Сердце мира: часть вторая

11. Любовница

Шел уже третий день после победы Забвения, а погоня за ним, хоть и значительно отставшая, все не прекращалась. Как не заканчивались и ежедневные обязанности, которые только увеличились после гибели трех хранителей. Или же Лаану наконец приняли как свою и перестали жалеть, наваливая на нее все больше и больше заданий.

Она зачерпнула золы и еще раз потерла проклятый чан, который никак не хотел отчищаться. Так как Лаана умела немногое, ей поручили каждый вечер отчищать посуду и хотя бы этим приносить пользу. Она таким отродясь не занималась и не горела желанием. Но куда деваться? Ей же приспичило вернуться к хранителям, хотя она могла остаться у хозяина постоялого двора и дождаться, пока тот найдет проводника в Шердаар.

Как будто издеваясь, ветер бросил в лицо выбившуюся из косицы прядь. Лаана больше не заплетала волосы в два рога, хотя по силанским традициям такая прическа предписывалась и для вдов, пока не пройдет траур. В походе это делать было неудобно, да и не до того. Хранителям важнее чистый чан, а не чьи-то косы.

Потянувшись, чтобы убрать с лица прядь, Лаана обратила внимание на свои перепачканные, истертые до крови руки и тяжело вздохнула. Ее ноги, превратившиеся в сплошную кровавую мозоль, чувствовали себя ничуть не лучше. В такие мгновения она жалела о своем решении вернуться к хранителям. Хотя нужно было отдать им должное – зачарованная мазь, которую для нее сделал Жрец, заживляла раны лучше, чем любое средство из самой дорогой аптеки Тамин-Арвана.

Хетта потом призналась, что этой мазью и некоторыми другими вещами они подкупали стражников, а иногда и охотников на беглых тинатов, чтобы те их отпустили. Что за сумасшедшая жизнь!

Лаана закрыла глаза и на миг отрешилась от шума готовящегося ко сну лагеря, вспоминая свой первый торг с Эверандом Кором – торговцем тканями из Тамин-Арвана. Она совсем недавно заняла место возле эс-Мирда, и ей требовалось доказать, что вышла замуж за аристократа не только из-за красивого личика, но и благодаря деловой хватке. Отчаянный торг длился полдня. Под конец оба едва не швырялись друг в друга кубками с вином, которое им подносили бледные рабы. Но Лаана выиграла, и купец, как ни странно, после этого стал для нее одним из лучших партнеров. Плут, до упора дерущийся за какие-то гроши, потом говорил, что просто не мог не уступить женщине!

Жаль, не удастся ему показать ткани, расшитые хранителями. Лаана была уверена, что смогла бы выторговать за них такую сумму, что купец удивился бы собственной щедрости.

При воспоминании по плечам прошла дрожь. Сколько всего было потеряно, оставлено в Тамин-Арване, а начало новой жизни отнюдь не выглядело многообещающим.

- Ты так ее и за год не отчистишь, - прозвучал над ухом строгий голос матери.

Она села рядом, отобрала у дочери чан, взяла золы из миски и принялась ловко его натирать. Понадобилось всего несколько движений на то, на что у Лааны ушла почти четверть часа. Медная поверхность засверкала, ловя последний свет дня.

- Не спи на ходу. Я знаю, что ты устала, но мы устали все, - продолжала зудеть мать.

- Да-да…

- Ты помогла Ламару с очисткой клубней? Я просила тебя еще в обед.

- Да, конечно…

- Лаана! Ты вообще меня слушаешь?

- Я не понимаю, - вдруг сказала она.

- Чего не понимаешь? – проворчала мать. – Как чистить клубни? Я бы не удивилась.

- В таком случае надо было не сбегать, а остаться дома и отговорить отца от затеи выдать меня замуж за одного из эс-Мирдов, - парировала Лаана. Укол попал в цель – Хетта поморщилась. – Но, вообще-то, я о другом. Я не понимаю, почему вы продолжаете преследовать Забвение. У вас погибло трое человек. И вот это…

Она указала на лагерь – очередная пещера, снова вонючие тяжеловозы едва ли не в обнимку с людьми и лежанки прямо на камнях. Уставшие Тэйхис со Жрецом, которые тащили воду из ручья, оказавшегося слишком далеко от стоянки, и замученный Птица, который ходил охотиться со своим вархом, но поймал не так много, чтобы отряд смог вдоволь наесться мяса. Дичь бежала из этих мест, наверное, испугавшись перемен в погоде.

- Это не лучшие условия для жизни, мам, - на языке вертелось слово «дерьмовые», но Лаана решила не портить ей настроение окончательно своей руганью. – Вы тинаты, вы столько всего умеете! Слухи, которые о вас ходят, - полная чепуха, никто не заподозрит в вас злобных и ужасных хранителей, которые сжигают целые деревни дотла. Вы можете устроиться гораздо лучше, чем сейчас. Осесть где-нибудь в городе или основать маленькое поселение, торговать своими изделиями через подставных людей. Это легко делается, ты наверняка знаешь, как отец приторговывал на стороне. Ради чего все эти страдания?

- Доченька, - подозрительно сладким голоском произнесла она. – Скажи, ты правда нас принимаешь за дураков?

Лаана нахмурилась.

- Нет.

- Тогда почему предлагаешь то, что уже погубило многих из нас? Если отец тебе что-то рассказывал о незаконных продажах тинатских изделий, он должен был упоминать и о том, как запросто эти подставные лица закладывают друг друга, стоит только где-то рядом появиться страже. К слову, Реан, когда он еще был наемником, так нас и нашел. Нас сдал кто-то вроде Байрана, испугавшись угроз. Мы так и не поняли, кто именно. Тогда несколько человек исчезло, - задумчиво добавила мать. – Хотя в одном ты все-таки права – мы могли бы устроиться и получше.