Серый Волк и компания. Волшебные истории

Размер шрифта: - +

Мороз Хоттабыч. Часть четвертая

Сумрак зимнего вечера, всполохи костра и сияние болотных огоньков скрыли возраст Рогнеды, оставив лишь сияние глаз, загадочную улыбку, да изысканное нездешнее очарование, которое вдруг стало уместным в заснеженном сказочном лесу.

– О прекраснейшая из звезд в ночном небе этого вечера! – К Рогнеде, широко раскинув руки и забыв о мавках и кикиморах, уже шествовал Хоттабыч. – Позвольте мне быть вашим спутником.

Баба-Яга повела плечом, улыбнулась загадочно, но ответить не успела, потому что Водяной, переместившись к ним поближе, ухватил джинна за рукав и принялся что-то ему втолковывать. Но как Волк не прислушивался, не сумел разобрать ни слова. Джин недовольно нахмурился, не сводя глаз с преобразившейся Рогнеды. Мавки и кикиморы разочарованно зашушукались.

Серый Волк увидел, что Баба-Яга заметила его. По её лицу пробежала тень, загадочная улыбка дрогнула и стала более натянутой. Серый проглотил кусок бараньей ноги и поспешно кивнул. Рогнеда Люциферовна чуть наклонила голову в ответ, то ли снова здороваясь с ним, то ли признавая его право присутствовать здесь.

– А теперь настало время для танцев! – объявил Водяной, выпустив наконец рукав джинна, и хлопнул в ладоши. Небо заволокло тучами, которые скрыли луну и звезды, снежный вихрь закружил по поляне и взметнулся вверх большой костер, запылал ярче, затрещал искрами. Погасли болотные огоньки на навесе и яркие рыбки, плавающие внутри ледяных скульптур. Теперь поляну освещало лишь яркое пламя костра и Волк открыл пасть, увидев, как меняет цвет платье Бабы-Яги из черного в индиго, а потом в бордо.

– Хоровод! Хоровод! – захлопали в ладоши мавки и кикиморы. Их платья тоже меняли цвета, из более светлых в более темные. Причудливая игра света и тени искажала лица. Волку казалось, что у него двоится  – да что там десятерится – в глазах, и вокруг него расплываясь и ускользая с хохотом, танцуют не двадцать девиц, а одна. Кикимора постарше и посмелее ухватила Хоттабыча за руку, повела к огню. Джин успел лишь протянуть вторую руку Бабе-Яге, она приняла протянутую ладонь и скользнула к костру, как обычная мавка в темно-зеленом платье. Водяной вытащил откуда-то губную гармошку и задудел, отчаянно надувая щеки. Откуда-то подбежали кикиморы со скрипками, заиграли задорную плясовую. И закружился, потек живой рекой вокруг костра хоровод. Волк, как завороженный смотрел на танцующих, круг за кругом огибающих костер и вдруг понял, что джинна среди них уже нет. Серый заморгал, потер глаза лапой, перевел взгляд на домик Бабы-Яги. Ему показалось, что штора на чердачном окне качнулась и за ней мелькнул приглушенный свет. Волк перевел глаза на танцующих, вытянул шею, пытаясь разглядеть Хоттабыча, но его действительно не было. Посмотрел еще раз на домик. В окне снова мелькнул слабый свет.

– Наверное, Хоттабыч там, – решил Серый и уставился на дверь избушки, забыв про танцующих.

Ждать пришлось недолго. Дверь распахнулась и на пороге действительно появился Хоттабыч. Теперь на нем был темно-синий халат, расшитый сверкающими узорами. Джинн спустился к танцующим, подмигнул Серому Волку и влился в хоровод рядом с Бабой-Ягой. Рогнеда Люциферовна улыбнулась Хоттабычу, повела кокетливо плечом. Мавки и кикиморы тоже расцвели в улыбках.

– Хоровооод!  – густым басом затянул водяной и и хоровод пошел еще быстрее, повинуясь музыке, которая взлетала в ночное небо, всё ускоряя темп. Волк моргнул и потер глаза – халат на Хоттабыче изменил цвет на прежний – бордовый, как совсем недавно меняло цвет платье Бабы-Яги. Джин, радостно улыбаясь, держал за руки двух мавок, а Рогнеда Люциферовна пропала. Серый вытянул шею, надеясь, что она сейчас появится из-за костра, и она действительно появилась. За руку её снова держал вездесущий джинн. В синем халате. Волк покрутил головой, поморгал и снова увидел Хоттабыча. Уже с кикиморами. Хоровод кружился всё быстрей, и Волку казалось уже, что перед ним пляшут вокруг костра уже десяток Хоттабычей в разной одежде и по меньшей мере сотня одинаковых мавок. Наконец, повинуясь взмаху руки Водяного, стихла резко музыка и порыв ветра разогнал тучи над поляной. Танцующие остановились, разжали руки, последний сноп искр взметнулся в небо.

– Спасибо за хлеб-соль-веселье, Рогнеда Люциферовна, – прогудел Водяной, склоняя голову.

– Спасибо, – эхом отозвались мавки и кикиморы, поклонились хозяйки поляны и истаяли в воздухе.

– Спасибо и вам, – сказала им вслед Баба-Яга и под руку с джинном удалилась в избушку. Волк смотрел во все глаза. Халат Хоттабыча больше не менял цвета, оставаясь темно-синим.

– Хорошая пара, – серьезно сказал Водяной, переместившись к нему поближе и прижимая к груди большую глиняную бутыль с темно-красной печатью.

– Это от Хоттабыча подарок. – Пояснил он, поймав взгляд Серого Волка. – Пора бы и честь знать, пойду спать.

Волк молча кивнул, стиснул в зубах баранью ногу и тоже побрел в нору. Ему нужно было хорошенько подумать.  

 

Утром тридцатого декабря в дверь опять постучали. В нору вкатился раздраженный Колобок:

– Ну что? Есть новости?

Волк широко зевнул и мрачно кивнул.

– И ты молчал? – завопил Колобок. – Где он? Змей Горыныч уже вне себя! Завтра в резиденции большой праздник, а без Деда, мать его, Мороза ничего не состоится!

– Я знаю, где он прячется, – спокойно сказал Волк. – Но тебе придется самому уговорить его. Думаю меня он не послушает.



Стася Лизкина

Отредактировано: 02.03.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться