Серый перрон

5. Мир лишенный красок

«Я не помню как долго мы падали, но мне казалось, что падение продлиться вечность... А может, мне хотелось этого? Напрасно! То место, где мы оказались, нельзя назвать никаким иным словом, только адом. Да, я и маленькая девочка Лиззи попали в ад, лишенный красок и полный ненужных для реальности людей.

Сильный порыв ветра чуть не разделил нас с девочкой, и, стараясь пересилить его рев, я крикнул ей: «Держись крепче!»

Она была напугана и тоже сильно кричала, из ее глаз струились слезы. Но наконец ветер стал стихать. Сквозь серую туманную пелену я увидел зеркало, нас несло прямо к нему»

Старинное, в полный рост человека, с облезлой, местами сохранившейся, но поблеклой позолотой на раме.

Я дернул Лиззи на себя и, обняв, прижал к себе так сильно, как только мог.

Боялся, что ее заденет осколками зеркала. Затем, перед самым столкновением, я повернулся к нему спиной – дабы принять удар, но вместо острой боли в районе поясницы, вдруг почувствовал пол, обычный деревянный пол гостиной.

Я открыл глаза, и увидел, что мы пролетели сквозь зеркало, словно его и не было. Я отпустил девочку и поднялся на ноги. Лиззи тоже встала, с ужасом сжимая моя правую руку, точнее она вцепилась в нее, словно клещ! Но я ее понимал, ибо наверняка в ее возрасте вел бы себя также.

Мы решили осмотреться и обнаружили, что нас выкинуло на чердак какого-го дома. В глаза кидалась серость, которая царила там: все было лишь серым или черным. Наша одежда тоже стала серой, казалось, из нее сбежали все краски, пока мы летели сквозь водоворот.

– Мне страшно… – Лиззи сильней сжала мое запястье, в ответ я усмехнулся горькой, печальной улыбкой и произнес:

– Все будет хорошо! – хотя и сам до конца не был в этом уверен.

Я подошел к маленькому и единственному тут окошечку, которое больше напоминало иллюминатор: оно было круглым и разделенным деревянной рамой на четыре части. Краска, имевшая ранее (в чем я был несомненно уверен!) белый цвет, теперь выглядела тусклой, она полопась и местами облупилась.

Это вызывало у меня не чувство страха или жалости, и даже не рвение все здесь передать, а, скорее, апатию, легкое безразличие ко всему. Серый цвет убивал во мне все хорошее: казалось, я могу забыть, что такое радость, и помнить только печаль, грусть, боль...

В окне я увидел унылый пейзаж заброшенного сада, заросшего сорняками. Вдоль тропинки валялись иструменты, ржавели под дождем, который хлынул так же неожиданно, как мы попали сюда.

***

– Так хочешь вернутся к той реальности, Джек? – поигрывая перочинным ножиком, позади клоуна появилась хрупкая фигурка мальчишки.

Оборачиваться не имело смысла, ибо клоун итак знал, что позади него стоит Акеми.

– Ты сильно постарел, Джек, с момента нашей последней встречи! Может, тебе уже давно пора… Ну ты сам знаешь о чем я говорю… – на лице мальчишки мелькнула ехидная, полная злорадства улыбка.

Клоун резко обернулся, тыча в лицо мальчику свою лицензию…

– Вот смотри: я совсем не старый, иначе бы она мне ее не выдала, та машина… Видишь? Аа где же твоя, а, Акеми? Тебе разве в парке не выдали ее? Или... постой, да ты ведь еще не совершеннолетний! Но вот досада! – он положил на плечо парнишки свою руку в белой перчатке. – В этом мире ты уже не сможешь вырасти, время здесь мертво, как и цвета.

Что же теперь делать, Акеми? Может, попросишь меня по старой дружбе, и я выбью ее тебе? Ведь, как я понял, Врата открылись, приближаются путники, и охота вот вот начнется! Посмотри на них! – он развернул резким движением мальчика, и тот увидел несколько силуэтов, которые медленно приближались сквозь туман, вечно царивший на перроне.

– Смотри внимательно: все они – охотники, как ты и я. И как думаешь, кто из них выиграет счастливый билет в ту реальность, полную красок и жизни, кто? Может, ты, а может – я?

Но Акеми не отвечал. Он уверен был, что выдержит любое передразнивание учителя. Ведь они оба уже знали, что сейчас начнется бой. У каждого здесь была своя лицензия на убийство пришельцев, у всех, кроме Акеми… ему не было даже шестнадцати, и он охотился без лицензии, что считалось нарушением правил в этом мире. Он вечно получал серьезные наказания, после каждой охоты. Но Джек был неправ, когда считал, что в этот раз ему снова выпадет роль палача, и он снова будет истязать Акеми после охоты! Нет, на этот раз мальчишка не подарит ему такого шанса.

Врата заскрипели и стали закрываться, картинка смазывалась, а шанс Джека нырнуть в реальным мир ускользнула… И, как казалось клоуну, навсегда.