"Сердце матери"

Вселенское зло

Искрящиеся молнии с треском посыпались с кроваво-ледяного неба. Это привело, обрадовавшихся встрече со своими родными и близкими, существ в чувства. Они, вновь схватившись за оружие, бросились в яростную схватку с чудовищами, и войско Смерти присоединилось к ним. Призраки, холодным ветром проносившиеся над монстрами, мгновенно уничтожали их, отправляя гадкие неповоротливые туши в бездну небытия. Корни, как давно не существующих, так и чудом уцелевших деревьев, со скрипом, длинными змейками тянулись из-под земли, каменных груд и бурелома, хватая ползающих, прыгающих, летающих склизких тварей, душа и раздирая их на части. Вековые дубы, буки, ясени из Сумрачного леса тоже не жалея своих стволов расправлялись с созданиями зла. 
  Сквозь металлический лязг мечей, копий и стрел, криков и отважных возгласов, ветер, что свистал над головой Майи, зависшей в великой решающей схватке с Гонимьсо, донёс до неё родной тёплый голос.
  - Бабушка?!  – промолвила Майя, осторожно взглянув через собственное плечо в низ, на землю, напоминавшую в этот момент пёстрый муравейник.
  Гонимьсо, воспользовавшись тем, что фея на мгновение перевела взгляд, оглушил её неистовым потоком молний, фейерверком, пронзившим юное тело, выбив из её руки материнское сердце, защищавшее дочь от немыслимого зла, которое вот-вот станет властелином огромной Вселенной. Сердце, истекая кровью, тут же полетело в низ. Майя, парализованная мощными чарами спрута, последовала за ним. Гонимьсо, вспомнив слова феи о половине жертвы, мгновенно пустил в ход свои щупальца, намереваясь одновременно поймать падающее сердце, Майю и её бабку, и бросить их в огнедышащее ненасытное жерло вулкана. Но не тут-то было! Кровоточащее сердце подхватили заботливые руки матери. Падавшую с неба фею спасли листья лопуха,  пробивавшиеся из-под камней по берегам давно пересохшей Киртсуш, и, как по волшебству, поднявшиеся в этот момент до небес. 
  В полумраке, при свете мерцающих звёзд, подаренных Ночью храбрым воинам Семимирья, мелькнуло что-то светлое и необыкновенно лёгкое. Покружив немного над бьющимися на смерть существами, оно мягко опустилось прямо на нос Йинису. Это была пушинка одуванчика, принесшая послание от маленьких иллюзориков и вековых деревьев Сумрачного леса. В послании говорилось о том, что все малыши живы и здоровы, и о том, что где-то у феи должен быть жёлудь с волшебной пыльцой растений из бабушкиного сада, он поможет ей. Там содержалось что-то ещё, но  с шумом, рухнувшие на землю мускулистые липкие щупальца не дали Йинису дослушать послание, - пушинка потерялась в темноте, а проворные склизкие щупальца схватили бабушку, крепко держащую сердце своей дочери.  И подняв её высоко над землёй, принялись шарить в лопухах в поисках Майи. 
  Йинис первым нашёл фею, и её сумку, зацепившуюся за один из громадных листьев. Он быстро снял шляпку с заветного жёлудя, и высыпал Майе на лицо незначительные остатки волшебной пыльцы. Девушка тут же подскочила, увидев прямо перед глазами сжимающиеся и разжимающиеся присоски на длинных, то и дело изменявших цвет щупальцах. Она хотела спрятаться в зарослях, но было уже поздно. Они схватили её и бросили в самое пекло, - в брюхо огнедышащей горы, извергающей жидкие молнии. Туда же спрут намеривался бросить и бабушку, но она вдруг исчезла, будто растворилась в воздухе, но он даже не заметил этого. Гонимьсо торжествовал!
  Угодив в искрящийся колдовской омут, Майя ощутила невероятную боль от насквозь пронизывающих её молний. Она сразу вспомнила о том, что если нужно подняться наверх, следует прыгать в низ. Она, цепляясь за острые закопченные камни, отчаянно ползла и ползла в низ. Под ней яростно и устрашающе кипел, бурлил голубой поток жидких разрядов, то и дело, сотрясая гору. Майе удалось уже подняться над неистово бушующим магическим сгустком, как волна синего пламени смыла Майю, вновь, поглотив её. 
  Ночные звёзды тут же померкли. Чудовища стали бессмертными, их не возможно стало уничтожить,- липкие части их гадких тел тут же срастались, сны на них больше не действовали. 
  - Вперёд! – скомандовал Буд, призывая всех живых и мёртвых воинов не бросать своего оружия.
  - Так они же… их невозможно убить! -  раздосадовано воскликнул кто-то из гномов. 
  - Ребята, вы что боитесь? Мне стыдно за вас! Посмотрите, эльфы и иллюзоры бесстрашно бьются, а вы! Стоило умереть, чтоб не слышать этого! 
  - Не опускайте рук, друзья! Битва ещё не проиграна! Мы не знаем, что происходит там… внутри горы, но мы защитники Семимирья! И будем сражаться до последнего! – воскликнул Йинис.
  - Подумаешь, бессмертные чудовища! Так что же теперь сложить руки? Вперёд! – размахивая, мечём, и, трепеща изодранными крыльями, бросилась, возможно, в последний бой Аклаиф, а за ней и все остальные эльфы. 
  Средь леса оружия и дождя стрел, Сирень подхватила пушинку одуванчика, зацепившуюся во тьме за трещину в земле. Она отправила с ней послание своему другу клёну в Сумрачный лес с просьбой помочь ей подобраться поближе к горе, в которую Гонимьсо бросил Майю. Вскоре, корни деревьев, хватавшие  уродцев, не заметно для всех, увлекли за собой Сирень, ловко и бесшумно протащив её под землёй прямо к подножью колдовской горы. Там через пещеру, которую и дело сотрясало и засыпало камнями, а оттуда через расщелину в скале она отважно ползла в низ, постоянно окликая подругу. Её голос, эхом отзывался в огнедышащем логове зла, но Майя не откликалась. Сирень гнала дурные мысли, продолжая поиски. Вдруг, она увидела колдовской омут с молниями и барахтающуюся в нём выбившуюся их последних сил фею. 
  - Майя, Майя! Вот ты где! – радуясь тому, что подруга всё-таки жива, кричала Сирень. – Сейчас… сейчас, я тебе помогу! 
  Сирень схватила фею за руку, но разряды Вселенского зла, больно, очень больно ранили её. Ей ни как не удавалось вытащить подругу, которая лишь тянула за собой свою спасительницу. Тогда Сирень привязала себя собственными волосами к окаменелым сталактитам горы, и вновь протянула руку помощи, но жерло вулкана всё глубже и глубже засасывало фею. Сирень, что было сил, сопротивлялась, упираясь ногами о залежи горного кварца, известняка, гранита, мрамора и других пород, чёткими красивыми полосами, залегавшими вокруг колдовского омута, стараясь не поддаваться парализующему её злу, и дёрнула. 
  - Держись крепко, не разжимай пальцы! Отталкивайся, отталкивайся от моей руки! – кричала Сирень. 
  Зло, плескавшееся в голубом омуте горы поглощало и поглощало фею, продолжая высасывать из неё жизнь, так необходимую для того чтобы обряд Гонимьсо всё-таки свершился. 
  - Палочка!.. У тебя же есть волшебная палочка! – не унималась Сирень. 
  Наконец-то Сирени с большим трудом удалось отвоевать подругу у Вселенского зла, - выдернуть её из омута – портала, из которого Гонимьсо вот-вот ожидал появления Фонтана времени. Девушек ледяным ветром отбросило из «рассадника зла», и они кубарем откатились от него. Только сейчас Сирень заметила в руке Майи волшебную палочку, за которой, толстой искрящейся голубой нитью тянулось содержимое колдовского омута, до последнего, менявшего свои очертания. Портал тут же померк, а его ненасытный зев, теперь напоминал чёрную дыру, за которой устрашающе зияла бездна Вселенной. 
  - Спасибо, тебе Сирень! Чтобы я без тебя делала?
  - Не стоит. Давай лучше подумаем, как от сюда выбираться! 
  - А вот как!
  Майя быстро смотала силы зла, тянувшиеся за её волшебной палочкой в клубок – огненный шар, и плавно, покружив над ним руками, уменьшила его в размерах до того, что теперь он походил на крупное яблоко, и спокойно помещался в её ладони. Затем она взмахнула палочкой, и… потоки слизи, фиолетовыми слюнями, вытекавшие из чрева горы тут же застыли, превратившись в длинные гладкие полосы; и по ним, как по верёвочной лестнице вниз поднимались девушки. 
  Внезапно, над замершим жерлом вулкана, из которого перестали вылетать даже камни, что-то сверкнуло. Это Гонимьсо, не понимая, что же всё-таки происходит внутри «чёртовой» горы, заглянул в неё. Майя, притаившись за окаменелыми токами слизи, набросилась на него. Она впилась ногтями в его уродливую морду, и, разодрав её надвое, проворно затолкала в брюхо гигантского осьминога сгусток Вселенского зла – огненный шар, что ещё недавно плескался жидкими молниями. Это мгновенно разорвало Гонимьсо изнутри,- он лопнул, словно, громадный воздушный шар, а его гадкие щупальца разлетелись в разные стороны. 
  Тьма мгновенно сменилась ярким солнечным светом. Заколдованные горы пали, а на их месте тут же поднимались новые молодые. Трещина в земле увеличивалась и увеличивалась, жадно, проглатывая потерявших силу монстров: крылатых звероящеров, бегающих и ползающих чудовищ, многоголовых красных жаб. 
  Майя и Сирень стояли на вершине юных, еще растущих гор, и устало смотрели в низ на возрождающееся Семимирье. Откуда-то сверху к ним подлетели две Аши: одна бирюзовая, другая белоснежная. Они, подхватили девчонок, и с громким криком взвились с ними под, очистившейся от зла синью небес, под невесомыми кружевами облаков, под ласковым солнышком. 
  Вскоре, коснувшись земли, Майя, вдруг, увидела бабушку и… маму! Они, живые и невредимые, стояли, как вкопанные, не смея пошевелиться; и держась друг друга одной рукой, ладони второй они направили в сторону, рухнувшей колдовской горы, туда, где ещё недавно погибала их дочь и внучка. За ними взявшись за руки, стояли и другие волшебницы Семимирья: Смерть, Ночь и Старья. Все они еле слышно многократно повторяли одно и то же старинное заклинание на уничтожение зла. 
  - Мама, мамочка моя! Бабуленька! Но как… откуда… как же это всё-таки…- сбивчиво, спрашивала Майя, чуть не задушив от счастья своих родных,- прости меня, мамочка! Ведь, это всё из-за меня! Если б я тогда… может, ничего б этого и не было. 
  - Извините, - прервав мгновения счастья, вмешалась Сирень,- ну, всё-таки, как же мама?.. Я же, я собственными глазами видела, как Гонимьсо принёс её в жертву. А теперь она здесь, живая!? Но, как?
  - У волшебниц есть свои секреты! – радуясь, тому, что наконец-то всё закончилось, воскликнула Старья. 
  Сирень, молча, отошла в сторону. Она вдруг поняла, что ей простой ветке обычного кустарника, не место на празднике жизни. 
  - Сирень! Иди к нам! – позвала подругу Майя.
  Но Сирень, не произнеся ни слова, не заметно направилась в сторону Сумрачного леса. 
  - Не стоит обижать моих друзей! – громко и чётко сказала Майя, глядя на Старью, - ведь, без Сирени, без Буда и Аклаиф, без Йиниса… ну словом, только все вместе мы смогли противостоять невероятному злу!
  - И победить его! – радостно воскликнул Йинис, затерявшись в объятиях дорогих его сердцу друзей: живых и мёртвых иллюзоров, эльфов и гномов. 
  Пёстрая толпа ликующих существ, с громкими радостными возгласами подхватила Майю и Сирень, и давай их качать! Но душу феи безжалостно «сверлил и сверлил червячок», который, как и тогда по приезду в Васильково, не давал ей покоя. Она поделилась своим странным предчувствием с подругой, мамой и бабушкой. 
  - Ерунда! – кричали гномы, невольно подслушав разговор феи, - Гонимьсо издох, ура! 
  - Тебе просто следует вновь научиться радоваться! – сказала, счастливая Аклаиф, счастливая еще и от того, что повисла на неосязаемой шее супруга. 
  - Майя, что это, смотри! – изо всех сил закричала Сирень.
  И действительно, предчувствие не подвело Майю, - из-под одного из разлетевшихся в разные стороны зловонных толстых щупалец, выполз серый полосатый кот, и, ощетинившись, с опаской озираясь по сторонам, принялся наутёк, « только лапы сверкали».  
  - Гонимьсо! – воскликнула Майя, и со всех ног бросилась за ним, - В этот раз тебе уж точно не удастся меня перехитрить!  Теперь, я тебя ни за что не упущу, мерзкая тварь! 
  В одно мгновение, она догнала удирающего кота, мечём, изрубив его на множество мелких частей. Кошачьи останки сначала зашипели, зашкворчали, как масло на раскалённой сковородке, затем их закружило, завертело, в вихре ветра и пыли. И, вдруг, пред волшебницами и ликующими существами,  ветряной столп превратился в невероятно высокого роста чародея. Чародей в плотном чёрном балахоне, с развивающейся на ветру седой бородой, парил над изувеченной сражениями землёй, над растущими хребтами молодых гор. 
  - Это что ещё за приведение в чёрном?- с усмешкой поинтересовался Буд.
  - К сожалению, это не приведение, это, кажется…- пытаясь понять, откуда же он взялся, вслух рассуждала Старья. 
  - Это злой чародей Олз! – громко сказала Майя. 
  - Постойте, постойте… древняя легенда о Олзе гласит, о том, что ещё тысячу лет назад он был повержен, и… - не унималась лесная ведьма. 
  - И что? Он сначала чуть не убил меня, размозжив мою голову о камни своей пещеры, а потом мелкий доходяга-осьминог проглотил его, после чего превратился в огромного Гонимьсо. Значит, пришло время расправиться и с ним!
  Майя вновь, взяв за руки своих родных: маму и бабушку, жестом призвала и остальных  волшебниц  присоединиться к ним. Объединив свои силы, они снова принялись в один голос читать магическое заклинание на уничтожение зла. Они понимали, что только общими усилиями, с помощью волшебства смогут одолеть Олза. За ними, подобрав валявшиеся уже никому не нужные мечи и стрелы, не зная чего ещё можно ожидать от внезапно, «свалившегося на их головы» чародея, стеной стояли эльфы, гномы, иллюзоры.
  - Предоставьте его мне! – послышалось откуда-то сзади. 
  Все обернулись. Перед ними стоял такой же точно маг, как две капли воды похожий на Олза, только… в белом облачении. У него, как у его близнеца в руке сверкал волшебный посох.
  - Тевс??? – удивлённо, и с раздражением громко воскликнул Олз. 
  - Вижу, меня здесь не ждали?- с иронией в голосе, спросил Тевс. – Помнится мне, мы не договорили в прошлый раз!? 
  - Но, позвольте, откуда… я же еще много веков назад наложил на тебя чары, и навечно похоронил тебя во льдах прошлого?  
  - Много лишних слов, пришло моё время! – сказал Тевс, и стукнул посохом о толщу воздуха, в котором он завис.
  В ответ Олз тоже стукнул. Чародеи швырялись друг в друга  старинными заклинаниями, то и дело, сотрясая воздух. Не известно до чего бы они доспорились, только от их магии, над ними сгустился молочного цвета туман, за которым уже едва угадывались очертания волшебников, лишь отголоски древних заклятий эхом вторили молодые горы. 
  - Противостояние добра и зла…- сорвалось с губ Сирени.
  - Пришло наше время!!! – громко крикнула Майя. 
  И не рассоединяя рук, она шагнула вперёд, произнеся ещё что-то, после чего вершина новообразованной горы повернулась и наклонилась  в сторону тёмного мага. В её недрах бурлило и клокотало. Неожиданно, гора разверзлась, будто её сверху вниз распластали незримым ножом, обнажив чёрную дыру, над которой ещё недавно роились голубые сгустки жидких молний. Воронка, внутри неё, раскручиваясь по спирали, сначала медленно, затем всё быстрее и быстрее, втягивала в себя Олза, поглотив и растворив его в бездне небытия, оставив от него лишь облако серовато-желтой пыли. От чего Сирень «душевно» чихнула.
  - В чёрную дыру угодили, господин Олз? Прям, как я когда-то! Там тебе самое и место! – радовалась Майя, дотронувшись до разносимой ветром пыли, оставшейся от чародея, - Это похоже на пыльцу амброзии! 
  - Давай, её сожжем, и дело с концом!– предложили гномы.
  Но в этот момент ветер усилился, развеяв ядовитую пыльцу над землёй, над вершинами гор, над искорёженными деревьями Сумрачного леса, и собрать её уже было не возможно. 
  - И что теперь делать? – растерянно, спросила Аклаиф.
  - Вечная борьба добра и зла!..- закатив, полупрозрачные глаза, философски ответил Буд, - Вечная борьба! 
  Неожиданно, из уже почти растворившегося в воздухе облака исчезающей пыльцы, сверху упало маленькое семечко амброзии, стукнув Аклаиф по симпатичному курносому носику. Оно угодило в ту самую трещину в земле, которая поглотив чудовищ, уже затягивалась «на глазах», словно зловонный нарыв, оставляя толстый уродливый шрам в виде булыжников и бурелома. 
  - Ой! – разочарованно, воскликнула Аклаиф, сверкнув внезапно набежавшими слезами. – Так, значит, мы не справились?  Мы не смогли уничтожить, как его там Гонимьсо-Олза? Получается, мой Буд всё-таки умер зря? 
  Последнюю фразу она произнесла с надрывом, сорвавшимся в шёпот голосом.
  - Как это зря?! Посмотри, нет больше ни Олза, ни Гонимьсо! Победа, друзья!!! – радовался, как ребёнок, огромный белый маг. 
  - Ура, ура! – кричали счастливые существа.
  - Ура! – подхватила Майя, ни на мгновение, не выпуская рук своих родных. 
  Все волшебники и существа живые и мёртвые радостно ликовали, неустанно, поздравляя друг друга с такой заслуженной и такой долгожданной победой. 
  - Но семечко… оно, оно упало в землю! Оно прорастёт? – ни как не могла успокоиться эльфийка.
  - Прорастёт! Обязательно прорастёт! Только тогда, когда мы вновь перестанем быть добры друг к другу, когда мы вновь перестанем слышать своих родных и близких!- объяснила Сирень Аклаиф и всем остальным, переведя взгляд на розовато-белые облака, лениво, проплывавшие над головами победителей. – Облака, так похожи на ванильное, нет фруктовое пирожное!.. 
  - Ой, и правда, я так давно ничего ни ела! – с застенчивой улыбкой, еле слышно сказала Майя.
  - Кстати, о еде, - подхватили гномы,- сейчас, сейчас! 
  С этими словами они внезапно исчезли, словно растворились. 
  - Что-то наша компания поредела, вам не кажется? – с уважением, осторожно, подбирая слова, обратилась к бабушке лесная ведьма. 
  - Да, действительно, госпожа Старья, куда это подевались гномы? – вопросом на вопрос ответила бабушка. 
  - Смотрите, смотрите, что же это? Ничего себе! – удивлялись иллюзоры.