"Сердце матери"

Казалось, исход битвы уже был известен

Казалось, исход битвы уже был известен, как вдруг, откуда не возьмись, появились иллюзоры. Синие, красные, розовые, зелёные полупрозрачные существа, буквально свалились с неба; в их руках светились пылающие, с дымящимися хвостами кометы. Они кометами, как саблями, ловко расправились со всей нечестью, напавшей на беззащитных эльфов и гномов. Бирюзовые Аши, взмахнув эфемерными крыльями, засыпали дождём острых стрел ядовитых жаб и слизней. Громадная крылатая мерзость, плюющаяся огнем, исчезла из виду. «Наверное, здохла!»- подумала Сирень. 
  Майя, наконец-то вспомнила, о том, что она всё-таки волшебница; взмахнув волшебной палочкой, она подняла струю того, что теперь было в место воды в реке Киртсуш, и направила полукруглой дугой на место битвы, для того чтобы затушить огонь и смыть зловонных тварей. 
  Откуда-то появилась чёрная ворона. Приземлившись на поле брани, и  распластав крылья над убитыми гномами, она громко каркнула; мёртвые гномы, превратившись в чёрные перья, мгновенно приросли к её зловещим крылам. 
  - Это Смерть собрала свой трофей,- дёргая Сирень за руку, пересохшими губами еле слышно, произнесла Майя.
  - Смерть?.. – послышался голос Буда, среди лежавших на земле раненых гномов,- друзья, а иллюзоры всё-таки замечательные ребята! 
  - Кто бы мог подумать!- с иронией, ответила Майя, спеша на помощь раненым. 
  Высокие, почти бестелесные существа, напоминающие цветные тени,- иллюзоры, не проронив ни слова, поднимали довольно упитанных гномов, пострадавших от ядовитой нечисти. Они на руках переносили их на белые простыни, что принесли и расстелили эльфы, где вместе с Майей и эльфами перевязывали раненных.
  - Но что делает Сирень?..- щебетали эльфы.
  - Сирень, помоги нам!- позвала подругу Майя.
  Но Сирень, словно не слышала, она подбегала к гномам, прикладывая руки к их кровоточащим ранам, исцеляя их. 
  
Оранжево – рыжее солнце лениво выплывало из-за гор Семимирья, путаясь в кронах обгорелых дымящихся деревьев. Некогда тёмные свинцовые тучи, окрасились в багровый цвет.  Они  напоминали куски ваты обильно пропитанные кровью. Казалось, их содержимое вот-вот хлынет с небес на израненную изуродованную землю Эльфогномии.  Не предвещая ничего доброго, пылало зловещее зарево, отражаясь в водах шумной Киртсуш, озаряя уцелевшие деревья и кусты, мерцая в многочисленных частицах серебристого пепла, окутавшего темной вуалью алое небо.
   Восходящее солнце нарисовало румянец на бледных щеках девушек, стоявших на высоком холме, с болью и тревогой в душе, понимая, что за первой битвой неминуемо последует вторая, третья…  Война с Гонимьсо и его тварями в Семимирье началась. Нужно было что-то делать: как-то защищаться, чем-то вооружаться, камни и лопаты вряд ли помогут в битве с чудовищами. Так думали девушки, медленно спускаясь с холма, в надежде обсудить дальнейшие действия с гномами, эльфами и иллюзорами. Каково было их удивление,- в округе никого не оказалось, ни единого существа. Все они, словно, сквозь землю провалились. 
  - А где все?- первой опомнилась Сирень.
  - Не знаю!.. А, действительно, куда подевались гномы, а иллюзоры…- недоумевала Майя,- ничего не понимаю… ведь, ещё недавно здесь «яблоку негде было упасть». 
  Кроме догорающих деревьев, превратившихся в чёрные обугленные головёшки, и воронья, жадно клевавшего слизеподобную падаль, подруги не нашли ни кого. Никто из существ не отзывался на их зов. 
  - И всё-таки странно,- ладно, иллюзоры могли исчезнуть также внезапно, как и появились, допустим, эльфы улетели в Сумрачный лес, но гномы, куда подевались гномы?..- рассуждала Майя.   
  - Майя, смотри! Что это?
  В круглом оконце домика Буда снова робко мерцал свет. Обрадовавшись, подруги протиснулись сквозь приоткрытую овальную дверь гномьего жилища, но там никого не оказалось, лишь бардовые восковые свечи, потрескивая, плакали в серебряном канделябре, стекая горячими слезами по бокам. Майя, схватив тяжёлый подсвечник, зажгла от его пламени лампу, напоминающую полураскрытую жемчужную белую лилию, и протянула её Сирени. Девушки комната за комнатой исследовали домик Буда изнутри, который оказался гораздо просторней, чем снаружи, и состоял из нескольких полукруглых комнат. Одна из комнат, по всей видимости, служила столовой, уставленная тяжёлыми тёмно-зелёными буфетами, из которых виднелась всевозможная кухонная утварь, посередине красовался старинный дубовый стол, покрытый нежной кружевной скатертью; затем несколько проходных комнат, последней была спальня, где стояли две деревянные кровати с множеством подушек, аккуратно сложенных одна на другую, застеленных изящными покрывалами, несколько шкафов, комодов и сундуков, на которых так же ощущалась женская рука. Все они были украшены невесомыми, словно нежнейшими облаками, белыми салфетками. На одном из старинных сундуков, украшенных драгоценными каменьями, стояло большое зеркало в красивой золочёной раме.  Не найдя ни кого из хозяев, подруги не знали что и думать. И они уже хотели было вернуться назад  к выходу, как вдруг, Сирень громко воскликнула: 
  -Что это за дверь, там за шкафом?
  - Действительно, смотри, смотри, шкаф слегка отодвинут, а там… кажется, потайная дверь!.. За мной! 
  Девушки, не ожидавшие такого поворота событий, осторожно заглянули через приоткрытую овальную небольшую дверь, а за ней… ход в подземелье! 
 - Ого!- произнесла Майя.
  - Ничего себе, маленький полукруглый домик!
  - Да, похоже, гномье жилище хранит ещё много тайн!
  - Майя, идём, скорей!
  - Иди за мной!- властным голосом скомандовала Майя. 
  Сирени не чего не оставалось делать, как подчиниться подруге. 
  За низкой потайной дверью, открывался длинный подземный коридор с множеством каменных ступенек, ведущих в пугающую непроницаемую темноту. Пахнуло сыростью. Это напомнило Майе волшебную дикую грушу ещё вначале её пути в Семимирье, и подземный тоннель внутри неё, с той разницей, что там горели миллионы свечей, а здесь ступени в кромешную тьму. 
  Девушки медленно, но уверенно ступенька за ступенькой, спускались всё ниже и ниже, держа в руках зажжённую лампу и подсвечник с тремя мерцающими свечками. На чёрных стенах подземелья они разглядели паутину из корней деревьев. Память вернула Майю в пещеру Гонимьсо, где каменные глыбы пещерных сводов   были пронизаны корнями уже не существующих деревьев. Лестница сделала крюк и раздвоилась. 
  - Давай, так, я пойду влево, а ты... 
  - Нет, пойдём вместе!- оборвала подругу Майя,- я не могу себе позволить потерять тебя во второй раз! 
  И они, молча, не догадываясь о том, что ждет их во тьме, боясь заблудиться в подземелье, двинулись вперёд, держась за руки. Через какое то время каменные ступеньки сменились корявыми глиняными, и снова развилка. 
  - Похоже, это лабиринт. Мы заблудимся и умрем здесь!- хныкала Сирень.
  - Не отставай!
  Лестница, ведущая в низ, продолжала петлять и разветвляться. Земляные своды подземелья превратились в каменные. От сырости, они покрылись густым мхом и даже плесенью. Рука Майи под склизкой влажной растительностью нащупала какие-то неровности, словно выдавленные на камнях рисунки. 
  - Что это?
  - А что там?- спросила Сирень, поднеся керосиновую лампу поближе к стене подземелья. 
  - Смотри, смотри, это же наскальные рисунки! 
  - И кажется, очень древние!
  Майя с интересом разглядывала и бережно ощупывала рукой старинные начертания. 
  Что-то шумело и журчало над головами девушек. Кап, кап доносилось откуда-то сверху, многоголосым эхом усиливая звук водяных капель. Запах сырости усиливался. Становилось нечем дышать. От падающих капель тянулись длинные скользкие нити, которые тащились за ногами подруг, словно путы. От них же и потухли свечки в руке Майи, и зажечь их больше не получалось. 
  - Откуда шум и вода?- испугалась Сирень.
  - Над нами течёт река,- рассуждала вслух Майя,- мы находимся под Киртсуш.
  - Надо беречь лампу… мы умрем, я не хочу умирать. Пить, пить… мы заблудились, теперь нам не выбраться… - вновь капризничала Сирень, в охватившей её панике. 
  - Оглянись,- сказала Майя, осторожно, протягивая подруге круглую бутылку с водой из целебного источника, которая иногда служила ей и магическим шаром. 
  Сирень, отпив несколько жадных глотков из волшебного сосуда, обернулась. За ними, словно тоненькая зеленая змейка, тянулся безразмерный стебелёк березки-вьюнка. 
  - Так, эта лиана всю дорогу за нами тянется?..
  - Так, фея я или нет?- смеясь, спросила Майя. 
  В ответ Сирень лишь крепче сжала руку подруги, увлекая её вглубь каменно-земляного лабиринта. 
  Пройдя ещё немного слизь, капли, и шум реки исчезли, и тоннель вновь стал сухим и темным; лишь время от времени что-то отблёскивало от мерцающего пламени лампы. Завернув за угол, девушки услышали отдалённый металлический стук молота, а за тем и свет за неизвестно откуда появившейся приоткрытой овальной деревянной дверью. 
  - Майя, слышишь… странный звук? Откуда он?.. А вдруг… это Гонимьсо? Я боюсь!
  - Вряд ли Гонимьсо взял бы в щупальца молоток, тихо! Яркий свет… за мной!
  Девушки на цыпочках осторожно пробирались к приоткрытой небольшой двери, из-за которой струился таинственный золотистый свет. Стук молота стих. 
  - Кто здесь?- послышался голос за дверью. 
  От неожиданности подруги вздрогнули, колючие мурашки пробежали по их спинам, рукам, холодный липкий пот выступил крупными каплями на их лицах. Голос из подземной толи пещеры, толи комнаты одновременно напугал Майю, но вместе с тем показался ей знакомым, и даже родным. Девушки со страхом и любопытством, ухватившись за овальную дверь, осторожно высунули лица. 
  - Кто здесь, спрашиваю?- вновь донёсся голос из подземелья. 
  - Это Мы!- радостно воскликнула Сирень, увидев за таинственной дверью ни какого-нибудь чудовища, а Буда, держащего в крепкой руке  огромный могучий молот. 
  - Кто мы?.. 
  Девчонки, как две маленькие птички, обрадовавшись такому повороту событий, выпорхнули из своего укрытия и повисли на гномьей шее. Теперь пришло время удивляться и насторожиться Буду. 
  - Но… откуда вы взялись в подземелье гномов?- недоумевал Буд.- Как вы здесь оказались?.. 
  - А мы…- пыталась объяснить Сирень; вдруг, тяжёлый молот, что держал Буд, выскользнул из его руки и прямо ему на ногу. 
  - Ой! Ой-ёй-ёй…- закричал и запрыгал на одной ноге от боли гном, обхватив руками больную ногу. 
  - Подожди, подожди, не прыгай, я тебе помогу!- сказала Сирень, подбежав к Буду, пытаясь усадить его на стоявшую неподалёку старую бочку,- ну всё, всё, успокойся! 
  Бочка оказалась настолько старой, что от рухнувшего на неё гнома, она развалилась на полукруглые зеленовато-серые дощечки; и Буд с больной ногой оказался пленником ржавых железных обручей, которые некогда были частью злополучной бочки. 
  - О-о-о-о-о-й, о-о-о-о-й…-протяжно выл Буд, не в силах выбраться их ржавого плена. 
  Подруги, подскочив к пострадавшему гному, изо всех сил пытались снять с него железные оковы, но не тут- то было. Довольно упитанный и коренастый не высокого роста, он теперь сам напоминал ревущий и катающийся по земляному полу бочонок. 
  На шум, крики о помощи и вопли, откуда ни возьмись, начали стягиваться и другие гномы, с любопытством созерцая всё происходящее. Но девушки их не замечали, они были заняты освобождением Буда, который не привык к такому вниманию к своей персоне; он ещё громче ревел и сыпал ругательствами от того, что вокруг него суетятся и пытаются помочь. Не в силах справиться с Будом и со сковавшими его ржавыми обручами, Майя воскликнула: « У меня идея!» Она едва коснулась волшебной палочкой старых железных оков, как они, словно резиновые отскочили в разные стороны. Сирень тут же подошла к пострадавшему, и сняла с его ноги деревянный башмак, который треснул от удара молота, и, дотронувшись рукой до его распухшим от боли пальцам ноги, исцелила его. Освобождённый и излеченный Буд, пытаясь найти свой башмак, который валялся под какой-то лавкой, вдруг, нащупав его, завыл ещё громче:
  - Мой туфель, мой любимый туфель, он треснул, как я теперь ходить буду?..
  - Стоит ли из-за этого так сокрушаться?- спросила Майя, коснувшись его «драгоценного» башмака волшебной палочкой, который мгновенно превратился в новенький. 
  - Что у вас здесь происходит? Ну, ты и неженка Буд!- громко хохотали гномы, продолжая стягиваться со всех сторон подземного лабиринта, держа в руках свечи, лампы и дымящиеся факелы. 
  Девушки, до сих пор, не замечавшие присутствия гномьей толпы, вздрогнули. 
  - А, вы, откуда взялись?- еле вымолвила от удивления Сирень. 
  - Мы то, понятно, откуда, а вы, как здесь оказались?- продолжая хохотать, интересовалась многоголосая компания гномов. 
  - Подождите, подождите… я, кажется, догадалась,- воскликнула Майя,- все эти ходы-выходы, развилки в подземном лабиринте, это подземная часть Эльфогномии, где у каждого из вас есть свои каморки, комнаты, о которых вряд ли догадываются эльфы, кроме Аклаиф, конечно. И если, я правильно понимаю, в подземелье вы так же легко ориентируетесь, как и снаружи. Но…
  - Помнишь, Майя, Аклаиф как-то пошутила, что гномы под землёй золото ищут,- прервала рассуждения подруги Сирень,- не это ли золото, что лежит вон в том сундуке,- продолжала она, указав рукой на открытый старинный сундук, украшенный драгоценными каменьями, из которого светилось, искрилось и переливалось гномье сокровище. 
  - Ого! Ничего себе!- воскликнула Майя, мгновенно оказавшись около сундука, и запустив в него руки,- вот это да! Сколько золота! А изумруды, бриллианты, а рубины… смотрите, горный хрусталь!..
  Буд, шаркая своими деревянными туфлями, подошёл к Майе, и, вытащив её руки из драгоценностей, громко, хлопнув крышкой сундука, закрыл его. 
  - Нечего слушать эту болтушку Аклаиф,- ворча, произнёс Буд.
  - Я, ведь всего лишь только посмотреть хотела, тебе что жалко? 
  - Идём, Майя! С жадинами мы не разговариваем,- вмешалась Сирень, схватив подругу за руку, и таща её к выходу, - пусть чахнет над своим золотишком, а мы одни будем сражаться!.. 
    - Битва за Эльфогномию,- битва гномов!!! Мы должны защитить свои земли, и мы и только мы будем сражаться!- выкрикивали гномы, столпившиеся у выхода, и преградившие дорогу обидевшейся Сирени.
  - Я не жадный, я практичный!- ревел, оскорблённый Буд,- это древнее сокровище моего рода, и ни кому нельзя прикасаться к нему, кроме меня! 
  - И даже Аклаиф?- не унималась Сирень.
  - Нет, ну, Аклаиф можно конечно; она ведь, супруга моя. Правда, вот наказание, болтает без умолку. А золото гномам нужно не для развлечений!
  И Буд жестом указал в противоположную сторону его полукруглой подземной каморки, где висели, и поблёскивали во мраке от света чадящих свечей, на поржавевших от времени гвоздях золотые доспехи: кольчуга, шлем, щит и огромный золотой меч. Меч был, действительно, огромным, но не тяжёлым, с усыпанной драгоценными камнями рукоятью. Рядом торчал, воткнутый в земляной пол ещё один золотой меч, но поменьше и без рубинов и бриллиантов. 
  - Это доспехи моего древнего рода. Они достались мне её от пра-пра-пра-деда,- начал Буд. Старинная легенда гласит о том, что некогда зло нависшее над Эльфогномией пыталось захватить мою страну, но гномы выстояли и победили только благодаря золотым мечам, изготовленным из гномьего золота, что хранятся у каждого из нас, и…
  - А зачем тебе ещё один?- спросила Майя, вытащив меч из пола, и сделав несколько воинственных движений, - для Аклаиф?
  - Не один, а два!
  Буд поднял с каменного стола, где всё это время пылало жаркое пламя, третий меч, и протянул его Сирени.  
  - Я как раз закончил работать над ним,- продолжил Буд, я выковал два новеньких золотых меча из старинного золота, которое веками хранилось в этом сундуке для тебя и Сирени. Мне совсем не хочется, чтобы липкие твари убили вас, а потом Смерть забрала ваши души в свою страну, как забрала моих погибших друзей. А вы говорите, что я жадина.  
  - Так это нам!? Спасибо!- радостно воскликнула Сирень, с удовольствием приняв гномий дар, вновь повисла на толстой шее гнома,- значит, мы теперь тоже вооружены «до зубов»! 
  - Спасибо, друг! Не обижайся, мы вовсе не хотели тебя обидеть,- промолвила Майя, продолжая любоваться новеньким оружием. 
  - Поскольку теперь все при доспехах, пора выбираться наверх и готовиться к битве; в любой момент слизни вновь появятся и убьют эльфов,- громко сказал кто-то из толпы гномов. 
  - Пора, пора… за эльфов!..- выкрикивала гномья толпа.
  - Друзья, ступайте за своими старинными золотыми мечами и копьями, и скорее возвращайтесь, битва за Эльфогномию – битва гномов!- призывал Буд. 
  - Постойте, постойте, началась война не только за Эльфогномию и не только с липкими тварями,- сказала Майя,- это война за Семимирье с жутким спрутом Гонимьсо. Мерзкие слизни,- лишь войско, созданное им, с помощью его чёрного колдовства. Битва за Семимирье - наша общая битва! Только все вместе эльфы, гномы, иллюзоры и мы с Сиренью сможем противостоять чудовищу. За оружие, друзья! 
  - Нет, нет эльфы не в счёт! Их руки приспособлены только скрипки держать, но ни как ни мечи и копья,- возражая, гудела толпа гномов,- а вот, иллюзоры,- ребята что надо! С ними и биться приятно и дружить хотелось бы. Жаль, что мы раньше о них были другого мнения. 
  - Я думаю, у нас ещё будет время подружиться с ними,- сказала Сирень.
  Майя «не успела оглянуться», как гномы все как один были во всеоружии. На каждом из них красовались золотая кольчуга и шлем. В одной руке – драгоценный щит; в другой – блестел, переливаясь, старинный золотой меч. У некоторых даже копья были золотыми. 
  - За мной!- скомандовал Буд. 
  И вся толпа, лязгая драгоценными доспехами, устремилась к выходу из подземелья. Последними в «золотом» войске оказались Майя и Сирень. Вооружившись новенькими золотыми мечами, подруги пробирались меж гномов, громко стучащих своими деревянными каблуками, к Буду у которого кроме доспехов в руке пылал и дымился факел, освещая дорогу во тьме. 
  - Извините, пропустите, пропустите… - пробиралась сквозь толпу, шагающую в узком подземном лабиринте Майя. 
  - Разрешите, пройти,- старались не отставать Сирень.
  Наконец подруги поравнялись с Будом, с важным видом, чинно вышагивавшим первым. 
   - Ой! Что это за ногами тянется?- споткнувшись, закричал один из гномов.
  - И у меня!..- падая, воскликнул другой.
  Стоило одному гному упасть, всё «золотое» войско, растянулось на ступеньках лабиринта. 
  - Это я, кажется, забыла о берёзке-вьюнке…- виновато усмехнувшись, сказала Майя, подняв длинный стебелёк цветка, из-за которого упали вооруженные гномы; и превратив его в зелёный камень с белыми вкраплениями, вручила Буду, - возьми, может пригодится. 
  - Ну, друзья мои, ну что это с вами? Нашли время разлёживаться на ступеньках, вставайте, не до отдыха сейчас!- с иронией произнес Буд, глядя на своих товарищей, свалившихся в одну кучу, стонущих и беспомощно двигающих короткими ножками. 
  Пока гномы, кряхтя и охая, опираясь на свои щиты и копья, а так же за плечи друг друга, поднимались на ноги, Майя, вновь, при свете чадящего факела, под толстым слоем густого мха, заметила наскальные витиеватые начертания, не выдержав, спросила:
  - А что это за странные линии, и фигуры выдавлены на огромном старом камне? 
  - Да так, просто линии… и полоски… - потупив взгляд, с таинственным видом ответил Буд. 
  - Ладно, дружище, расскажи ей, она и сама, наверное, уже догадалась…- сказал один из гномов, уже встав на ноги, и помогая другим подняться. 
  - Ну, ну… в общем… это старинная карта…- мямлил Буд, не очень-то, желая выдавать многовековые гномьи секреты. 
  - Карта сокровищ?
  - Да, но мы давно и без неё чувствуем, где золото спрятано! 
  Пока Майя мило беседовала с Будом, вытягивая из него «золотые» тайны, Сирень помогла гномам в тяжёлых доспехах оказаться в вертикальном положении, и грозное войско вновь было готово продолжить путь. 
  Как и прежде, громко звеня кольчугами и щитами гномы быстро, петляя по земляным, а затем по каменным ступеням в подземном лабиринте, поднимались выше и выше. По этим крутым коридорам и  развилкам подруги ещё не ходили, поэтому они, во избежание  ещё каких-нибудь неприятностей, молча, следовали за Будом, а за ними и вся остальная толпа.