Сестра реки (черный рай, т.3)

7.3

Комната Виннарда была очень просторной. Огромные окна, открытые нараспашку, впускали свежий ветер, колышущий занавески, и серый солнечный свет. Я ведь ни разу не бывала здесь.

– Имберто? – шепотом спросила. – А что с… поселениями… Другими жителями? Неужели все… ну…

– Всего несколько людей выжили. Они переехали к нам в дом и проводят жизнь в мольбах о здоровье своего хранителя.

С этими словами дворецкий покинул комнату, оставив меня наедине с Винном. Тот лежал на кровати, словно готовый к похоронам. Руки аккуратно сложены на животе и держат пышный букет из пестрых полевых цветов. Вокруг все заставлено кадками с растениями, видимо, взятыми из зимнего сада. Похоже, кто-то пытался воссоздать здесь лес, так любимый хранителем.

Я тихо подошла, и не без страха взглянула в лицо, боясь увидеть там признаки страданий, причиной которых, по сути, была я. Пусть и по плану Чироши, и все же это я, с моим, как оказалось, предсказуемо упертым характером.

Винн очень изменился. Длинные черные волосы разметались по подушке. Лицо заметно похудело, скулы заострились, щеки провалились и заросли, но особую боль причинял вид его губ. Поблекшие, без привычной игривой ухмылки. Не смотря на это, его лицо выглядело умиротворенным.

Зачем я пришла к нему? Чтобы узнать насколько все плохо, насколько я облажалась? Я могла сколько угодно винить Чироши, но она лишь предвидела мои действия, а не выбирала их. 

Взяла его руку. Холодная, как лед, но пульс есть. Кажется, я даже чувствую, как течет кровь по венам. Почему же никто не поделился с ним энергией, почему Раденгар отдал свои силы мне, а не брату? Может, я могу поделиться своей энергией прямо сейчас и вернуть его к жизни? 

Попытка найти сознание Винна оказалась безуспешной. Его нет ни здесь, ни там. Где же он? Как все исправить? Слезы подкатили к глазам, но, как и прежде, не пролились. Уронив голову на ноги хранителя, я гладила их, чувствуя силу в расслабленных мышцах, и воскрешала воспоминания о том, как на нашей встрече под водопадом он ловко плавал, догонял меня, носил на руках.

– А знаешь, какой еще есть любопытный факт о дельфинах? – говорила обрывками, пытаясь совладать с одолевающим чувством вины. – Они не умеют дышать бессознательно, как мы. Им приходится контролировать этот процесс даже во сне, поэтому они спят только половиной мозга, попеременно чередуя полушария. Может, и ты спишь только одним полушарием и слышишь меня? Мне очень жаль, что все так вышло. Мне настолько совестно, что даже заверения Чироши не помогают. Она сказала, что практически во всех виденных ею вариантах я совершила бы то, что совершила, после разговора с Лайлит! Как только теперь все исправлять? Не знаю, почему тебя не наполнили энергией, но я сделаю это, когда пойму, что к чему. И ты будешь жить, свободно, без демона внутри… Как бы мне хотелось, чтобы все сложилось иначе. Я благодарна тебе, что мы сбежали от судьбы хотя бы в той фантазии под водопадом. Обвели всех вокруг пальца, да? И себя в том числе.

Я забралась на кровать. Прильнув к хранителю леса всем телом, положив голову на грудь, со всей ясностью поняла, что это первый и последний раз, когда я лежу с ним в одной постели. Я никогда больше не прижмусь к нему так свободно, а он никогда не поцелует меня с той обжигающей страстью, как у водопада, потому что… Это было такое знание, безоговорочное, в котором не сомневаешься, факт, как то, что Земля круглая и танцует по Млечному пути. Как и знание о том, что, нравится мне это или нет, моя судьба не Виннард, а Раденгар. 

Обдумывая это, вдыхая легкий запах ягод можжевельника, я крепко уснула, лишь пару раз проснувшись из-за кошмаров.

Поразительно, разве солнце может быть серым? В БронТасуиле точно может. Лейверон, обглоданный Черной смертью, пропускал солнечный свет через пыльный серый фильтр, что создавало атмосферу постапокалипсиса. 

С помощью «путешественника» я привела сюда Вику. Перед этим, конечно, раз двадцать спросив, действительно ли она готова, ведь у меня билет только в один конец. «Еще спрашиваешь! Когда это я отказывалась от приключений? – хихикнула она. – А если нам прокладки понадобятся или антибиотики, или  запостить фоточки в Инстаграм, как мы демонов убиваем, то ты запросто сгоняешь, разве нет?»

Когда мы только появились у сосны Лейверона, обычно болтающая без умолку подруга, обронила всего одну фразу: «Эрика, я теперь точно как Клэр Рэндолл!», а увидев Виннарда, вторую: «И это мой Джейми»*. Она сказала это будто под гипнозом, наверное, я так же выгляжу, когда Раденгар обрушивает на меня свое обаяние, которое, словно персональный наркотик, внедряется даже не в кровь, а прямиком в душу.

В отличие от меня, не мялась около кровати, утопая в печали. Причитая, что живого человека приписали к трупу, она выхватила букет из рук Виннарда и положила их так, будто он расслабился после тяжелого дня и вздремнул: одну руку закинул под голову, вторую оставил свободно лежать вдоль тела. 

Еще она распорядилась принести расческу, все для умывания и бритья. Слуги будто были рады такой энергичности и присутствию человека, который вроде как знает, что делать с их хранителем.  

Я наблюдала, с какой неподдельной заботой подруга расчесывает и заплетает волосы Винна в короткую косу, сбривает щетину и умывает лицо, и не могла понять свои чувства. Это была радость и… ревность, даже боль. Почему вместо того, чтобы позаботиться о нем, я бестолково ныла в его ногах?



Мира Кейл

Отредактировано: 02.09.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться