Сестра реки (черный рай, т.3)

5.2

Мама должна что-то знать о клятве, поэтому, едва вернувшись домой, я прямо с порога кинулась на кухню, где она не спеша завтракала за книгой. 

Там, где моя мама, всегда спокойный уют. Она сама по себе излучает умиротворение. Помести ее в трущобы, так она все приберет, цветочки в банку поставит, салфетками ободранный стол прикроет, испечет очередную запеканку, пригласит тебя выпить чай. И все, ты садишься на скрипучий стул, видишь ее ласковую улыбку и готовность выслушать, и забываешь о том, что вокруг нищета.

Но сейчас я на эмоциях, они начали просыпаться, и, оседлав их волну, я еще не успела попасть под материнскую ауру безмятежности. 

– Ты рано! Там в сковороде еще осталась яичница, будешь? – мама отложила книгу и взглянула на меня поверх очков. – Колбаски доложу и сыром посыплю. Как раз зеленый лучок у меня вырос...

Мне потребовалось некоторое время, чтобы вынырнуть из видения того утра, когда Мерривальд впервые заговорил и просил яичницу с колбасой и плавленным сыром. 

– Мама, расскажи мне о клятвах, которыми хранители связывают свои души, – выпалила я, с разгону садясь на стул, так, что он накренился.

– О, – мама замерла у горшков с зеленью. – Что произошло?

Я кратко пересказала ей сон, разумеется, опустив многие подробности. 

– Ритуал обмена клятвами объединяет две души, – начала мама и, задумавшись, на этом и закончила. 

– Как обычными словами можно объединить души?

– Не словами, а ритуалом. 

– Расскажи мне о нем.

– Прости, но я не могу.

– Очередные тайны! Куда ни кинься, сплошные загадки, мистика! 

– Не могу не потому, что не хочу, а потому, что у меня нет ответа. У каждой пары свой собственный ритуал, он проводится без свидетелей. Есть определенный порядок действий и все же сам процесс у всех индивидуальный. 

– Но хоть что-то ты же можешь рассказать мне о ней?

– Ее обычно повторяют перед долгой разлукой или перед смертью. Твой отец произнес ее, когда прощался со мной. Может, один из братьев тебе что-то такое… особенное говорил?

– Может и говорил, но я же не знаю какие именно слова!

– Почему ты продолжаешь носить эту брошь? – резко меняя тему, мама указала на заколку в моих волосах.

– Чтобы помнить, как Раден… – имя прямо-таки палкой застряло в горле, – он... мною распорядился. Чтобы помнить о том, что верить его словам нельзя и влечение к нему не настоящее.

Сняла «очарователя», положила на стол и спросила:

– Почему он так ярко сверкает, ты знаешь? Будто со светодиодами внутри. 

– К сожалению, я почти ничего не знаю об артефактах, Витарр был категорически против их использования. Говорил, они ослабляют мозги.

– Мои мозги уж точно ослабил. 

– А ты помнишь, что Раденгар сказал тебе перед уходом? 

– Всякую ничего не значащую чепуху. Пустые обещания. 

– Конкретнее? 

– Про сердце что-то говорил. Что я в его сердце, кажется. 

Мама схватила мои руки, глаза ее увлажнились:

– Он сказал «ты – мое сердце»?!

– А, да… Вроде так. 

– Доченька моя, так это же фраза из той самой клятвы! Он выбрал тебя своей парой, готов снова скрепить свою жизнь, судьбу, сознание, свою душу с тобой! Вам надо лишь провести ритуал, и в следующей жизни вы обязательно найдете друг друга, и опять будете вместе. 

– Не-е-ет, мам, мы что-то не так поняли. Это уж скорее Винн готов на вечную любовь, а никак не Раденгар. 

– Он наверняка понял, что ты его родная душа, вы уже были парой в прошлой жизни… – мечтательно продолжала она, не слушая меня. 

– Мам, ты путаешь вымышленную реальность с действительностью, – кивнула я в сторону полок с книгами. – К тому же Лайлит же сказала...

– Эрика, то, что тебе наговорила Лайлит – сущая ересь. Может, Раденгар и впутал тебя в жестокую игру, но вдумайся, какова была первопричина? Любовь к брату. 

– А в его любви к брату никто как раз и не сомневается! 

– У хранителей действительно очень страстные натуры, горячие сердца, они бывают даже излишне влюбчивы. Но если находят свою родную душу…

– Мама, оставь эти истории для какого-нибудь поста в инстаграме. Нас с Раденгаром связывает только «очарователь». Все. 

– И клятва. Вы обменивались ею в прошлой жизни. И потому притянулись друг к другу в этой, – не отступала она. – Разве в вашу первую встречу ты не почувствовала, что он – тот самый?

Еще как почувствовала. Я была готова без скафандра лететь с ним в другую галактику уже сразу после поцелуя. 

– У тебя началась менструация? – продолжала мама, верно истолковав мое молчание. Всегда видит меня насквозь. 

– Нет. А она-то здесь при чем? Просто сбой. Смена часовых поясов, миров и прочее.



Мира Кейл

Отредактировано: 02.09.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться