Серый пилигрим

Размер шрифта: - +

Часть 3: "Старый якорь". Глава 1

Год 237-й от Разлома, осень, Пустоши

Ещё задолго до того, как они сделали первый привал, Барт понял, что Серый ранен гораздо серьёзнее, чем хотел показать. Его странный спаситель всё сильнее кренился в седле, и пару раз запросто мог свалиться, если бы Барт не придержал его сзади.

- Может, передохнём немного, господин? – хрипло спросил юноша. Боль в горле притупилась, но говорить по-прежнему было тяжело.

- Рано, - отрезал Серый.

Барт решил, что маг боится преследования и хочет хоть как-то замести следы. Сейчас они были как на ладони – дорога, по которой они ехали, была единственной, к тому же проходила она по унылой пустоши, где и укрыться-то негде. Лишь впереди, где-то у самого горизонта, темнело нечто, похожее на жиденькую рощу. Впрочем, с запада обзор загораживали усеянные крупными валунами холмы. Возможно, за ними откроется что-нибудь поинтереснее. Например, развилка или перекрёсток. Здесь уже преследователям придётся поломать голову – куда именно идти.

Ехали они уже довольно долго. Рассвело. День обещал быть погожим – солнце пригревало почти по-летнему и постепенно прогнало с неба влажную осеннюю мглу. Это было очень кстати – Барту удалось хоть немного согреться.

Всю дорогу хранили молчание. Это было совсем не в духе юного Твинклдота, однако спутник его был весьма неразговорчив и угрюм, и Барту вскоре передалось его настроение. Так что вся поездка проходила в полнейшем безмолвии, даже лошадь, казалось, дала обет молчания – за всю дорогу даже не фыркнула. Только мерный топот копыт, приглушаемый мягкой землей, да поскрипывание кожаной сбруи.

Дорога постепенно забирала влево, а вскоре поползла вверх по пологому склону холма. Земля здесь была посуше, и утрамбована лучше. Гнедая кобыла мага ускорила шаг, тряхнула головой и тихонько, будто жалобно, заржала.

- Знаю, знаю, принцесса, - пробормотал Серый. – Потерпи.

- Принцесса? – переспросил Барт.

- Так зовут мою лошадь, - чуть повернувшись в седле, ответил маг. – Там, за холмом – постоялый двор. Остановимся ненадолго.

Барт чуть с лошади не свалился от радости.

- Наконец-то! Если честно, я весь зад уже отсидел, господин. Да и вам, я вижу, нужно отдохнуть.

Серый ничего не ответил, но подбодрил лошадь несильным ударом хлыста.

Когда дорога перевалила за холм, они будто бы попали в совершенно другую страну. Серая каменистая почва сменилась пожухшей от утренних заморозков, но всё ещё зелёной травой, дорога расширилась чуть ли не вдвое и влилась в перекрёсток, возле которого возвышался монументальный столб, испещренный надписями от основания до самого верха. Самая свежая, а стало быть, и самая заметная надпись была выцарапана на уровне глаз лошади и гласила, что некая Бритта – шлюха. Впрочем, нашлось здесь место и для обшарпанной доски с названием постоялого двора – «Старый якорь».

Дорога, пересекающая ту, по которой они приехали, была куда шире, а на перекрёстке даже вымощена крупными булыжниками.

- Это уже Валемирский тракт? – спросил Счастливчик.

Маг покачал головой.

- Нет, до него еще далеко.

Он направил лошадь к огороженному покосившимся плетнём двору.

Сам постоялый двор представлял собой невразумительное нагромождение построек, соединённых между собой крытыми переходами. С ходу отличить харчевню от конюшни или, к примеру, от курятника было решительно невозможно. Однако Серый, видимо, был здесь не впервые, так что безошибочно проследовал в узкий проход между двумя постройками. Проход вел во внутренний двор, к длинной коновязи.

Тощий мальчишка с копной жёлтых, как солома, волос, выскочил навстречу и принял поводья. Барт, оттолкнувшись руками от крупа, спрыгнул на землю позади лошади и придержал стремя Серому.

- Напоить. Овса дать. Почистить, - скомандовал маг мальчишке. Тот кивнул, протяжно шмыгнул носом и потянул кобылу под навес, к поилке, где уже стояли несколько лошадей.

- Куда теперь? Может, поедим? – спросил Счастливчик.

- Помолчи-ка, Бартоломью, - негромко ответил маг. Он будто к чему-то прислушивался.

Насторожился и Барт. Расслышал пьяные крики и хохот, доносящиеся из-за стены.

- Эй, малый, - окликнул Серый юнца из конюшни.

- Ась?

- Похоже, ваше заведение пользуется завидной популярностью...

- Чего?

- Я говорю – народу у вас нынче много?

- Дык, это… Торговец один остановился, с обозом, с охраной. Богатый. Вон одна из его повозок. Остальные на заднем дворе.

Серый, взглянув на повозку, почему-то помрачнел. Хотя, казалось бы, повозка как повозка. Объемистая, крытая, с потрепанным полотняным верхом. На полотне с правой стороны схематично намалевана птица с расправленными крыльями – не то орел, не то ворон.

- Комнат, небось, не осталось?

Юнец пожал плечами и снова шмыгнул носом.

- Мы, похоже, не вовремя? – осторожно спросил Барт.

- Зайдем, спросим. Выбора у нас нет, - поморщился Серый. Барт увидел, что лицо его, скрывающееся под тенью капюшона, блестит от пота.

- Держись позади и помалкивай, - сказал маг и, развернувшись, пошагал обратно по проходу, через который они пришли. Длинные полы его балахона, качнувшись, взметнули облачка пыли и соломенной трухи.

Двери в харчевню были приоткрыты, изнутри пахло пивом и чем-то съедобным. У Барта в животе сразу же заворочался тугой сколький комок, и он, едва не наступая Серому на пятки, ринулся вперед.

По сравнению со злополучной «Барракудой» это заведение показалось ему верхом уюта и чистоты. Зал с длинными, как корабельные сходни, столами, вдоль дальней стены – лестница на второй этаж. Под лестницей – целый штабель пивных и винных бочонков, стойка, сплошь заставленная разнокалиберными глиняными кружками. В углу – огромный, светящийся изнутри багровым пламенем очаг, в котором млеет целиком насаженный на вертел поросёнок. На бревенчатых стенах – старые подковы, овечьи шкуры, не очень удачно сделанное чучело филина и полновесный корабельный якорь, которому постоялый двор, видимо, и обязан своим названием. Здоровенная разлапистая железяка закреплена на стене толстыми скобами и смотрится весьма внушительно.



Владимир Василенко

Отредактировано: 28.06.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться