Серый пилигрим

Часть 2: Коготь. Глава 7

Год 237-й от Разлома, Пустоши, рыбацкий поселок Вальбо

Неуклюже хлюпая сапогами по раскисшей грязи, Мо забежал под навес возле входа в харчевню. Мог особо и не торопиться – от вездесущего дождя навес не спасал, скорее наоборот. Слой старой прогнившей соломы промок насквозь и теперь с него не просто капало, а лилось вниз целыми струями. Относительно сухо было только у самой стены, рядом с дверями – там, где сидел на скамье пузатый Хек и с мрачным видом ковырялся с каким-то куском доски. Приглядевшись, Мо понял, что тот малюет новую вывеску.

- Боги тебе в помощь, досточтимый Хек! – переминаясь с ноги на ногу, промямлил Мо.

Трактирщик поднял на него водянистые глаза и еще сильнее выпятил свою толстую рыбью губу.

- Чего надо?

Не дожидаясь ответа, схватил стоящую рядом на скамье пузатую бутылку и отхлебнул из горлышка.

Мо, вытянув шею, судорожно сглотнул.

- Так это, Хек… Выпить бы. Со вчерашнего дня ни росинки…

- Ха! А я-то думаю – кто это ко мне приперся? Я тебя тверёзым и не признал, Мо.

Рыбак заискивающе заулыбался, показывая коричневые и изрядно поредевшие зубы.

- Дык это… Я и сам себя не признаю, хе-хе…

Он покосился на заколоченные крест-накрест дверь в таверну и окошко рядом с ней.

- Ещё не открылся?

- Я погляжу – мозгов у тебя, как у трески! Чего я, по-твоему, снаружи-то торчу?

- А… ну да. А как там… этот? – Мо невольно перешёл на шёпот.

Трактирщик обернулся в сторону двери, будто к чему-то прислушиваясь.

- Вчера еще весь день стонал, на помощь звал. Нонче пока не звука. Молю Араноса, чтобы этот страшила уже сдох.

- А тот, второй?

- Нету. Его старая Хельга перевязала, уложила у себя, но он той же ночью исчез куда-то, еще до рассвета.

Мо покивал, не сводя глаз с початой бутылки.

- Так это, Хек… Как насчет выпить-то?

- Нету! – отрезал трактирщик, снова прикладываясь к горлышку.

На лице пьянчуги отразилось такое страдание, что даже самый лютый головорез облился бы слезами от жалости.

- Ну, может, все-таки можно…

- Можно! – охотно согласился толстяк. – Давай так – я тебя запущу внутрь, ты проверишь, живой ли там этот колдун. И тогда бутылку чистейшего, ни разу не разбавленного рома тебе отвалю.

На рыбака было больно смотреть – настолько противоречивые чувства его терзали. Он был вчера в «Барракуде» и самолично видел страшного чёрного мага и его схватку с другим магом – в сером балахоне. Страху натерпелся такого, что портки до сих пор не просохли. Но выпить хотелось так, что он убить готов был за бутылку любой сивухи, хотя вообще-то всегда слыл парнем безобидным.

- Так это, Хек… - вдруг прозрел он. – А хлебнуть дашь сначала? Ну, для храбрости?

- Ага, нашёл дурака! – хохотнул трактирщик. – Проваливай!

- Ну, Хек… - заканючил рыбак, едва не падая на колени. – Ну, два глотка! У меня кишки все в узел сворачивает, помру щас!

- Какой я тебе Хек! – огрызнулся толстяк. – Хек… Сам ты… палтус паршивый. Гектор я! А для тебя - дон Гектор Фарендот! Усёк?

- О, Ирана милостивая! – Мо, выпучив глаза от страха, попятился к стене.

- Вот так то! – довольно хмыкнул трактирщик, снова отхлебывая из бутылки. Потом заметил, что смотрит рыбак вовсе не него, а куда-то на улицу.

Обернувшись, он и сам не удержался от испуганного возгласа.

Сквозь завесу мелкого моросящего дождя прямиком к «Барракуде» шёл какой-то чужак. Чужаков в Вальбо и так-то не жаловали. А уж на этого достаточно было разок взглянуть, чтобы понять – жди неприятностей.

Явно чужестранец – темнокожий, со спутанным хвостом кроваво-красных волос. Из одежды – только бесформенный шерстяной балахон, похожий на жреческий, и короткие, до голенищ угвазданные в грязи сапоги, судя по походке – сильно не по ноге. На запястьях болтаются тяжелые железные браслеты кандалов с короткими обрывками цепи, когда-то их связывающей.

Незнакомец сильно прихрамывал на левую ногу, но, несмотря на это, шёл довольно быстро. Улица позади него была пуста – ни запряженной лошади, ни повозки. Непонятно было, как он вообще появился в поселке. Не пешком же пришёл? Тут во все стороны на полдня пути – ни души. Глушь.

 Несмотря на то, что оружия у чужака не было видно, у трактирщика неприятно похолодела спина и захотелось за кого-нибудь спрятаться. От красноволосого так и веяло смертью.

- Зд-дравствуй, добрый человек! – пробормотал Мо, когда чужак поравнялся с ними.

Красноволосый на него даже не взглянул. Завернул под навес. Для этого ему пришлось пригнуть голову – росту он был немалого. Остановился рядом с заколоченной дверью. Опустил голову, будто к чему-то прислушиваясь.

Мо и трактирщик затравленно переглянулись. Мо потихоньку, вдоль стенки, уже крался прочь от двери. Толстяку же деваться было особо некуда.

- Замечательный день, не правда ли, дон? – осклабился трактирщик, заглядывая в лицо незнакомцу. – Вы хочете войти? Если что – я сейчас мигом сбегаю за топором, откроем двери и…

Красноволосый молча ухватился за доски, удерживающие дверь, рванул. Жалобно взвизгнули выдираемые из дерева гвозди, хрустнул кусок выломанного с мясом косяка. Распахнув двери, чужак шагнул внутрь харчевни.

Едва он скрылся за порогом, Мо, а за ним и сам трактирщик рванули прочь. Далеко, впрочем не убежали, но предпочли наблюдать за выходом с противоположной стороны улицы, укрывшись за невысоким плетнем.

В зале таверны было темно, как в пещере. Свет пробивался от раскрытой двери и через щели в прикрытых ставнях, но его не хватало даже на то, чтобы различить очертания предметов. Красноволосый немного постоял на пороге, потом медленно двинулся вглубь залы, огибая поваленные столы и лавки, переступая через валяющуюся на полу посуду. Несмотря на хромоту и внушительный рост, ступал он едва слышно.