Съесть или продать?

Съесть или продать?

      Пахло апельсинами — почти забытым запахом из детства. Это было так странно, что Олег остановился. Он чистил много стоков, но ни в одном из них апельсинами не пахло. Скорее уж всяким… Эх, ладно! Чем пахло, тем и пахло. Что поделать, работа у него такая — всякую дрянь разбирать.

      Олег принюхался сквозь респиратор — цитрусовый запах действительно витал в воздухе.
Может быть, он выжил из ума и теперь это его фантазия играет с ним злую шутку? Кому в голову придёт мысль выбрасывать апельсины, стоящие по пять тысяч за штуку? Бред какой-то.

      Олег зашагал дальше, но запах не исчезал. Он пробивался сквозь очистительные фильтры маски и приятно щекотал нос.

      Чтобы убедиться в собственной вменяемости, Олег открыл замки маски и слегка приподнял её. Ошибки быть не могло — тут точно пахло апельсинами!

      Он осмотрелся и пнул ближайшую кучу мусора. Оттуда вылетели здоровая крыса и куча фантиков из-под дешевых конфет. Апельсинов не было, а запах в воздухе стоял. Вот такая штука.

      Может, их министерство закупило освежитель воздуха? Нет, не реально. Выборы не намечались, глобальных изменений в жизни тоже, не с чего людям подарки дарить.
Разумное объяснение нашлось только минуты через две ковыряния в кучах мусора — скорее всего где-то открыли люк, через который и просачивается запах. Такое бывало редко, например, во время ремонта. А это значит, что сток должен был наполниться голосами людей и эхом работающей техники.

      Олег застыл и прислушался. Тишина. Но пахло апельсинами…

      Да что с ним такое? Ну, пахнет апельсинами, и что теперь? Глюки, это всё просто глюки! Даже если где-то рядом и были апельсины, то на Поверхности, а не в Подземке.
Разозлившись на самого себя, Олег принялся за то, зачем пришёл сюда — за свою работу.

      Работа его заключалась в сортировке мусора: пластик, стекло, бумага, металлолом и прочие виды человеческих отходов с Поверхности нужно было рассортировать и определить на заводы. Что-то утилизировали, что-то перерабатывали. Зависело от вещи.

      Конечно, в детстве у него была мечта — стать геймдевом. Но отца арестовали за кражу, а мать вскоре умерла от неизвестной болезни. И когда потребности желудка выступили на первый план, о мечте пришлось забыть и пойти хоть на какую-то работу.

      Откинув очередную картонную коробку из-под синтетических сосулек в кучу к бумажкам, Олег застыл на месте. В мусоре, облепленный фантиками от конфет, лежал… апельсин.

      — Вот так штука… — присвистнул Олег.

      Динамик, встроенный в ворот спецовки, ожил, затрещал помехами, и сквозь шум прорезался голос супервайзера Бориса.

      — Чего бормочешь? Уже разделался с тремя тоннелями что ли?

      — Штука, говорю. Такая штука — наша жизнь. Как эта свалка.

      — Философ хренов, — недовольно буркнул Борис и закрыл канал.

      Олег не хотел рассказывать о своей находке.

      Трудился он на государственную контору, а тут с людьми не церемонились. Апельсин отберут, да ещё скажут что украл. И не важно, что фрукт сам тут оказался. Ну не мог он лежать на свалке! Не мог. Ещё и вора-отца наверняка приплетут, которого посадили за угон машины. Вот тогда уж точно упекут за решётку. А после тюрьмы в Подземке ни на какую работу не возьмут. И как жить?

      И без того в век робототехники для обычного человека осталось мало рабочих мест; роботы строили дома и латали дороги, перевозили людей и грузы, занимались охраной важных шишек, совершали хирургические операции и сами себя ремонтировали. Подметили, убирали, сторожили… Да чего только не делали эти роботы!

      Только государство всё ещё принимало на работу людей без инженерного образования и аугметики. Эта социальная программа называлась — «Место для каждого». Если ты попал сюда, то уж, изволь, иди куда предлагают.

      А предлагали откровенное дерьмо. Зарплаты хватало на проезд, еду и шмотки местного пошива, но честной альтернативы не было. Воровать или мошенничать Олегу хотелось ещё меньше — после ареста отец и месяца не отсидел в тюрьме, умер типа от «воспаления лёгких».
Вот и приходилось заниматься тем, чем предлагают. По крайней мере пока.

      Олег аккуратно поднял апельсин и положил его на раскрытую ладонь. От фрукта исходил дивный аромат, от которого свело челюсть и рот наполнился слюной.

      Так хотелось съесть его прямо здесь и сейчас!

      А может съесть не сразу, а по кусочку в день, чтобы растянуть удовольствие? Сколько там долек?
Олег нахмурился, вспоминая, сколько частей было в его первом и последнем апельсине, который он получил на день рождения от отца. Кажется, больше десяти…

      Внезапно его осенила мысль. Апельсин можно продать! Он же стоит пять тысяч!

      Да нет. Как же его продать, когда он вкусный? Такую ценность грех продавать.

      Не зная что делать, Олег вытер апельсин о штаны и запихнул его в карман. На выходе из туннелей сканировали на железки, а не на органику, так что пронести деликатес будет не проблемно. Главное, чтобы запах не выдал.

      Ну, раз апельсин найден, можно продолжать работу, иначе день не засчитают.

      Олег всегда работал усердно, но сегодня в него словно влили убойный дозу стимуляторов, и он закончил сортировку на час раньше обычного.

      «И все-же интересно, как апельсин попал в тоннель?» — думал Олег, шагая к выходу из стоков.
Он нащупал в кармане тяжёлый рифлёный шар и довольно улыбнулся. Есть в жизни счастье.

      Сканирование на выходе прошло успешно. А вот в конторе, когда Олег пришёл сдавать униформу и отчёт, апельсин всё же унюхали, но тут же решили, что начальство устроило вечеринку с фруктами. Посудачили о хищение бюджета, да и плюнули.
Ожидаемая реакция. Кто в здравом уме мог предположить, что апельсин появится у обычного жителя Подземки? Правильно — никто.
Но несмотря на это, страх всё равно подгонял Олега побыстрее добраться до дома. Ум умом, а психов хватало.
Быстрым шагом Олег вышел из здания своей конторы и пошёл в сторону станции.

      На железнодорожной платформе толпа людей ждала поезда. Все они были одеты в серые костюмы, напоминающие рабочие спецовки. Одинаковая мода государства, что поделать. В Подземке другого не продавали. Да и сами подземники считали, что серый — отличный цвет для жизни. Грязь не заметна, уход проще. Одним словом, геморроя меньше.

      Олег встал рядом с полной теткой. Та зыркнула на него, скорчила недовольную гримасу и отвернулась. Но затем завертела головой и начала озираться по сторонам. Явно учуяла фрукт.
На всякий случай Олег отошёл от неё подальше. Мало ли что у неё в карманах. Может, она штырь умудрилась вынести из туннелей, хрен её знает.

      Олег засунул руку в карман и сжал апельсин. Вот он, вкусный и дорогой фруктик. Во рту вновь скопилась слюна.

      Что же с ним сделать? Съесть или продать?

      Если продать апельсин, то можно подкопить ещё пару лет и пойти на курсы геймдева. 

      Хотя нет. Курсы стоят как четыре апельсина, и то — первый этап. А с зарплатой в двадцать тысяч, когда проезд стоит десять, много не накопить. А ведь некоторые умудряются. Правда потом лечатся от язвы желудка и нервных расстройств, но всё равно — получается же у людей!

      Из раздумий Олега вывел грохот приближающегося поезда. Двери со скрипом открылись, и Олег вместе со всеми затолкался в вагон.
Ну, хорошо, если не продавать, значит, апельсин нужно съесть! А где?

      Олег жил в коммуналке с тремя парнями. Витя и Гарик были нормальными ребятами, такими же работягами как и Олег. А вот недавно заселившийся Глеб вызывал недоверие. Между соседями про него ходили слухи, что он за кусок колбасы чуть не избил девушку. Герой хренов.

      Олег не то что бы боялся, но и подставляться не хотел. Закон работы гласил: сколько заработал — столько получил. «Сдельная заработная плата повышает мотивацию», — говорили чинуши, сидя в удобных креслах в Верхнем городе. М-да, скорее она понижает желание болеть.

      А если Глеб учует апельсин и навалится на него, то как минимум подбитый глаз обеспечен. На работе судачить начнут, могут слухи об алкоголизме поползти. Хоть Олег не употреблял, но слухи не любил, они всегда могли подмочить репутацию.

      Поезд то ехал, то останавливался, люди в вагоне болтались и тёрлись друг об друга. Кто-то наступил на ногу, кто-то плотно прижался.

      Олег с трудом засунул руку в карман и сжал апельсин. Если его раздавят, то будет не очень хорошо.

      «Станция Номер сто шестьдесят три», — проскрипел голос из динамиков. Его станция.

      Олег протолкнулся к двери и вышел вместе с десятком недовольных и злых друг на друга людей. После чего он отошёл немного в сторону, чтобы его не сбили, и задумался.

      До его квартала минут двадцать ходьбы по тускло-освещённым тоннелям, в которых можно наткнуться на кого угодно. Обычно он не боялся пути до дома, но сегодня фантазия отчётливо рисовала, как шайка безработных мужиков набрасывается на него, избивает и отбирает апельсин. Не радужная перспектива.

      Олег вздохнул. Придётся домой ехать на авто-такси. Пусть оно и стоит дороже по сравнению с живыми водителями, но так и он, и апельсин будут в безопасности.

      Он помчался в сторону автостоянки, сел в чистую, блестящую в свете ламп машину, назвал адрес и только потом расслабился.

      Искусственный интеллект подтвердил адрес и повёл машину к указанному месту.

      За время поездки в голову пришла отличная мысль; можно выращивать апельсины на продажу!

      Как же прибыльно это должно быть! Если в первый раз вырастет даже два апельсина, один можно продать, из второго вытащить зернышки и съесть его. Гениально!

      Хотя нет. Апельсинам же нужен солнечный свет, а в Подземке со светом дефицит. Квартиры, стоящие под широкими решетками, сквозь которое проникает хотя бы немного солнечных лучей, неимоверно дорогие. Даже снимать не по карману.

      А если выносить апельсин наружу? Ну уж нет! Тогда его точно поймают и поколотят, а апельсин отберут.

      Хотя можно взять кого-нибудь в долю и разделить прибыль. Только кого? Кто не подставит? Коля болтун, Маша тоже не умеет держать язык за зубами, дед Кирз слишком стар для охраны, Буря занят на двух работах, а Глеб сам отберёт апельсин.
Что делать?

      Ладно. Апельсин можно спрятать, а потом решить, что с ним делать. Только надо купить замок покрепче. На всякий случай. Чтобы Глеб в комнату не залез.

      Из задумчивости его вывел тихий голос ИИ. Приехали.

      Тяжело вздохнув, Олег перечислил на счет государственного такси пятьсот рублей, вышел и воровато огляделся. Люди шли с работы — глаза в пол, плечи опущены, ноги заплетаются. Никто не обращал на него внимания, и Олег был только рад этому.

      Его дом представлял собой серое пятиэтажное здание, прилепленное к серой бетонной стене Подземки. Такие стояли везде в жилых блоках.

      Он пулей взлетел на свой этаж, открыл дверь и проскочил в свою комнату, даже не поздоровавшись с кем-то из соседей, шумящем на кухне.

      Дело оставалось за малым — купить новый замок. Желательно со сканером сетчатки глаз. Пусть он и дорогой, но лучше потратиться сейчас, чем завтра обнаружить пропажу фрукта.

      Да и вообще, замок — дело полезное. Вдруг через день он снова найдёт что-нибудь ценное!

      Так он и сделал: заказал замок с доставкой на дом через компанию, в которой заказы обрабатывал ИИ. Хоть небольшой, но всё же плюс роботов — отсутствие интереса к органике.

      Замок привезли ближе к утру. Олег позвонил на работу и сказал, что плохо себя чувствует и сегодня на работу не явится. Отчасти это было правдой: он всю ночь не спал и слушал, что делают его соседи. Витя хотел зайти к нему, но Олег притворился спящим. Никому нельзя показывать апельсин. Украдут, изобьют, сожрут.

      Дождавшись, пока все уйдут на работу, Олег установил замок, спрятал свою драгоценность в шкаф и уснул.

      Ему снились апельсины.

      На следующий день Олег пошёл на работу. Все его мысли занимал апельсин.

      Съесть, продать, выращивать?
Утром он подумал, что мог бы продать половину апельсина, а вторую съесть, но к обеду что-то в этом плане ему не понравилось. Он и сам не мог понять, что именно.

      Вечером он полез в интернет.
Поиск не дал ничего полезного. Все сайты, к которым правительство предоставляло доступ, были посвящены кулинарии. Но не готовить же варенье из одного апельсина!

      Олег догадывался, что на ресурсах, которые не прошли государственную проверку, может быть более полезная информация, но для входа на них нужно заплатить денег. Снова платить. А денег осталось не так уж много. Если только из сбережений взять? Хотя нет, нельзя из сбережений. И так оттуда тысяча на замок улетела, больше нельзя.

      Так прошла неделя, за ней другая, и третья…

      Олег выходил из дома только на работу, а потом бежал обратно и всё думал-думал-думал.

      Он никак не мог решить, что делать с внезапно пришедшим в руки сокровищем. Он даже не решался смотреть на апельсин. Вдруг сорвётся и съест?

      На исходе третьей недели он не выдержал. Мысли об апельсине буквально разрывали голову, а он никак не мог принять решение: есть или продавать. Нужно было что-то делать.

      Олег: — Привет, Машка! Как дела?

      Мария: — Привет! Да дела нормально! У тебя как?

      Олег: — Тоже ничего. Маш, я че хотел спросить. Если есть два решения, и оба нравятся, какое выбрать?

      Мария: — Ты опять что ли?!

      Олег: — В плане? …

      Мария: — Ну, то ты не можешь куртку выбрать, то носишься со старым телефоном и думаешь, продать его или выбросить, то ещё хрень какая.

      Олег: — Хах, в целом ты права)) Штуку одну нашёл. Есть два варианта, что с ней делать. Оба нравятся.

      Мария: — А что за штука?

      Олег: — Это тайна, покрытая мраком! :))))

      Мария: — Монетку брось.

      Олег: — … что?

      Мария: — Если не можешь решиться на что-то, то брось монету. Если решка — то вариант первый, если орёл — то второй.

      Олег: — Но это же не логично!

      Мария: — Ясное дело. Но я до сих пор помню, что ты не выбрал никакие курсы, когда у тебя была реальная возможность, так что бросай монету и перестань трахать и себе, и другим мозги.


      Олегу захотелось написать в ответ что-нибудь грубое, но он взял себя в руки и просто закрыл диалог.
В целом Машка была неплохой девчонкой, но иногда через чур резкой.

      С другой стороны возможно она права? Может, действительно бросить монетку? Если никто ему не поможет в выборе, то может, это сделает монетка? А, и правда, была не была! В конце концов, сколько можно мучить себя?

      Олег полез в карман куртки и достал оттуда копейку. Ржавая и старая монета тускло блестела в слабом свете лампы.

      Олег вздохнул. Если решка — съест. Орёл — попробует продать.

      Он подкинул монетку, и та со звоном упала на пол. Олег наклонился. Орёл.

      Может, ещё раз попробовать? Да, ещё раза два надо. Что выпадет два раза подряд — то и нужно делать. От Вселенной не убежишь.

      Олег опять вздохнул и снова подкинул монету. На этот раз она приземлилась в его трясущуюся ладонь. Он медленно разжал пальцы. Решка!

      Отлично! И третий раз.

      — Не подведи, — прошептал Олег, поцеловал монету и подкинул её.

      Не подвела — снова решка!

      Решено! Он съест апельсин!
Олег бросился к шкафу, вытащил одеяло, под которым лежал апельсин, бросил его прямо на пол, достал вожделенный шарик и… Апельсин, некогда оранжевый и аппетитный, покрылся зеленой и вонючей плесенью.

      — Вот так… штука.

      Олег аккуратно положил апельсин рядом с одеялом и с минуту смотрел на него.

      Почему-то вместо злости или обиды, Олег почувствовал… облегчение. Словно гора с плеч упала!

      Захотелось смеяться и танцевать от радости. Всё, нет апельсина! Не нужно думать и решать, что с ним делать, а потом корить себя за неверное решение! Проблема пропала! Растворилась, словно её и не было!

      С чувством выполненного долга Олег взял тухлый фрукт, пошёл на кухню и выбросил его в мусорное ведро.

      Не нужно бояться, что кто-то изобьёт или отберёт апельсин. Потому что он испортился! Его нет!

      Олег улыбнулся. Теперь у него полно времени решить, что он сделает с фруктом, когда найдёт его в следующий раз; съест или продаст.

Съест? Или всё же продаст?



Симакова Виктория

Отредактировано: 10.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться