Серый перрон

6. 1.2.3.4.5 - Я иду тебя искать!

Разочарование. Это первое, что пришло в голову Джеку, когда из Врат так и не показался чужак или чужачка. Клоун, скрипя зубами как раз от разочарования, а не от боли, повернулся в сторону своего ученика. Может прикончить его? Все же он был и оставался одним из них. Одним из пришельцев. Ветер еще больше растрепал волосы на голове клоуна, и без того всклоченные.

Акеми словно почувствовал жажду убийства в душе своего учителя. Он ни чуть не расстроился тем, что чужаки не прошли через главные Врата этого Богом забытого городка, который находится… в «Нигде».

«Они все равно прошли сквозь Врата, просто где-то в другом месте, они точно прибыли, а значит сезон охоты начался», – улыбка, пусть и слабая, мелькнула на губах мальчишки, он убрал свои кинжалы с лесками. Его белые, накрахмаленные перчатки теперь были испачканы в машинном масле – предполагаемой «крови» учителя.

Зачем Джек сохранил ему жизнь? Почему решил не убивать его? Ответ на этот вопрос мучил Акеми уже многие… годы, месяцы или недели? Он сам не знал, сколько времени прошло с последней охоты на него. Он отвернулся от клоуна и зашагал прочь. Мальчишка думал лишь о тех Вратах, из которых могли пройти «вторженцы».

Может, на перекресте? Или в парке? Нет, парк точно отпадал, иначе бы он почувствовал, как они прибыли, и ему не было надобности приходить сюда на перрон. Нет, это должны быть другие Врата, Врата, которые спрятанные где-то от глаз охотников.

«Раз, два, три, четыре, пять- я иду тебя искать!» – он напевал себе под нос эту песенку, его руки дрожали от предвкушения.

«Ножи укомплектованы, лески готовы, не хватает лишь метки» – подбросив монетку вверх, он поднял взгляд, наблюдая, как она падает на его ладонь.

«Интересно, их много или всего один? Мужчина это или женщина? А может, девочка или мальчик, совсем еще ребенок, каким он был он сам, напуганный и перепачканный в грязи…» – невольно рука мальчишки дрогнула, как раз в тот момент монетка коснулась его горячей ладони.

– Не приходи сюда больше, иначе я тебя убью! – послышался хриплый голос Джека за спиной мальчишки. Хозяин парка аттракционов даже не обернулся, просто зашагал прочь, удаляясь под смех таких же охотников, оказавшихся рядом...

***

Снизу послышались шаги и скрип ступенек. Я приложил палец к губам девочки, давая понять, что ей лучше молчать. Мы оба затаили дыхание в ожидании того, что сюда кто-то поднимется и объяснит нам, что именно здесь происходит?

К шагам прибавилось пение. Голос был женский, и похоже, пела старуха. Когда женщина вошла на чердак, мы увидели в ее руках огромный тесак для разделывания мяса, ее сморщенные старые руки дрожали, а в глазах читалось чистое безумие! Она кинула тесак в мою сторону, но я вовремя успел уклонится, металл вошел в деревянную обшивку ровно наполовину.

Несмотря на преклонный возраст и то, что старуха еле передвигалась, силы у нее было достаточно! На ее голове красовалась шляпа с широкими полями черного цвета, украшенная всевозможными цветами и кружевами. Такие носили два века назад. Тело женщины было слишком худым и тощим, в платье с корсетом того же столетия, с широким вырезом на груди, открывавшим сморщенную грудь.

Скорее всего, она было из того же столетия что и ее шляпа! Хозяйка дома напоминала ходячую мумию, казалось, что во-вот она рассыплется. Женщина медленно шла в нашу сторону, позади нее по полу ползла большая змея, по размерам похожаяяя на питона или удава, и выглядела эта тварь угрожающе!

— Эрмонт, не дай сбежать этой малявке! – дрожащей рукой старуха указала змее на Лиззи, которая больше не сдерживала крика. Она спряталась позади меня и громко кричала, топая ногами. Я понимал, что нам нужно выбираться, но я застыл от удивления. Хозяйка дома будтобы увидела в нас угрозу, да не просто угрозу, а настоящую опасность, словно на ее чердаке стояли двое пришельцев! Может, старуха просто сбрендила от одиночества и старости? Видно было, что кроме змеи, собеседников у бедняжки нет.

– Мы не причиним вам вреда, простите за вторжение, но не подскажите ли вы, куда собственно нас занесло? – я на всякий случай выставив руки для защиты. Тогда старуха кинулась на меня, вцепившись в воротник моей рубашки мерзкими, тонкими пальцами.

– Беги! – я только и успел крикнуть своей маленькой спутнице по несчастью. Она тут же кинулась в сторону единственного выхода, ведущего с чердака. Но проход ей тут же загородил питон, противно шипя и демонстрируя клыки в широко разинутой мерзкой пасти.

Единственным оружием, которое оказалось у меня под рукой, был кинутый ранее старухой тесак. Но выдернуть его из деревянной панели оказалось нелегкой задачей. Ототкнув от себя старуху, я взялся за пластмассовую ручку обеими руками и потянул на себя. Выдернуть его с первой попытки не удалось, и я почувствовал, как морщинистые, холодные руки сошлись на моей шеи. Она начала меня душить.

– Эрмонт, убей ту девчонку! – в ее хриплом голосе можно было расслышать нотки безумия и радости: давно так не везло мадам Помпадур. — Давнегько ко мне не присылали «вторженцев»!

Я собрался с духом и дернул тесак еще раз, на этот раз удачно. Не раздумывая, ударил им старуху, но удар вышел неточный, лезвие слегка счесало кожу на щеке безумной ведьмы. Кожа повисла, словно кусочек бекона, обнажая страшную картину: под кожей было полно шестеренок и червей… Вскоре я понял, что это опарыши – черви, которые бывают на трупах.

Они копошились внутри ее щеки, некоторые из них выпадали прямо мне на руки. От страха я выронил тесак из рук, когда ее хватка ослабла. Ее руки перестали меня душить. Она схватила меня одной рукой за ворот рубашки и приподняла над собой.