Серый Волк и компания. Волшебные истории

Размер шрифта: - +

Таинственные происшествия на Монгольфьере Гагарина. Продолжение

– Наденька, я психолог, – приподнял брови Данилов. – Я прекрасно вижу, что он из себя представляет. Сначала низкопробные шутки вроде соли в кофе, потом сломанное кресло пилота. Так и до членовредительства недалеко. Не забывайте, наш полет – не просто победа всего человечества над пространством, но и уникальный эксперимент по совместному существованию в замкнутом пространстве. И вот первая ласточка — завхоз Черный уже теряет контроль над собой и совершает странные и дикие выходки.

Крис Макгеллан едва заметно поморщился.

– Нет-нет, конечно, время покажет, кто из нас был прав, – заметил гримасу первого штурмана Данилов. – Но всё же, всё же на месте капитана, я бы присмотрелся к господину Черному повнимательней.

– А как же кролик? И страшная рожа на зеркале в каюте Конопыча?

– Совпадение, – махнул рукой Данилов. – Может, с камерой анабиоза что-нибудь случилось. И рожу Филимор тоже мог нарисовать. Они же дружат с Конопычем. Вот и пошутил над другом. Это шутка совершенно в его духе.

– У Алены Савушкиной тоже что-то случилось.

– С Аленой я обязательно побеседую, – важно кивнул Данилов. – Такая милая девушка. Наверняка она страдает от одиночества.

– А как вы объясните пропажу шкатулки из моей каюты? – неожиданно заинтересовался Крис Макгеллан.

– Глупости, дорогой мой, – Данилов улыбнулся первому штурману. – Уверен, вы сами ее куда-то переставили, просто забыли об этом.

Макгеллан нахмурился.

В кают-компанию вошла Алена Савушкина.

– Дорогая моя, – профессор Данилов поднялся с места и пошел ей навстречу, широко раскинув руки. – Вы должны всё мне рассказать! Не забывайте, я психолог, и вы можете мне довериться. Поделитесь с дядей Алексом, что у вас произошло.

Данилов взял Алену под руку, и, забыв про го, повел ее к выходу из кают-компании, разминувшись в дверях с Ваней Конопычем. Увидев его, Алена сказала:

– Хорошо, Алекс, – и улыбнулась Данилову. – Пойдемте, я вам всё расскажу.

Ваня нахмурился, проводил их взглядом, развернулся и отправился следом.

Надя вспомнила, что пришла выпить кофе, подошла к кофейнику и, налив себе чашку, повернулась к Макгеллану.

– Послушайте, Крис, – обратилась она к первому штурману, в одиночестве сидевшему над доской с го. – Что вы обо всем этом думаете?

– Ничего, – фыркнул первый штурман. – Я не мог переставить шкатулку и забыть об этом. Она нужна мне.

Он резко сгреб го обратно в коробку, встал и вышел из кают-компании. Надя задумчиво сделала глоток кофе и скривилась. Он был соленый. В кают-компанию, разговаривая вполголоса, вошли Филимор Черный и капитан Архипов.

– Почему такое лицо? – поднял брови Филимор. – Не рады нас видеть, Наденька?

– Извините, Фил, – Надя смутилась. – Кофе в кофейнике соленый.

Капитан Архипов шагнул к кофейнику и тоже налил себе чашку.

– Соленый, – кивнул он. – Филимор, как такое могло случиться?

– Я не знаю, – завхоз пожал плечами. – И не нужно так на меня смотреть. Я принес кофейник утром и кофе в нем был обычным, не соленым. Кто сегодня первым пришел в кают-компанию?

– Когда я пришла, здесь уже были Крис Макгеллан и профессор Данилов.

– Так может это очередной эксперимент нашего активного профа? – неожиданно сердито сказал Черный. – Ему единственному тут нечем заняться. В прошлом году он собирал нас на сеанс групповой терапии, потому что ему показалось, что мы должны скучать по дому, и битый час заставлял обсуждать невнятные картинки. В позапрошлом — устроил праздник Земли-Матери, чтобы мы не забыли свои корни, и даже наделал венков из лаврового листа и тог из простыней. Причем простыни взял со склада, а лавровый лист с камбуза, даже не подумав поставить меня в известность. И в этом году очередная полоса препятствий.

Капитан Архипов ухмыльнулся в густую бороду.

– Профессор Давыдов весьма эксцентричен. Однако вряд ли страшная рожа, нарисованная зубной пастой, и соль в кофе — его рук дело. Не забывайте и про то, что один из аппаратов для анабиоза оказался отключен, и Смелов так и не смог понять, почему.

– Пойду лучше сделаю новый кофе, – со вздохом сказал Черный и, захватив кофейник, вышел.

Архипов сел, задумчиво дергая себя за бороду.

– Так он скоро совсем без бороды останется. – Подумала второй штурман, а вслух спросила:

– Капитан, а что случилось в лаборатории у доктора Смелова?

– Кто-то просто отключил и открыл анабиозную камеру, – капитан пожал плечами. – Смелов расстроился и просит поставить замки на дверь лаборатории. Но погружать Триллиан обратно в анабиоз пока не хочет, собирается наблюдать за её поведением в условиях полета.

Надежда посидела немного в кают компании и решила не ждать свежий кофе, а пойти в свою каюту и еще раз поискать портрет бабушки. Она шла по корабельному коридору, внимательно глядя по сторонам, словно ожидая вновь найти кролика, и чувствуя себя Алисой из старой сказки, которую так любила бабушка Настя. Второй штурман так увлеклась, что не услышала голоса и, повернув за угол, в ту часть коридора, где уже начинались склады и лаборатория, резко остановилась. Здесь спорили двое – Ваня Конопыч и Алена Савушкина.



Стася Лизкина

Отредактировано: 02.03.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться