цветочным нектаром, душистым мёдом и бархатистой пыльцой. Они несли лукошки с ягодами, грибами, лесные орешки и много чего ещё. 
  Майя, ни на мгновение, не выпуская руку Сирени, любовалась необычайной красотой и изяществом, с которым стайка, вечно юных эльфов порхала на своих стрекозаподобных крыльях, средь жемчужных сфер – своих домиков. Весело кружа, и перелетая от домика к домику, они приглашали своих друзей на вечеринку, от чего крылатая стайка становилась всё больше и больше. 
  С каждым шагом Сумрачный лес превращался во всё более тёмный и непроходимый; плавно, переходя на подножье высоких гор. Сирень, затаив дыханье, буквально впилась ногтями в руку подруги. Майя с интересом посмотрела на неё. 
  - Что с тобой? 
  - Там на горе… клён… молодой…
  - Ты в него влюблена!?
  - Ты знаешь?.. Откуда?.. Эльфы успели напеть?..
  - Смерть рассказала о тебе, о твоей любви и моей мамочке… 
  При мысли о маме, Майе взгрустнулось.  Услышав о Смерти, у Сирени холодок пробежал по спине, руки покрылись «гусиной кожей». 
  - Смерть?..
  - Да, иногда и Смерть приносит приятные новости! Это она рассказала мне о тебе и о том, что мамы нет среди мёртвых. 
  - Так, она жива!
  - Не уверена!.. Среди живых её тоже нет! Сквозь магический шар я видела, как Гонимсо похитил маму из Васильково, и вырвал её сердце… Чтобы уберечь бабушку от его длинных щупалец, Смерть спрятала её в смоём мире. 
  - А бабушка жива?..- несмело спросила Сирень.
  - Жива! А вот, как найти маму? 
  - Не переживай, если её нет среди мёртвых, мы обязательно её найдем, обещаю тебе! – поддержала подругу Сирень, ещё крепче, сжав её руку.
  - Знаешь, когда я выпала из чёрной дыры, сквозь вечность, я видела лишь синие мамины глаза. Они звали меня, умоляли о помощи… 
  За разговорами подруги не заметили,- Сумрачный лес отступил в сторону, и они вместе с весёлой кампанией, оказались в живописной деревне, где жили гномы. Что-то бирюзовое мелькнуло перед глазами. Майе даже  показалось, что это длиннохвостая полупрозрачная птица. Рука девушки невольно потянулась, чтобы прикоснуться к ней, но странно… никакой птицы не было; лишь что-то, напоминающее бирюзовый полупрозрачный пакет, какой она могла видеть в своем человеческом мире, висел на ветке дерева, развиваясь на ветру.  
  - А, это Аши,- сказал Буд, заметив растерянность Майи,- тут полно Аши. Это птицы иллюзоров, но им у нас нравится. Они чудесно поют. Иногда не понятно где Аши поют, а где  концерт эльфов. 
  Оскорбившись, кто-то из эльфов стукнул Буда смычком по голове… 
  Майя подбежала к дереву, где ещё мгновение назад, наполняясь воздухом, бесхозно шелестел пакет, но на могучих ветвях, кроме колышущихся листьев, ничего не было; зато над головами веселящихся существ вновь грациозно парили несколько полупрозрачных Аши, крик которых вряд ли можно назвать пением. Они словно что-то пытались сказать, но, похоже, кроме Майи до них ни кому не было, ни какого дела.
   Не поняв предупреждения, девушка перевела взгляд с волшебных птиц на окрестности живописной гномьей деревни. Холмистая местность, которой, полностью заросла густой мягкой ярко-зелёной травкой. Освещённая ласковым солнышком, она сверкала и искрилась золотистым, иногда даже, зеленовато-белёсым свечением; контрастируя с сине-зелёными, фиолетово-изумрудными тенями, падающими от многочисленных толстых ветвистых деревьев и Сумрачного леса, оставшегося за спиной путников. Холодные ультрамариновые и лиловые пятна скользили по траве и тропинкам. Над развесистыми кронами буйноцветущих деревьев, усыпанными ярко-розовыми цветами, словно густой душистой розовой пеной, гудели, роились, зудели неугомонные пчёлы. Под лазурно-голубым небом, по которому лениво проплывали  редкие ажурные облачка, кружили, носились в зад-перёд разноцветные стайки толи бабочек, толи мелких птичек. Сотни тропинок, ведущих к множеству зелёных полусфер, расположенных на вершинах и склонах холмов, напоминающие аккуратно остриженные клумбы, из диковинных кустарников, тоже казались пятнистыми, от круживших теней, и напоминали цветную мозаику.
   Клумбы-полусферы были обнесены деревянным частоколом, на котором висели к верху дном различные посудины: кувшины, амфоры, кринки… рядом сушились цветастые половики. «Как в Васильково»- подумала Майя. За забором, чуть поодаль от полусфер тянулись чёткие длинные полосы – огороды, где согнувшись, с мотыгой в руках трудились гномы. 
  - Эй, друзья, бросайте лейки и лопаты, вы все приглашены ко мне на вечеринку!- громко и радостно кричал Буд, размахивая руками, стоя на одном из холмов вместе со всей развесёлой компанией, с которого, гномья деревня была видна, как на ладони. 
  - Странно,- еле слышно произнесла Майя, когда вся толпа во главе с Будом спускалась с холма,- заборы есть, огороды есть, а где – же живут гномы, где их избушки? 
  - А вот где! – воскликнул Буд, гостеприимно открывая калитку, и жестом приглашая Майю, а за ней и всех остальных проследовать во двор,- добро пожаловать в скромное жилище Буда и Аклаиф! 
 - Вы здесь живёте, а где всё-таки ваш дом?- не унималась Майя.
  - Так вот – же он!- смеясь, щебетали эльфы, взявшись за руки, и кружа над зелёной полусферой, подобно белокрылым стрекозам,- это и есть имение Буда и Аклаиф! 
  - Но, ведь… это – же клумба?! 
  Вдруг, внутри клумбы замерцал яркий свет; Майя средь веток и жёстких, словно восковых листьев, разглядела маленькое круглое оконце, за которым с подсвечником в руке стоял Буд. Он, поставив подсвечник с тремя дымящимися и чадящими свечами на какой-то буфет, явно что-то искал. Гном доставал из различных шкафчиков посуду, всякие вкусности. Кажется, Майя поняла,- зелёная полусфера, это вершина гномьего домика, само жилище находится глубоко под землёй, а гномов тут не мало, значит… 
  Пока девушка разглядывала апартаменты Буда, и рассуждала об их внутреннем обустройстве, праздничный стол был накрыт. Длинный, грубосколоченный деревянный стол украшала нежнейшая белая кружевная скатерть, которую неизвестно откуда взяли эльфы, на которую водрузили чашки, тарелки со всевозможными кушаньями: кувшины с мёлом, амфоры с нектаром, лукошки с ягодами, небольшие бочонки с  маринованными грибами… Хозяин трактира «Резвый осёл» торжественно увенчал стол огромной стеклянной бутылью своего фирменного шипучего напитка. Отовсюду, от пылающих костров, доносился вкуснейший аромат жаренного мяса и копчённой рыбы, от которого у всех текли слюнки. Майя, поймав себя на мысли, о том как – же всё-таки она голодна, не могла дождаться начала трапезы. Сирень тоже, потеряв терпение, то и дело подбегала к огню, чтобы справиться у гномов когда - же будет готово мясо. Женщины-гномы ловко расставляли тарелки с едой. Эльфы, летая над всевозможными угощениями, раскладывали серебряные вилки, ложки, наливали в грубые деревянные кружки цветочный нектар. 
  Смеркалось. Наконец-то все приготовления были позади, и Буд пригласил всех к столу. Гости не заставили себя долго упрашивать, мгновенно расселись на длинные дубовые лавки. Вилки и ложки громко застучали по тарелкам, зашипел, запенился напиток из стеклянной бутыли, заплямкали и зачавкали гномы, облизывая даже свое толстые пальцы, заахали эльфы, закатывая глаза к темнеющему небу. Майя и Сирень тоже не могли оторваться от еды. 
  - А, малиновый пирог, когда будет?..- протяжно, почти на распев, произнёс гном, которому так и не довелось попробовать свой сладкий трофей,- ты обещала, фея! 
  Все громко расхохотались, вновь и вновь повторяя слова неугамонного гнома. 
  - Ах, да, пирог!- произнесла Майя, взмахнув волшебной полочкой над праздничным столом.
  Мгновенно, средь вкуснейших и аппетитных явств, появились сладкие пироги и пирожки с малиной, клубникой, айвой, смородиной, вишней… 
  - Человеческая еда!!! Человеческая еда!!!- слышалось со всех сторон стола.
  Не успевая разрезать, гости моментально «смели» сладкие угощения. 
  Уже совсем стемнело, когда от души накушавшись, гномы откинувшись на спинки деревянных лавок, закурив длинные трубки, и выпуская в тёмное небо кольца дыма, завели меж совой громкие разговоры. Эльфы, во главе с Аклаиф, взяв в руки смычки и скрипки, флейты и свирели, лиры и арфы, воспарив над присутствующими, заиграли великолепные эльфийские мелодии, от которых ноги гномов сами пустились в пляс. 
  Воспользовавшись моментом, когда каждый на вечеринке получал удовольствие от еды, танцев или общения с друзьями, Майя и Сирень смогли вдоволь наговориться. Майя подробно рассказала подруге обо всех своих приключениях, выслушав её рассказ о том, как ей всё-таки удалось спастись из страны, где властвовал Гонимсо. Сирень поведала о своём чудесном спасении: оставшись одна одинёшенька на камне, среди кишащих ядовитых тварей, которые искусав, сожрали бы её, если бы не пара крабов, неожиданно выползших из-под камня, на котором громко рыдала Сирень. Это были самец и самка с икрой под хвостом, а значит, с надеждой на будущее. Она, подобрав пропуск в Семимирье, что остался под ногами Сирени, после того, как Гонимьсо похитил Майю, взобралась на панцири крабов, которые, перешагивая своими длинными лапками через ядовитых жаб, отнесли её в безопасное место. Стремясь попасть в прошлое, Сирень развернула пропуск, но оказалась в Эльфогномии, где в Сумрачном лесу подружилась и не только… с молодым клёном. 
  - Эй, подруги, хватит разговаривать, идите к нам танцевать!- крикнул кто-то из гномов. 
  Не дав возможности девушкам что-то ответить, сильные руки одного из гномов вытащили их из-за стола, и увлекли в танцующую и  веселящуюся компанию. Подруги смеялись и плясали от души вместе с эльфами и гномами.  
  Несмотря на уже глубокую ночь, было довольно светло от оранжевых языков пламени потрескивающих костров, от коптящих и плавящихся свечей в серебряных канделябрах, от огромных мерцающих шаров – домиков эльфов, висящих на деревьях в Сумрачном лесу, от миллиардов звёзд, что собравшись в волшебный хоровод, ярко светили счастливым и довольным существам Эльфогномии. Майе показалось, что среди созвездий она видит яркие глаза Йынсарка, Йиниса, Йывозора и других иллюзоров. 
  Наплясавшись до упада, смеясь и выкрикивая различные шуточки, Буд и его гости снова разместились за столом. Майя, чувствуя, то, что иллюзоры наблюдают за ними из Страны Ночи, не могла не задать вопрос, который давно не давал ей покоя: 
  - Господа гномы, а что - же вы иллюзоров не позвали на вечеринку? 
  В ответ гномы отшучивались и « фукали» в их адрес… 
  - Я давно поняла, ещё там, в прошлом у целебного источника то, что вы их за что-то недолюбливаете, но чем конкретно они вам не нравятся? – не унималась Майя. 
  - Ну, они, они какие-то… не такие…- мямлили гномы. 
  - И вообще, сквозь них деревья видны!- громко и гордо выпалил Буд,- хватит о них, давайте лучше мясо есть! 
  И вновь зашипел, забулькал напиток, застучали вилки, зачавкали гномы и эльфы. 
  Вдруг, под длинным дубовым столом как будто земля зашевелилась. 
   - Ой! Ой-ой-ой … что это?- испугалась Сирень.
  - Ой, мамочка!.. земля проваливается,- громко закричала Майя, крепко, вцепившись в руку Буда. 
  - Да, нет… это не земля проваливается, это гномы роют, золото ищут!- хихикали эльфы. 
  - Какое ещё золото?.. Никакого золота мы не ищем!- не признавались гномы. 
  - Ищут, ищут!- настаивали, продолжая хихикать эльфы. 
  - Дружище, у тебя есть золото?- спросил Буд у рядом сидевшего гнома, не заметно, подмигнув ему,- а у тебя? 
  - У меня нет!
  - И у меня нет! И у меня нет!- наотрез отказывались гномы, махая и жестикулируя руками. 
  - Неправда! А я всё знаю!.. У каждого гнома в тёмном чулане спрятан огромный сундук, на котором висит амбарный ржавый замок…- ликуя, произнесла Аклаиф,- там-то они и прячут своё золотишко! 
  Разоблачённый Буд, дёрнул её за крыло. 
  - Осторожно! Крылышки оторвёшь! 
  - Язык тебе надо оторвать! 
  Гномы, потрясённые тем, что их тайна, которую они бережно хранили тысячелетиями, вдруг, станет известна всем; ничего не придумали лучше, как перевести этот разговор в шутку. 
  - Слушайте больше эту крылатую болтушку, ещё, неизвестно,- сколько скелетов припрятано у эльфов в их круглых блестящих домиках! Кто знает, может эльфы по ночам кровь пьют и к иллюзорам в гости ходят… 
  - Вот, возьми себе в жёны эльфийку, стыда не оберёшься…- негодуя, бурчал Буд. 
  Эльфы, продолжая хихикать, вновь взяли в руки свои скрипки, и заиграли весёлую музыку, от которой обида гномов развеялась, как дым.
   Вечеринка была в разгаре, как вдруг, земля опять зашевелилась; что-то гудело и квакало под ногами. Неожиданно, на глазах Буда и его гостей, земля разверзлась под ними, перевернув праздничный стол, ломящийся от угощений, извергнув на поверхность множество различных уродливых тварей: мелких и крупных многоголовых красных жаб, омерзительного вида гигантских слизней, звероподобных скользких ящериц, передвигающихся на задних лапах, ростом с гномов. Что-то огромное и гадкое вылетело из-под земли. Это что-то, сине-фиолетового цвета, сверкая крупной чешуёй при лунном свете, расправив свои перепончатые крылья, парило в ночном небе, извергая из зубастой пасти огненную слизь, от которой мгновенно воспламенялось всё, куда попадали её плевки. Некогда красивейшие деревья, усыпанные ярко-возовыми цветами, теперь полыхали, как факелы. Горели кусты, горела трава; воспламенившись, рухнула изгородь Буда. Земля, кишащая тварями, была в огне, а им хоть бы что. Они нападали на гномов, кромсая их на части огромными жёлтыми зубами. Пролилась первая кровь. Майя впервые увидела её цвет. Зеленая гномья  кровь капала с дубовых лавок, куда в надежде спастись от огня и зубастых уродцев, запрыгнули гномы. Перепуганные эльфы прятались в густых кронах ещё уцелевших деревьев.
   Майя и её подруга, понимая, что напавшие на них и их друзей чудовища,- творения Гонимьсо, и то будущее, в котором они когда-то оказались, уже наступило. В панике, скрываясь в чулане Буда, они пытались что-то придумать, но ничего не приходило на ум. Осмотревшись, девушки соорудили себе копья из валявшихся под ногами палок и камней, перевязав их верёвкой, что нашли в чулане, и двинулись в бой. Буду и ещё нескольким гномам они сделали такое же оружие, остальным бросили лопаты, грабли, кирки, мотыги, словом, всё, что нашли в хозяйстве Буда. Остальные, вооружившись камнями, обгорелыми ветками, не отставали. Истекая кровью, они боролись с чудовищами из последних сил. Искусанные и изуродованные, с оторванными ногами и головами, гномы падали замертво один за другим. В ход пошили и тяжёлые дубовые лавки, на которых еще некоторое время назад спасались гномы. Теперь они давили ими ядовитых врагов. Деревья тоже отбывались, как могли, они душили своими корнями и ветвями всё, что ползло и лезло из-под земли. Но численность войска Гонимьсо в несколько раз превосходило количество обороняющихся; обессиленные и раненные гномы, стонущие от ран, лежали среди мертвых, не в силах подняться.