Сестра реки (черный рай, т.3)

7.4

По внешности хранителя гор не узнать: он очень сильно зарос, став обладателем густых усов и бороды; отросшие каштановые волосы собраны в волнистый хвост. И только мое сердце, молотом стучавшее в груди, точно знало, что это он. У меня перехватило дыхание, я даже испугалась, что сейчас снова случится паническая атака, хотя с появлением Ларса и думать о них забыла.

Почему он сюда пришел, не мог же он знать, что я здесь? Может, Чироши мягко внушила ему о необходимости визита, чтобы ускорить выполнение ее плана?

«Ты не в меру зациклена на себе. Может, он просто брата каждый день навещает», – прямо-таки услышала, как бы меня укорил Мерривальд.

Сверхчеловеческим усилием воли удерживала себя на месте: конечности буквально вибрировали, так хотелось броситься к Раденгару – причине моих потерь и страданий, к мужчине, которого я люблю такой одурелой, неразумной любовью, что почти позабыла обо всем, во что он меня втянул. Хотелось обнять его и одновременно влепить пощечину, попутно требуя ответы.

Он не замечал меня и моей борьбы, потому что был крайне увлечен беседой с некоей особой, смахивающей на амазонку. Слишком близко держащей своего коня к белому ангелу Раденгара. Слишком мило улыбающейся. Чересчур привлекательной, чтобы не придавать этому значения. И очень уж фривольно держащей руку прямехонько на руке хранителя гор! 

Эй, ты мне в любви признавался, помнишь?

Мерривальд бы сейчас сказал, что я надумываю, сумел бы осадить мою разбушевавшуюся фантазию, но его, половины моей души, здесь нет. А теперь и мой нареченный уже другую себе нашел!

Вот и выбегай, встречай этих мужчин. И даже ведь не поплакать! Непролитые слезы жгли глаза, зрение помутнело, но все душевные страдания, вместо того, чтобы выйти горькими слезами, переродились в ядовитые пары ярости. 

Мне удалось уговорить себя не позориться, устраивая сцены, и, когда я, подобрав нюни, проглотив претензии, собралась уходить, меня обнаружили. Третий из их компании, беловласый мужчина, смотрел прямо на меня, затем какой-то фразой привлек на себя внимание голубков, и они, проследив за его взглядом, уставились в моем направлении. Раденгар – в неверии. Его подружка – с воинственным прищуром.

Ой, да пошли бы они все! 

Развернулась и направилась к двери, как сзади послышался глухой топот по деревянному настилу крыльца. Я не успела обернуться, как меня боднули под зад.

Ты вернулась! Как же я счастлив! Не было и дня, чтобы я не думал о тебе, о том, как ты оправилась после случившегося!

Точно пес, встречающий после долгой разлуки, Гард выписывал восьмерки передо мной, бодаясь огромной головой. Я села на корточки и раскинула руки, а он тут же подошел и положил голову мне на плечо, чуть не уронив на доски. Я зарывалась пальцами, лицом в его густую шерсть, крепко обнимала, и, слушая мурлыкающий рокот, – даже не стану отрицать! – представляла на месте барса Мерривальда. Потому не могла промолвить ни слова, но Гард будто и так понял меня, как было уже не раз. И он просто терся головой об мою и позволял мне обнимать его столько, сколько нужно.

Ты не должна была возвращаться. Но я рад, что ты никогда не следуешь правилам, – спустя некоторое время Гард снова стал серьезным.

– Что с Мерривальдом? – задала я самый волнующий вопрос.

Мы не смогли ему помочь, – переданная барсом мысль сочилась горечью из-за гибели друга. – И душу его нигде не нашли. Он исчез… 

Гард не сказал, что сочувствует мне, вместо этого он снова прижался. Обняв его мощную шею, я спрятала в мягком меху лицо и, зажмурившись, сидела так, по-прежнему лишенная возможности выдавить хоть одну слезинку. И через мурчание издалека донесся голос, судя по всему, принадлежащий спутнице Раденгара:

– … как ты это позволяешь? Тискать партнера хранителя, точно домашнюю зверушку. Что за неслыханная наглость!

Не успела я испытать непонятное удовлетворение от своего особенного положения на счету у Гарда, как родной голос прозвучал неожиданно близко. И сказанное им принесло мне еще большее удовольствие:

– Судить без разбора – тоже неслыханная наглость, – пауза. Пока амазонка собиралась с ответом, Раденгар обратился ко мне: – Эрика. Посмотри на меня.

Момент, которого я ждала и боялась, настал.

Я нехотя отлепилась от Гарда, почесала его за ухом и встала, формируя гордую осанку и невозмутимость на лице. Безуспешно попытавшись выдохнуть напряжение, прямо встретила взгляд Раденгара.

Ледяной вихрь и морские волны схлестнулись в долгожданном приветствии.



Мира Кейл

Отредактировано: 02.09.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться