Сердце Сумерек

Глава тридцать третья

Глава тридцать третья

К счастью, замок не рухнул целиком.

Правда, теперь вместо библиотеки и соседних комнат в нем образовалась огромная дыра, через которую в башню залетал промозглый ветер. Настолько холодный, что меня основательно потряхивало. Хадалис скинул куртку – интересно, куда подевался его плащ? – и накинул ее мне на плечи. Я слабо кивнула, попыталась как-то собраться и согреться, но тщетно. Меня словно жгли изнутри, но поливали из ледяного душа снаружи. Зубы стучали так громко, что даже уши закладывало.

Хадалис быстро вывел меня в безопасное место. Тряска прекратилась и лишь редкие толчки напоминали о ней.

— Маа’шалин, что с тобой? – Крылатка посмотрел мне в глаза и, судя по выражению его лица, ничего хорошо он там не увидел.

— Что-то не так? – Не уверена, что хочу знать ответ. Не уверена, что в состоянии переварить его сейчас. И что это вообще за противный вкус во рту, словно мне туда натолкали мокрых мышей?

— Твои глаза… Они… изменились.

— Мне нужно зеркало, - пробубнила я себе под нос.

Заозиралась по сторонам в поисках хоть чего-нибудь подходящего – и нашла начищенный до блеска щит около ног каменного воина с роскошными витиеватыми рогами.

Не самая лучшая замена, но вполне сгодится увидеть, что так взволновало Хадалиса. А посмотреть было на что. Потому что глаза мои стали… странными. Один – ярко-красным, другой – полностью черным. И зрачков не видно, еще и какие-то странные жилки лучиками расползаются вокруг. Я старательно потерла веки костяшками пальцев – тщетно. Кто бы сомневался.

— Что ты там увидела? – стоя у меня за спиной, спросил Хадалис.

В двух словах, все еще пытаясь оценить степень своей трансформации, я пересказала случившееся. К концу моей истории к нам подоспел Тан и очень вовремя: мимо нас как раз пробежала вооруженная до зубов группа таранов Рогалика.

— Десятеро, что с ней случилось? – Тан смотрел на меня так,словно я превратилась в прямоходящую лошадь. – Я вас всего на пару часов одних оставил!

— На полдня, если точнее, - ответил Крылатка.

— Это не имеет значения! Это твоих рук дело? – Тан уставился на меня, а пальцем показывал в сторону провала в стене.

Я молча кивнула. Ну а чего отпираться?

— Надеюсь, оно хоть того стоило? Боги, а что с твоим лицом, Маа’шалин?

Замок снова тряхнуло, на этот раз ощутимо сильно, и мы втроем, не сговариваясь, поспешили в сторону лестницы, а оттуда – в комнату Хадалиса.

— Кто-то донес Темнейшему, что в замке порченный человек, - торопливо сказал Тан. Он указал на внушительных размеров вещевые мешки в количестве трех штук, которых раньше здесь не было. Должно быть, он об этом и позаботился. – Скажем так, на этот раз он не проявил и половины прежнего терпения. А уж после того, как по твоей милости рухнула часть замка, угадай, на кого все это спишут?

— Я ничего нарочно не ломала! – возмутилась я.

В самом деле, хватит меня обвинять во всех несчастьях на свете. У них под носом лежала столетняя дрянь а ля душа Бога смерти, творилась чертовщина под самым носом, а моя вина только в том, что я нашла все это и вскрыла, как нарыв. Тем более, я каким-то, пока непонятным для себя образом, связана со всей этой чертовщиной.

— Никто тебя не обвиняет, Маа’шалин, - мягко сказал Хадалис. И, уже жестче, обратился к Тану: - Она не виновата ни в чем. Хочешь кого-то обвинить? Ступай к своему брату и объясни, что, если бы у него глаза были не на жопе, а там, где им полагается быть, ничего этого бы не случилось.

— Так, стоп! – Я развела руки в стороны, удерживая этих петухов на расстоянии. Нам сейчас нужно быть всем заодно, а не искать крайних.

— Что за… - пробормотал Тан.

Я проследила за его взглядом: по моей правой руке скользила легкая огненная дымка. Словно какой-то фокус: я горю, но мне не больно, и кожа нисколько не обгорела. Интуитивно перевела взгляд на вторую руку: та же картина, но на этот раз огонь черный. И какой-то… совершенно чуждый. Если с красным я еще могла как-то бороться и даже наслаждалась его видом, то черные языки пламени вызывали во мне острый приступ паники. Я попыталась их смахнуть, но моя ладонь прошла сквозь огонь, словно тот был всего лишь голограммой. Попыталась еще раз – и снова ничего.

Тан перехватил меня за руку, развернул так, чтобы увидеть цветок, а Хадалис взял за вторую.

Я охнула, когда увидела бутон и там. Только на этот раз он был красным. Может быть, в этом причина того, что со мной творится и откуда эти постоянные шатания от жары к холоду?

— Кажется, я взяла душу вашего Ид’тара, - сказала я шепотом, когда Тан, плотно сжав губы, попытался «стереть» большим пальцем пульсирующую точку в сердце черного бутона. – И, кажется, эта душа что-то… пробудила во мне.

Стоило сказать это, как в затылок словно изо всех сил треснули кувалдой: мир перед глазами сжался до размеров крохотной точки – а потом резко расширился. Меня затошнило, но я мужественно сдержалась.

— Она серьезно? – переспросил Крылатку Тан.

Тот нехотя пересказал о нашей находке и о найденной гробнице.

— И вы, конечно же, не придумали ничего лучше, чем лезть туда без поддержки?

— Только Маа’шалин смогла протий, - буркнул Хадалис. Судя по выражению лица, ему до сих пор не по себе от того, что пришлось оставить меня одну в такой ответственный момент. – Сомневаюсь, что смог бы пройти кто-то еще. И какой теперь смысл гадать?

Тан потеребил одну из сережек в ухе, нахмурился, всем видом давая понять, что пока он переваривал услышанное, нам лучше помалкивать. А мне и не хотелось говорить. Все, о чем я мечтала – согреться. Интересно, а если я закутаюсь в одеяло – оно загорится? Чего гадать – надо пробовать.