Сердце мира: часть вторая

21. Жена

«Решай, - шептал Лаане во сне голос матери. – Решай».

Миновали сутки, Рогир собирался уходить завтра утром, а она так и не решила, говорить ли Ташу о беременности и оставаться ли в Экоранте. Спать Лаана ложилась, проклиная собственную нерешительность.

Она знала, какой поступок будет правильным. Но… Стоило ей приблизиться к Ташу и посмотреть в его горящие неестественным огнем глаза, как в мыслях возникало какое-нибудь «но», и момент ускользал. То же самое «но» мешало ей подойти к щербатому, некрасивому Ке Рогиру и объяснить, что ждать ее утром будет не нужно.

Лаана не понимала, когда это она, заговорщица, тайно бросившая вызов всей знати Тамин-Арвана, сделалась настолько трусливой. Может быть, когда ее смелость обернулась страшной глупостью, искорежившей жизни близких людей? Или когда она наконец нашла то, что ей действительно дорого?

Так или иначе, а ответить голосу, требовавшему «Решай!», ей было нечего. Но он продолжал, и продолжал, и продолжал звучать в ушах…

Пока не превратился во «Вставай, чтоб тебя!».

- Вставай, ну же! – прошипел знакомый голос, принадлежавший вовсе не матери.

На сей раз Кирна к словам присовокупила оплеуху, и Лаана со стоном очнулась.

- Ты с ума сош… ш-м-м! – возмущенно промычала она, когда Повариха заткнула ей рот ладонью.

Силанка наклонилась так низко, что лица коснулось ее дыхание.

- На нас напали.

Остатки дремоты слетели в мгновение ока. Лаана огляделась.

Еще не до конца угасшая жаровня осветила пустую постель рядом с ней – Ташу сегодня выпала ночная смена в Срединном зале. В подземном помещении, которое они из-за нехватки места в Экоранте делили с Ташем и еще двумя хранителями, тоже никого не было. Похоже, сигнал к подъему услышали все, кроме Лааны.

Через прикрытую дверь доносились крики, растерянные голоса и гул ударов. Петляющие подземные коридоры так искажали звуки, что невозможно было понять, насколько далеко идет сражение.

К горлу подступил тошнотворный страх.

- Забвение? – спросила Лаана.

Кирна застыла на миг, пока не вспомнила, что так у эс-Мирдов звали Саттаро.

- Подонок где-то нашел конструктов и натравил их на нас. Если они пробьются, в живых никого не оставят. Быстро вставай и иди к загону.

Из-за обвалов бывшие загоны для скота оказались в стороне от коридора, ведущего к Срединному залу. Хранители надеялись, что, если Саттаро будет пробиваться в крепость Айгара силой, он не станет отвлекаться и направится прямо, поэтому загоны переоборудовали в лазарет. А близость к поверхности позволяла при безвыходном положении выбраться из обреченной крепости. Главное, чтобы рядом был кто-нибудь из хранителей, который снял бы охранные чары и распечатал выход.

Лаана кивнула. Все равно она бесполезна в бою, зато могла бы помочь Жрецу в перевязке пострадавших.

- Ты со мной?

Кирна помотала головой и показала блеснувший в полутьме топор-чекан. Как и любая из хранительниц, она умела постоять за себя.

- Конструктам нельзя прорваться.

Из коридора донесся грохот и глухие стоны. На лице Кирны появилась гримаса ужаса.

- Так быстро? Птица же обещал, что гармы их задержат… Проклятье, если б не эти конструкты! – опомнившись, она ошалелыми глазами посмотрела на Лаану. – Давай, к загонам!

Больше не говоря ни слова, Повариха выскочила в дверь – только мелькнула в проеме по-мужски одетая тень с длинной растрепанной косой. Лаана торопливо оделась и выскользнула следом, направившись в противоположную сторону. Почему-то показалось, что это последний раз, когда они видятся с силанкой.

Мимо, переговариваясь отрывистыми предложениями, пробежали двое из воинов-ашареев, пришедших вместе с Ришадом. Оба позвякивали чешуйчатыми доспехами и бармицей, прикрепленной к закругленным шлемам с наносниками. Лаана едва успела уступить дорогу, чтобы ее не сбили с ног.

Сзади снова бабахнуло. От раздавшегося после этого тонкого вопля – растерянного, отчаянного – у нее чуть не остановилось сердце. Голос она не узнала, лишь поняла, что это не мать, не Таш и не басивший Реан. Крик оборвался так же резко, как начался, словно раненому воину отрубили голову.

Колени Лааны противно задрожали. Она уже не шла – неслась по полутемным коридорам Экоранты. Скорее, скорее к загонам! Как будто одно присутствие в них могло ее спасти.

Запутавшись, в спешке Лаана пропустила нужный поворот. Пришлось возвращаться, кусая себя за губы. Шум стал громче – враги прорывались глубже в крепость. Эхом под сводами отдалась новость о смерти Ришада – единственное, что получилось разобрать среди гомона, в который превратились голоса союзников. Наверняка погибших было больше, как и раненых. «Почему их не несут в лазарет? Неужели некому?» - обожгла мысль. А ведь где-то там были мама и Таш… Лаана постаралась не думать о том, что будет, если ей сейчас принесут хоть кого-то из них двоих в лазарет. И не на простую перевязку, а со смертельной раной.