Сердце мира: часть вторая

8. Беглец-охотник

Вовремя они заполучили гармов. Эртанд понял это, когда едущий впереди Саттаро вдруг остановился и предупреждающе поднял руку.

- Стойте. Что-то не так.

Топотание ящеров стихло. Мужчины прислушались к звукам. Ничего – не было даже птичьего чириканья.

Судя по озадаченным лицам Ярхе и Турна, они тоже не понимали, что насторожило их предводителя. Однако, когда Саттаро приказал немного вернуться назад и объехать подозрительные скалы стороной, все согласились, хотя это грозило потерей времени. Бывший раб видел больше них троих вместе взятых, а попасть в очередную передрягу вроде вчерашней ни у кого желания не было.

Эртанд собирался прочитать молитву Илю, чтобы Создатель отвел от них опасность, но заканчивать стало лень уже на первых словах. Маг так вымотался, что едва держался в седле. Пару последних часов он зачаровывал стрелы и потратил на это все оставшиеся силы, которых и без того было варх наплакал. Свое состояние Эртанд определял как близкое к помешательству. Что-то вроде того, как он, переработав в обители, первый раз во всей красе увидел наты. Поняв, что хватит колдовать над оружием, иначе он упадет в обморок посреди дороги, Эртанд стал наблюдать за натами огня, которые наводняли всю Эстараду.

Маг лишь теперь сообразил, что за странное ощущение преследовало его в минувшие дни. В горах почти не было привычных натов ветра – слабое их подобие. Зато наты огня в буквальном смысле присутствовали везде: вились в воздухе, поднимались из-под земли. Ясно, почему эти земли прозвали Огненными.

Когда он особенно увлекся созерцанием закручивающихся символов, Турн потыкал его в плечо и встревоженно поинтересовался, все ли с ним в порядке. Если испугался даже этот задира, наверное, видок у него был еще тот.

Саттаро выглядел немногим лучше. Символ забвения на дороге высосал у него слишком много сил. Пока не сели на гармов, он еще бодрился, но стоило принять сидячую позу, как усталость доконала и его. Бывший раб горбился в седле и время от времени клонился к шее гарма так, что пепельные волосы касались чешуи. Опомнившись, он выпрямлялся, но было заметно, что это дается ему с трудом. Многие его наты походили на тканые ленты с обтрепанными кистями и узлы, которые никак не могут связаться между собой в цельное кружево. «Истощение» – один из новых иероглифов, которые Эртанд узнал за время после побега из обители.

Турн с Ярхе держались неплохо, но это все равно были далеко не лучшие условия для смертельной схватки. Поэтому никто слова поперек не проронил и во второй раз, когда их предводитель, помедлив немного на повороте, тронул вожжи и вместо новой дороги развернул ящера туда, откуда отряд и пришел.

- Схемой готов поклясться, что там засада, – пробормотал Саттаро.

- Думаешь, это на нас? – поразился Эртанд. – Откуда они могли знать, как мы поедем? Я еще понимаю, как мы наткнулись на Кинеду, или Мерду, как там ее… Она сама призналась, что их дозорные есть на всех дорогах в Шердаар. Но тут?

Турн, как и всегда, фыркнул.

- А еще тинатом называется. Больно мало ты знаешь о магии.

- Я в отличие от тебя хотя бы умею колдовать, – огрызнулся Эртанд.

- Тихо, – оборвал Саттаро. Он провел пальцами по шее гарма и склонил голову, всматриваясь во что-то неведомое. – Хетта там засела или разбойники поджидают караван, а в здешних натах слишком много тревоги. Птицы разлетелись, ящерицы попрятались, как от угрозы.

Его мнение подтвердилось, когда Ярхе спешился, отошел чуть вперед и, почесывая подбородок, изучил почву.

- Свежих следов на земле многовато, – он скривился и раздул широкие ноздри. – А караванов мы не видели, и на местных жителей непохоже.

Эртанд удивленно склонился над дорогой. Он едва мог разобрать, где на каменистой почве следы тяжелых гармов, куда уж до легких человеческих отпечатков. И это с тинатским зрением. Ну и глазищи у шерда!

Мысль, что если бы он тоже провел полжизни в бегах, то читал бы книгу природы ничуть не хуже, пришла к нему с запозданием. Земля – последнее, что приходило в голову разглядывать в обители с ее внушительной библиотекой.

- Ты говорил, нас не будут тут ждать, – напомнил Эртанд Саттаро.

- Если Хетта с Птицей были рядом, а Глаза Гор предупредил их, как мы пойдем, они могли нас опередить, – неохотно сказал тот и проворчал себе под нос: – Проклятье, ненавижу горы. Тут слишком маленький выбор дорог.

- И Глаза Гор, этот выродок, знает их лучше нас, – добавил Турн. – Он проводил нас как-то по сети подземных пещер, которая пронизывает Эстараду. Но там даже Иль ногу сломит. Без Глаз Гор соваться без толку.

- Да что он вообще такое? Вас послушать, он сам Урд во плоти, – Эртанд передернул плечами. – С такими же божественными возможностями.

- Эта ваша религия… – Саттаро поморщился. – Если Урд и существовал, то он вряд ли отличался от Глаз Гор или Гласа Города. Их обоих и еще нескольких конструктов создал Айгар Безумец со своими учениками.

- Кон… что?

- Конструкты. Что-то вроде стражей. Человеческие наты соединены в них с натами местности, которую конструкты должны были охранять. Глас Города предупреждал вождей беглецов, основавших небольшое поселение в долине, о незваных гостях, передавал секретные разговоры, искал предателей в их собственных рядах. Глаза Гор следил за передвижениями вражеских солдат, помогал охотиться. Наверняка и Урд с Илем были одними из конструктов, пока не превратились в легенды, а потом в богов, – Саттаро пожал плечами. – Люди не умеют выдумывать ничего своего, только повторяют старое. В лучшем случае в новой форме.