Сердце саламандры

Часть 3. Тени войны

            Арлин

            Я проснулась из-за принудительного умывания, устроенного мне Тией. Непоседа-мантикора вскакивала с рассветом и не понимала, почему мы не хотим с ней играть. Я стукнула котенка подушкой и отвернулась к стене. Не удержалась и хмыкнула — тоже мне, котенок, размером с матерого волка! Что же за лошадь из нее вырастет?

            Тиа успокаиваться не хотела. Мне с ней дважды повезло — Тария была настоящей любительницей кошек, так что крылатое недоразумение безоговорочно приняли, затискали и накормили. И Артаниэль, поддавшись на мои уговоры, согласился вернуть меня в Саодрин, если Тиа везде будет меня сопровождать. Сложнее оказалось договориться с Шейном. Торговец был уверен, что мантикора распугает ему всех покупателей, однако эффект оказался прямо противоположным. Привлеченные рассказами о чудовище, в лавку стали заглядывать даже те, кто никогда у нас не был. Уже второй месяц Алир собирал двойную, а то и тройную выручку, за что Тие регулярно перепадала то миска молока, то свежая телячья нарезка.

            Вернулась в Саодрин и Летиция. Как бы мне ни хотелось спрятать ее куда-нибудь подальше, я была вынуждена признать — сестра сама имеет право решать, где ей быть. Кирано заявил, что теперь точно с младшей глаз не спустит и будет беречь ее, как дракон свое сокровище. Меня это заявление совершенно не успокоило.

            Драконы пришли в Академию вместе с нами. Студентам отсутствие трех преподавателей объяснили срочным вызовом от Владыки. Думаю, в какой-то степени так оно и было. Вряд ли Валимир позволил им прохлаждаться без дела. Грэнхар, во всяком случае, выглядел измотанным и невыспавшимся. Рейнольд тоже засыпал на ходу, но почему-то постоянно улыбался. Одна Нарида оттаяла и вновь обзавелась привычным золотистым загаром.

            Ноэль Жижино отъедался за троих. Ему оказалось всего двадцать шесть лет, но после месячного заточения он выглядел на все сорок. За мужчиной теперь приглядывали целители Саодрина — леди Жижино предоставляла сыну все самое лучшее. Арт сказал, что магистр рыдала, увидев спасенного нами узника. После неудавшегося отравления с ней перестали связываться, поэтому женщина была уверена, что Ноэля уже нет в живых. Светлый всячески помогал леди. Не рискни она подарить ему противоядия, якобы за проделанную на благо Академии работу, эльф был бы мертв. У меня каждый раз все внутри холодело, стоило мне представить это. Артаниэль честно признался — за те пятнадцать минут, что есть у отравленного Поцелуем Темной Богини, слезы дриады он бы не нашел. После того случая ел и пил Арт только у нас с Тарией либо в «Лесной фее».

            Леон меня больше не беспокоил. Знакомство с Рейнольдом принесло свои плоды — капитан наконец-то отстал. Не знаю, что сработало — вид полуголого широкоплечего красавца-дракона, его изувеченное лицо или обещание переплавить стражника на кастрюли. Честно говоря, мне было все равно.

            Жизнь вернулась в привычную колею: дом - работа - дом - редкие прогулки с Артом. Светлый пользовался гостеприимством Тарии и не упускал случая заглянуть к нам на обед. Я подговорила женщину научить меня готовить, но выходило пока не очень. Летиция, как только выросла достаточно, чтобы удержать в руках поварешку и нож, навсегда отлучила меня от кухни. До знакомства с эльфом меня такое положение вещей устраивало, но теперь приходилось наверстывать упущенное. Артаниэль, как благородный лорд, мою стряпню хвалил, но все равно с гораздо большим удовольствиям прикладывался к творениям Тарии. В ближайшее время я собиралась исправить ситуацию.

            Барон Лиемо был арестован через несколько дней после нашего побега. Обвинения против него выдвинули Арт и магистр Жижино. У предприимчивой леди даже нашлись свидетели ее переговоров с посыльным барона. Лорд Науриэль от имени Владычицы потребовал выдачи Лиемо Дивнолесью. Арт должен был доставить пленника в Наурдаиль. Барон, понявший, что ему светит казнь, пообещал предоставить информацию обо всех, с кем вел дела, в обмен на жизнь. К сожалению, ничего рассказать он не успел. Утром следующего дня магистр Лиемо повесился на собственном ремне. Разумеется, не сам, однако во дворце королевы Евсеи дело решили замять. Артаниэля это не остановило: обыск в замке барона позволил вычислить целую сеть менее аккуратных исполнителей. Захватив одного, светлый получал в награду еще несколько имен. Эльф смутно надеялся, что одна из ниточек позволит однажды выйти на заговорщиков, грезящих об Империи Магов. Сами заговорщики на время затаились, что Арта совершенно устраивало. Светлый не хотел лишний раз вмешиваться в политику Шаурикума и, тем более, портить отношения с королевской семьей. Если после уничтожения сети исполнителей маги перестанут столь активно мешать преобразованию Академии, их можно будет перестать принимать в расчет. На создание новой подобной системы уйдут года, которых хватит графу Кирано, чтобы прочно закрепиться на месте ректора и окружить себя надежными людьми. А сам Артаниэль к тому времени вернется в Наурдаиль.

            Перед смертью Лиемо успел поведать, почему присланный им палец не принадлежал Летиции. Причиной оказался банальный страх. Барон опасался мести влиятельных семей, получивших назад своих не совсем целых родственников. Логика в его словах была: узнав, что родным на самом деле не был причинен вред, многие предпочитали забыть произошедшее и жить дальше. После огласки причины ареста Лиемо во дворец королевы хлынул поток писем от лордов, которых шантажировали подобным образом. В баронстве Шеррия успели побывать члены почти всех знатных семей Шаурикума.



Виктория Драх

Отредактировано: 15.08.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться