Сердце некроманта

Размер шрифта: - +

О ниппонских свадьбах

О том, что свадьба сочетает действительно два старших дома, я убедилась, стоило только ступить за ограду дома Озему. Пустующие улицы были освещены, и в их свете особенно ярко пестрели изумрудные и золотые ленты, переплетенные на ветвях деревьев. Они символизировали цвета двух домов. Дом Некомата — изумрудный, Тенгу — золотой. На контрасте со щедрым освещением улиц, в домах свет не горел. А необычайное затишье прерывали лишь позвякивающие на легком ветру золотые бубенчики, что так же были заботливо развешены по дорогам. Они словно бы приглашали гостей следовать дальше и не задерживаться.
— Что-то как-то пусто… — протянула задумчиво Аля, осматриваясь настороженно. В отличие от меня, она явно не была знакома с традиционной ниппонской свадьбой. — К тому же уже поздно…
— Свадьбы демонов Ниппонии принято справлять ночью, — ответила я шепотом. — Со старых времен принято полагать, что именно ночью ниппонские демоны обретают наибольшую силу.
— А эти бубенцы? Они действуют на нервы… — пробормотала Алька боязливо.
— Тоже дань традициям. Мы ведь идем на свадьбу традиционных кланов. Бубенцы должны звенеть, чтобы приглашать гостей и отгонять недругов.
Алька хохотнула нервно, кинув по сторонам пару долгих взглядов. Наконец, вздохнув, она все-таки призвала себя к порядку, быстро успокаиваясь.
Покуда мы с Алей беседовали, улицы начали потихоньку оживать. Стоило только Озему показаться на дороге, как доселе ожидающие демоны начали появляться перед нами. Появляясь словно бы из ниоткуда они чинно присоединялись к нашей процессии. Пестро наряженные в традиционные костюмы, по давней привычке они шли в своем истинном обличье, смущая не только Алю, но и меня. Стоило признаться, что даже по прошествии многих месяцев я так и не смогла свыкнуться с необычным видом своих соседей. Уродливые и прекрасные, мелкие, и громадные, человекоподобные, и звероподобные, они все поражали воображение простых граждан Объединенного Королевства. Было необычайно трудно признать, что даже летящий над моей головой сгусток огня тоже демон… А уж кого было созерцать все это Але я и вовсе рассуждать не берусь.
Кинув на нее взгляд, я заметила лишь необычайную бледность на ее коже и смятение. Притихшая она шла поближе ко мне, старательно делая вид, что ей вовсе не страшно. И хвала небу, что ниппонские демоны не стали разрушать эту видимость.
Глядя на них я с каждым разом убеждалась в крепости их традиционного устоя. Так, например я заметила, что представители старших домов идут ближе к Рю Озему, младшие же наоборот — стараются идти подальше, даже в параде уступая дорогу тем, кто родовитее и сильнее. Многие из них косились с недоумением, а кое-кто с явной неприязнью на нашу компанию, что посмела непозволительно близко приблизиться к дракону. Конечно же, никто из ниппонцев даже не подумал и слова сказать, дабы выразить свое негодование, склоняясь воле сильного. И это вновь заставило мое сердце сжаться от тоски. В Объединенном Королевстве ни нечисть, ни простые люди не были так скованны традициями и порядками.
Чем дальше мы шли, тем звонче приветствовал нас бубенцы, и тем больше народу присоединялось к нашему шествию. И чем больше демонов становилось в наш парад, тем быстрее менялась внешность их предводителя. Расслабившись в кругу себе подобных Озему позволил себе приподнять человеческую личину, выпуская драконью сущность. На голове моего названного брата выросли ветвистые тонкие рога, а кожу покрыла нефритовая чешуя. Даже черты его лица заострились, все больше и больше походя на драконьи.
Я только вздохнула восторженно, рассматривая его. Как бы хотелось вновь увидеть Озему в облике дракона!
Наконец, из-за поворота, утопая в пелене наведенного тумана, показались ворота особняка дома Тенгу. По традиции, он был расположен на возвышении, к которому вела широкая, мощеная лестница. Наше шествие ловко забралось на нее, с каждым шагом все выше и выше возносясь, казалось бы, к самому небу.
Стоило же нам подняться, как доселе наглухо закрытые ворота распахнулись, приглашая нас во двор. Тряхнув роскошной прической Озему первым вошел, увлекая нас за собой. И стоило ему войти, как туман развеял гул гонга. Он был настолько громким, что сотряс собой весь остров, заставив нас с Алей зажать уши и отшатнуться. И в тот же миг по всему поместью зажглись ослепляющие глаз огни. В их свете показались и сами хозяева — старший дом Тенгу, а так же их новая родня — старший род Некомата.
Я так и застыла, во все глаза таращась на представителей легендарных домов. Когда в Объединенном Королевстве Тсунаеши показался мне несколько нелюдимым и устрашающим, я никак не учла его родственников. По сравнению с ними мой знакомец был настоящим добряком и милашкой. Эти же Тенгу были настоящими образцами исконно ниппонской силы. Все под копирку высокие, обряженные в блестящие доспехи, вооруженные длинными, до блеску заточенными танканами* (катанами), а так же скрывающие свои лица за уродливыми клыкастыми масками они действительно выглядели жутко, внушая ужас даже в сердце огненной ведьмы.
Некомата же на контрасте с Тенгу выглядели вполне себе мирно. Обряженные в пышные, просторные кимоно, смиренно склонив кошачьи головы, они могли бы и вовсе показаться безобидными. Однако я быстро заметила и их громадные, саблеобразные когти, и иглообразные клыки. Что уж сказать, родственнички у Хенко были те еще!
— Добро пожаловать, Озему-хара! — вперед выступил самый старший из рода Тенгу. Распахнув свои широкие крылья, он мгновенно скрыл от наших глаз и землю и небо. — Рад видеть вас в добром здравии! А так же от всей души благодарен вашему визиту. Для меня нет большей чести, прошу, чувствуйте себя здесь как дома! — с этими словами тенгу склонился в поклоне. Глубина его уважения была такой, что он не пожалел запачкать в пыли ни свои крылья, ни даже роскошные, угольно черные пряди волос.
— Благодарю за теплые слова, Йошинори-хара! — в ответ Озему лишь слегка кивнул. — Желаю процветания тебе и твоему гостеприимному дому! Легкого ветра твоим крыльям, и не тупеющего лезвия твоему мечу!
— Проходите же скорее! — предложил, чинно тенгу. Отойдя, он приглашающе взмахнул рукой, сложив крылья. Я же внутренне только выдохнула. И вот почему рядом с этим ниппонцем мне становилось так не по себе?
Я решила ненадолго абстрагироваться от собственных мыслей, послушно ступив за Озему в дом Тенгу. Скинув в прихожей обувь, мы вошли внутрь, пройдя крытыми галереями в главный зал. Именно тут и должна была состояться официальная часть помолвки. Впрочем, путь наш пока что пролегал не туда, а потому лишь одним глазком взглянув, нам пришлось идти дальше, в сад, где у подножья громадной старой сакуры нас уже ждал жених и священник.
К моему удивлению в этот раз Тсунаеши все же снял свою маску, обрядившись в черное, наверняка неудобное свадебное облачение. Единственным неизменным атрибутом остался лишь его меч, с которым воинственный тенгу не расставался наверняка даже во сне.
Окинув нас долгим, изучающим взглядом он кивком выделил Озему, и позволил себе лишь на пару мгновений дольше положенного задержаться на моем лице. А затем, отвернувшись, он больше ни словом, ни взглядом не выдал себя.
Пришедшие за Озему демоны поспешили рассредоточиться по саду, оседая на деревьях и кустах. Он мгновенно наполнили доселе безмолвный сад какофонией звуков. И лишь с появлением на горизонте невесты они замолкли. Я же еле сдержала восторженный вздох, увидев Хенко. Одетая в белоснежное, свадебное кимоно, с высокой прической и набеленным лицом она и вовсе казалась кукольной. Миниатюрная, она словно бы светилась изнутри, больше походя не на демонессу, а на богиню.
Восторженные охи и ахи подтвердили мои догадки. Все ныне присутствующие рода подтвердили необычайную красоту и величие невесты, восхищаясь ее грацией, изяществом и благородством. Мой же взгляд машинально переместился на Алю. Ведьмочка тоже не отрывала взгляда от невесты. Даже не моргала. Словно бы пыталась запомнить все до малейшей детали, впитать в себя…
Пройдя через сад, Хенко встала напротив Тсунаеши, склонив голову в вежливом приветствии. Сорвавшийся ветерок же донес до нас не только звон бубенцов, но и одинокую песнь флейты, словно бы символизирующую непорочность невесты. Ей же вторила более смелая, но все такая же легкая игра сямисена. Она, видимо, призвана была характеризовать жениха.
Именно на фоне этих контрастных, но где-то близких тем и началось главное действо — венчание ниппонских демонов.
— Мира и благоденствия младшим и старшим, — вперед степенно вышел жрец. Его, кстати, я тоже узнала. Не узнать Тору Цуру было бы невозможно. Облаченный в монашеские одеяния он источал вокруг себя какое-то тепло и спокойствие. Пробрало даже непрошибаемого Кая. Обыкновенно холодный китцуне неожиданно расслабился и даже словно бы улыбнулся. А тем временем Цуру продолжал:
— Мы собрались тут, дабы перед лицом богов стать свидетелями этого союза. Скажи мне Тенгу Тсунаеши, второй сын старшего дома Тенгу, согласен ли ты взять в жены Хенко из рода Некомата?
— Согласен, — выдохнул крылатый.
— А ты, третья дочь старшего рода Некомата, согласна ли взять Тсунаеши из рода Тенгу в мужья?
— Да, согласна! — пылко ответила кошечка, улыбаясь.
— Есть ли среди присутствующих кто-то, кто мог бы оспорить этот союз? — тут уже монах обратился к толпе, выждав положенную минуту.
Возражений не нашлось, а потому монах продолжил:
— Волею старших и младших, а так же богов Востока, Запада, Юга и Севера, а так же властию данной мне свыше нарекаю вас отныне и на веки веков мужем и женой!
Тут уж ниппонские демоны молчать не стали — толпа взорвалась многоголосным гулом поздравлений и напутствий. Воздух вспороли вспышки праздничного салюта, а от очередного удара гонга нас с Алей вновь оглушило.
— Счастья молодым! — на сотни глоток скандировала толпа, осыпая молодоженов разноцветным конфетти, конфетами и мелкой мелочью. Не удержалась и я, кинув загодя приготовленные карамельки.
— Что это они делают? — Аля протиснулась ко мне, с сомнением глядя на растущие ног молодых кучи блестяшек.
— Каждый из присутствующих таким образом делиться с молодоженами своим счастьем и удачей, — объяснила терпеливо.
Ведьмочка кивнула, и тут же принялась задумчиво шуршать по карманам. Выудив пару мелких монеток, она их не глядя кинула. И попала прямо по уху стоящего впереди китцуне.
Кай отреагировал мгновенно. Обернулся, дернув нервно хвостами, встречаясь с глуповатой улыбкой ведьмочки. Кай нахмурился, Алька помахала ему рукой. Вздрогнув, китцуне поспешил отвернуться.
— Ты это специально? — спросила, еле сдерживая рвущийся наружу смешок.
— Чужому счастью помогай, и о своем не забывай, — тут же кивнула Алька. — Вот увидишь, к концу этого вечера я его охомутаю!
Я не стала спорить, решив, что с удовольствием понаблюдаю, а может быть и помогу. В конце концов, чувство ведьминской солидарности меня еще покинуть не успело.
 



Ляксандр Македонский

Отредактировано: 23.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться