Сердце ведьмы

Глава 7

ГЛАВА 7

В почти ледяной воде, конечно долго не просидишь, но Вирсавия тщательно вымыла и прополоскала волосы, постирала футболку и трусы и, переодевшись в чистое белье, почувствовала себя почти как заново родившаяся. Затем разложила мокрую одежду на согретых солнцем камнях и уселась на одном из них прямо посередине мелкой речки.

Спешить было некуда, бурчащий от голода живот можно было еще некоторое время игнорировать, а видеть рожу Себастьяна совсем не хотелось. Она закрыла глаза и попробовала отпустить вместе с текучей водой свою усталость, гнев, страх.

Открыть глаза ее заставило звонкое «ки-ки-ки». Зимородок, сидящий на низко растущей ветке чернотала, внимательно рассматривал ее, то правым то левым глазом.

- Не бойся, - одними губами произнесла Вия, - я тебя не обижу. Это твой дом, я здесь ненадолго.

Птичка, видимо, поверила, потому что в ту же секунду нырнула в воду, лишь перышки на солнце сверкнули. И тут же что-то коснулось опущенных в воду пальцев девушки. Внизу, под самым камнем, стояли в воде две серебристых рыбины. Вирсавия невольно улыбнулась.

- «Мои сестрички рыбы… - повторила она заученные с детва слова, - …вы принадлежите Господу, Создателю вашему, и он дал вам свободу плавать повсюду. И хотя вы не ткете и не шьете, он дает вам вдвое и втрое, одевая вас и ваших деток. Он питает вас, хотя вы не сеете и не пашете. Он дал вам источники и реки, дабы утолить вашу жажду. Горы и долины, дабы было вам убежище. Ибо ваш Создатель любит вас, одаряя столь щедро» (1).

Выразительное «хммм» заставило ее поднять глаза. На берегу ручья стоял Себастьян и пялился на нее. Ей Богу, подумала Вия, даже у рыб глаза веселее, чем у этого отмороженного.

- Проповедуешь рыбам, подобно Франциску Ассизскому (2)? – Поинтересовался он.

- Сижу на камушке, никого не трогаю.

Ее ответ прозвучал слишком сварливо, но вообще-то Вия не обязана была любезничать со своим похитителем. Похититель, впрочем, пропустил намек мимо ушей.

- Идем есть. – Он повернулся и пошел в сторону хижины, уже на ходу добавив: - Живо.

*

Ну, хотя бы смерть от голода им не грозила. В рюкзаке запасливого Себастьяна обнаружились армейские сухпайки: тортеллини с говядиной, паштет, консервированный суп, галеты, мармелад, нуга и мюсли, чай, кофе и даже шоколадный напиток. В котелке над огнем уже закипела вода, и Вия щедро сыпанула туда часть запасенных трав. Раз они тут задержатся, завтра она соберет свежей. Крапива и перец водный здесь точно растут.

Себастьян втянул носом запах, поморщился, но промолчал. А Вия тем временем распаковала лоток из фольги. Тортеллини казались не вкуснее картона.

- Как же я соскучилась по хорошему такому куску мяса, - вздохнула она. – По седлу ягненка, например…

- Очень хорошо тебя понимаю.

Себастьян за обе щеки наворачивал свой обед, но разговор тем не менее решил поддержать.

- … замаринованному с имбирем, чесноком и прованскими травами. И обязательно под соусом демиглас с каперсами и корнем сельдерея. И с арлезианским гарниром.

- А теперь не понимаю.

Потом он медленно пил свой отвар, без возражений снял рубашку и позволил Вирсавии снова прослушать легкие, дышал и не дышал по ее приказу.

- Все в порядке. – Наконец сказала она. – Одевайся.

Он мгновенно натянул рубашку и уставился на девушку. Вирсавии вновь стало не по себе – на нее снова смотрел расчетливый и безжалостный хищник.

- Значит, ты все-таки ведьма, Вирсавия де Фуа.

Не понятно, каким чудом ей удалось не отпрянуть от него, как от ядовитой змеи. Только руки дрогнули. Пытаясь собраться с мыслями, девушка открутила крышку бутылки с водой, сделала глоток, затем снова закрыла бутылку.

- С чего ты взял?

Вместо ответа он задумчиво потер небритый подбородок:

- Я задаю себе другой вопрос.

- Какой?

- Почему я так долго сомневался в тебе? Может быть, из-за отсутствия внешних признаков? Ни сросшихся пальцев, ни острых ушей, ни единой отметины на теле. А отсутствие талисманов меня вконец запутало. Где твое ведьмино ожерелье, Вия?

Рука-предательница снова метнулась к горлу. Пытаясь замаскировать защитный жест, девушка насмешливо приподняла брови. Пусть сам разгадывает свои задачки. Хотя ожерелье у нее когда-то было… было…

- Я ведь сразу заподозрил. Исключительная красота, ядовитый язык, поганый характер. – Девушка бросила на него возмущенный взгляд. Поганый характер? Уж кто бы говорил. - Но окончательно я убедился только сейчас. – Себастьян наклонился вперед и внимательно рассматривал ее лицо. – Гетерохромия (3), Вия! – Он чуть не ткнул пальцем ей в глаз.

Вирсавия резко отклонилась и застонала от разочарования. Наверное, она потеряла контактную линзу, когда купалась в ручье. Идиотка, растяпа, разиня… ну, ничего не поделаешь. Мужчина, между тем, не обращал внимания на ее душевные терзания.

- Ты напрасно пыталась спрятаться, tontine. Сияние твоих волос и кожи ничем не замаскируешь. Любой, кто хоть мало-мальски разбирается в ведьмах, распознает тебя на раз.

Себастьян откинулся назад с таким самодовольным видом, что поневоле захотелось щелкнуть его по носу:

- А ты, значит, разбираешься?

- Конечно. – Словно это само собой подразумевалось.

- И почему же?

- Я инквизитор.

- Чтоооо?!

Он ожидал увидеть на лице Вирсавии что угодно – изумление, недоверие, радость, наконец, – но только не это. Не гадливое выражение, словно он какой-то, прости Господи, слизняк или мокрица, отвратительное насекомое и больше ничего. Такая реакция, особенно от ведьмы, вообще-то, была очень обидной. Ладно, поменьше эмоций, пора переходить к делу, напомнил он сам себе. Расставим все точки над «i».