Серый кардинал

Размер шрифта: - +

Встреча

Вас когда-нибудь ночью останавливал юноша, схватив вас за плечо, а потом на утро вы не просыпались с чувством, что все вокруг не так каким кажется? Нет? У меня да. Это случилось ещё тогда, когда я ещё ничего не подозревала о существовании ордена.  
Я возвращалась домой от подруги поздней ночью. На свое не счастье или может счастье я выбрала дорогу параллельно лесопарку. Представьте, иду своей дорогой, слушаю музыку, никого не трогаю. Как вдруг… 
— Остановись! Ни шагу дальше! – услышала я юношеский голос. Плечо сжала твердая рука. Я остановилась как вкопанная.  
— Парни, код р77к…а5 – прошептал юноша. 
—Ты кто такой? – взвилась я. 
— Твой спаситель – огрызнулся парень. – Слышишь? Я присушилась. Со стороны леса доносился вой. Протяжный вой, перекрываемый глухим рычанием. 
— Двадцать особей... голодные… я понял – прошептал юноша. Грубо повернул меня к себе лицом.  Тогда я впервые увидела человека с голубыми глазами. Но странным было не только это. Его глаза как будто светились в полумраке. А сам он казался мне парнишей лет 15, но так же в нем было что-то от взрослого. Что-то от, как говориться, бывалого человека. Пока я разглядывала его, он спокойно с кем то переговаривался по, как я потом поняла, маленькой гарнитуре, укрытой от чужих глаз длинными волосами.  
— За мной! – приказал он, взяв меня за руку. – Парни, тесните их ко мне! Я повиновалась. Он перевел меня на другую сторону улицы. Мы остановились у продуктовой палатки.  
— Стой здесь и постарайся не двигаться – мягко приказал он. Я заметила, что вторую руку он держит на каком-то предмете на поясе. Пистолет.  
— Телефон – попросил он спустя минуту. Я отдала. Он произвёл ним какие то манипуляции. Вернул. Я неотрывно наблюдала за ним. Он не двигался, повернув голову в сторону деревьев. Правая рука его лежала на пистолете. Я осторожно выглянула из своего укрытия. От леса в нашу сторону двигались какие-то тени с мерцающими глазами. Рычание усилилось. С каждой секундой мне становилось все страшнее, но он продолжал недвижимо стоять в прежней позе, словно готовящийся к забегу спортсмен. Гораздо позже я узнала, что в таких ситуациях он полностью обращается в слух и зрение.  
— И вправду голодные… стая… еще и гражданская эта на мою голову… эх…где же вожак – зашептал он. О. Я отчётливо помню ту ночь. Я и по сей день могу с точностью до минуты описать события той ночи.  
— Чтобы ни случилось. Постарайся не двигаться. И ни в коем случае не отходи от меня. Поняла? – обратился он ко мне. Я кивнула. Говорить я не могла. Страх парализовал меня. Но он, казалось, ничуть не боится. В какой-то момент он выхватил пистолет, направил в темноту. Но не выстрелил. Взошла луна. В ее свете я смогла разглядеть фигуру юноши, очертания пистолета и… перьев… обычных птичьих перьев, парящих в воздухе возле него. Неожиданно одно из них сорвалось со своего места а через секунду до меня дошел ужасный вой. Вой раннего животного. Глухие выстрелы и опять вой.  
— Не подходи. Убью же и всю твою шайку – бросил юноша, держа кого то на прицеле. В ответ послышалось не разборчивое рычание.  
— Ладно – ответил юноша и нажал на курок. Где то совсем рядом завыл зверь. Потом наступила тишина. Юноша взял в руку кинжал, блеснувший серебром в лунном свете. В следующую секунду, как я поняла по проклятиям парня, выстрелам и злобному рычанию, стая набросилась на нас со всех сторон. Юноша заплясал на месте в смертельном танце. С разных сторон послышались возгласы: Пошли! Пошли! Ты, прикрываешь командира! Через мгновение рядом со мной вырос молодой парень с пистолетом в руке. Доброжелательно улыбнулся. 
— Не стой, разинув рот! Сам потом будешь отвечать за ее смерть! – крикнул на него тот, что изначально был рядом со мной. Это подействовало, ибо в следующее мгновение рядом с ним упали два звериных тела. То были единственные слова, которыми они обменялись за время схватки. Дважды я чувствовала на себе странный взгляд звериных глаз. Дважды я слышала на расстоянии вытянутой руки тихое рычание. И оба раза чей-то меткий выстрел не позволял существам дотронуться до меня. Как я потом посчитала, схватка длилась около пяти минут (схватка длилась ровно столько сколько длилась песня).  
— Все живы?! – окликнул своих людей парень, подошёл ко мне: Жива? Я кивнула. Он с подозрением осмотрел меня беглым взглядом и вернулся к своим делам, дав знак одному из них присматривать за мной. Никаких имен при мне не называлось. Вдруг. Послышались оживленные голоса двух трёх парней. Один из них не жалея слов, проклинал самого себя за то, что навязался в патруль. Другой просил его заткнуться и успокоиться. Третий… я не видела, но слышала, что он просит осмотреть рану.  
— Что у вас тут? – послышался знакомый голос парня-главаря. 
— Зацепило, босс – бросил один из них.  
— Дай осмотреть. А ты, сообщи диспетчеру! – приказал юноша.  
— Прими вызов. У нас тут укус – услышала я отрывки разговора. Мне очень хотелось подойти и посмотреть, что творится, но мой надзиратель не дал. Их манера говорить, показывала что все они подростки примерно одного возраста, но их поведение указывало на военную подготовку каждого. У них был командир отряда и все они беспрекословно подчинялись ему.  
— Как тебя зовут? – осторожно спросила я у своего надзирателя. Он не ответил. Только взглянул на меня, как смотрят хищники на своих жертв. Тогда мне показалось, что он разрывается между собой и кем то еще. Сейчас я понимаю его, но тогда, двадцать лет назад, все было иначе.  
— Что будем с ней делать? – спросил один из юношей. – Избавимся? 
— Сейчас босс от тебя избавиться, идиот! Нельзя! – ответил другой. 
— Босс? – спросил кто-то через некоторое время.  
— Оставьте ее мне. Я разберусь! – произнес тот, кого называли боссом.– А сами продолжайте патрулирование! Справитесь? В ответ не послышалось никаких возражений. Как будто так и должно быть. В следующую минуту он подошёл ко мне. Спросил где я живу и предложил свои услуги. Я согласилась. Одной ночью идти опасно. 
Несколько раз я пыталась разговорить его, все без толку. Казалось, его ничего не волнует кроме собственных мыслей. Так и было. Сейчас я понимаю, что легионер должен быть предельно осторожным, разговаривая с гражданскими. Я сама так делаю. Молчу, когда понимаю, что могу проговориться.  
— Кто ты? – спросила я перед тем, как исчезнуть в полумраке подъезда. 
— Никто – ответил он голосом, лишенным эмоций. И этот голос въелся в мою память на всю жизнь.  
В последствии я узнавала его по голосу. Мне было достаточно услышать этот странный, лишенный всяких эмоций, юношеский голос, чтобы знать, идёт мой учитель.  
Только через полгода, на церемонии произношения клятвы, я вновь увидела его и узнала его имя – Сенлуин Саракс. Вернее сказать, я узнала его голос, когда он раздавал команды своим людям. Вскоре я познакомилась и с теми легионерами, что были в патруле год назад. А тот, которого задел оборотень стал мои первым учителем. Правда пробыл он в таком качестве всего девять месяцев – его убили, сожгли за предательство. То был самый первый и самый ужасный мой опыт как легионера ордена. Зато я очень быстро усвоила две истины, без осознания которых каждому грозит смерть: орден это осиное гнездо, в котором ты никто и если в обычной жизни можно прожить без друзей, то здесь быть без них смертельно опасно.  
В течении многих лет Сенлуин-Кербин Саракс, окутанный тайнами легионер, будет моим наставником. Иногда, когда мне становилось одиноко и я по случайности называла его своим «отцом», он не ругал меня за нарушение субординации. Нет. Он обнимал меня и успокаивал, даже если у него были и другие, более важные, дела. Он частенько говорил одну фразу: «Даже в осином гнезде должны быть отцы и матери, без них гнездо распадётся». Тогда я отвечала, что большими дружными «семьями» живут пчёлы а не осы. А он отвечал, что разницы никакой и что острое и парой смертельное жало есть у тех и других.  
 



Борис Смирнов

Отредактировано: 13.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться